Чтение онлайн

Кир мрачнеет ещё больше.

— Знать что?

— Я беременна.

Его рот приоткрывается, но слов не следует. Великий и ужасный Кирилл Князев лишился дара речи. Готова поспорить, такое с ним впервые.

Он откидывается на спинку кресла и проводит пятернёй по густым волосам.

— Как?

Закатываю глаза.

— Тебе провести лекцию по биологии?

Уголок его рта кривится в усмешке.

— Ты же была на таблетках.

— Да. Когда мы были вместе. Но в ту ночь, у Тимура… — голос срывается, когда память подкидывает воспоминания. Даже спустя четыре недели боль от его предательства всё такая же острая.

— То есть ты просто перестала их пить? — он качает головой, будто уличает меня во лжи.

— Вообще-то, у меня были дела поважнее, — язвлю. — Прости, если мой мозг был занят не мыслями о контрацепции, а тем, как жить дальше после того, как ты примчался ко мне, чтобы устроить прощальный трах, а потом швырнул в лицо бумаги на развод!

У него дёргается щека, он с хрустом поворачивает шею.

Выдыхаю.

Злость сейчас не поможет.

— Я говорю это, потому что считаю, ты должен знать. Но мне ничего от тебя не нужно, Кирилл. Честно говоря, я лучше справлюсь одна, чем с кем-то, кто на меня и смотреть-то не может. Но если ты захочешь участвовать в жизни нашего ребёнка, я не буду мешать.

Его кадык дёргается.

Он буравит меня стальным, холодным взглядом.

— И ты уверена, что он мой?

Его слова — как удар под дых. Воздух выбивает из лёгких.

Отшатываюсь, чувствуя, как горячие слёзы обжигают глаза. Он только что вырвал ещё один кусок из моего истерзанного сердца.

Собрав последние крохи достоинства и молясь, чтобы гормоны не дали ему увидеть мои слёзы, поднимаюсь на дрожащие ноги.

— Живи счастливо, Кирилл.

Развернувшись на каблуках, вылетаю из его кабинета, со всей силы хлопая дверью.

Кирилл

Тру виски.

Голова раскалывается, в ушах стоит гул, а перед глазами — выражение ее лица в ту секунду, когда она выходила из моего кабинета. Чувствую себя последним мудаком.

— Держи, тебе это, похоже, не помешает, — говорит Дима, протягивая мне стакан с виски. Игнорирую его жест, просто роняю голову на руки и тяжело выдыхаю.

Дверь в кабинет Димы открывается, и я по тяжелым шагам узнаю Руслана.

— Я буду, — бросает он нашему младшему брату. Дима плещет ему порцию, и Руслан опускается на кожаный диван рядом со мной.

— Ну, и в чем дело? — спрашивает старший брат. Руслан не любит ходить вокруг да около. — Или нам уже пора подключать Егора с Валентином?

— Это личное, — качаю головой.

— Я так и понял, братан, — фыркает Дима.

Вскидываю на него взгляд.

— Это еще почему?

— Да потому что из-за работы ты так никогда не убивался, — пожимает он плечами и снова сует мне стакан. На этот раз я его беру.

— Так что случилось? — подталкивает меня Руслан.

— Лина беременна, — выдавливаю из себя, надеясь, что вслух это прозвучит не так паршиво.

Ошибался.

— Вот дерьмо, — бормочет Дима, а Руслан залпом осушает свой стакан.

— Какой срок?

Качаю головой.

— Не знаю. Недель шесть, наверное. Я в этом ни черта не смыслю.

Хотя последний час я только и делал, что гуглил, какой срок беременности ей поставят, отсчитывая от нашей последней ночи.

— Вы же два месяца как расстались, — напоминает мне Руслан, будто я не помню об этом каждую секунду своей проклятой жизни.

— Знаю, — закрываю глаза. — В тот день, когда я отдал ей документы на развод, мы…

— Ты переспал с ней прямо перед тем, как подсунуть бумаги на развод? — Дима запрокидывает голову и мрачно хохочет. — Господи, братан, ну ты и мразь. Это жестоко даже по твоим меркам.

— Да пошел ты, — огрызаюсь, уже не в силах сдерживаться.

Руслан бросает на нашего младшего брата предостерегающий взгляд.

— И она сказала тебе сегодня?

— Да. Сказала, что ей от меня ничего не нужно, и лучше бы я не лез. Но она считает, что я имею право знать. И могу стать частью жизни ребенка, если захочу.

Рус кивает.

— Похоже на правду.

Хмурюсь.

— В смысле?

Он тяжело сглатывает.

— Она сегодня подписала бумаги. Их доставили тебе в офис днем. Я попросил Елену дать мне самому тебе сказать. Собирался вечером… Она не оспаривает ни развод, ни брачный контракт. Уйдет ни с чем.

Дима ухмыляется.

— Ага, потому что носит его ребенка. Это же ей гарантирует куш, разве нет?

Теперь я смотрю на Диму.

Неужели мы все такие же циники, как он?

— Это гарантирует ей алименты, но они для ребенка, а не для нее. И уж точно не для ее семейки, — поясняет Руслан.

Дима пожимает плечами и допивает свой виски.

— Главное, что ты сам об этом думаешь.

Руслан ободряюще кладет руку мне на плечо.

— Ты хочешь быть частью жизни этого ребенка?

Сердце будто сжимают в ледяных тисках. Смотрю в глаза старшему брату и клянусь, не смог бы ему солгать, даже если бы моя жизнь от этого зависела.

— Да.

Рус кивает и поднимает свой пустой стакан.

— Что ж, значит, ты станешь отцом. Надо отпраздновать.

— Да, вот только… — выдыхаю.

Руслан смотрит на меня в упор.

— Что ты натворил?

— Я спросил, уверена ли она, что ребенок мой. И… она просто ушла.

Дмитрий картинно хватается за сердце.

— Оу. Больно.

— Заткнешься ты или нет? — Отвешиваю ему подзатыльник. — Твоя работа — делать так, чтобы мне стало легче.

Дима плещет мне еще виски и подмигивает.

— Я и делаю.

Руслан тоже протягивает свой стакан. Дима наполняет его, потом свой и поднимает тост.

— За первого в новом поколении, братан.

Руслан чокается со мной.

— Поздравляю.

Допиваю виски, обжигая горло. Руслан обнимает меня за плечи.

— Она остынет. Вернется.

Я, блин, на это надеюсь.

?

Сидя на заднем сиденье машины по дороге домой, снова набираю номер Лины. И, как в предыдущие шесть раз, вызов сбрасывается на голосовую почту. Тихо выругавшись, набираю другой номер.

— Кирилл! — раздается в трубке взволнованный голос. Наконец-то хоть кто-то рад меня слышать.

— Привет, Дина!