Чтение онлайн

Элли с улыбкой покачала головой, удивляясь его наивности.

— Ты будешь любить нашего ребенка за двоих, Элли, — прошептал он и, поцеловав жену, поднялся наверх.

Элли выключила свет и отправилась в свою спальню. По дороге она завернула в детскую. Здесь было уютно. Застеленная кроватка ждала своего маленького хозяина. Элли выдвинула один из ящиков комода и неожиданно обнаружила там комок смятой бумаги. Развернув его, она поняла, что это снимок матери Лукаса, который он вырвал из альбома в доме Шерил.

Значит, Лукас не выбросил эту фотографию, а припрятал ее! Может быть, он хотел показать ее своему ребенку, когда тот подрастет? Разгладив снимок, Элли внимательно вгляделась в черты лица изображенной на ней женщины. Она искала в них сходство с Лукасом. У них были одинаковые серые глаза, но мать Лукаса, в отличие от него, по-видимому, обладала веселым характером. Она явно знала, что такое радость, пусть мимолетная.

Элли положила фото назад и пошла в свою комнату. Быстро раздевшись, она юркнула под одеяло, но тут раздался стук в дверь и на пороге появился Лукас. На нем были только пижамные штаны.

— Можно, я сегодня останусь у тебя? — робко спросил он.

Его нерешительность тронула ее. Подобное поведение было так не свойственно Лукасу Тейлору!

— Конечно, оставайся!

Лукас нырнул к ней под одеяло и крепко обнял ее.

Элли припарковала «вольво» рядом с «мерседесом» Лукаса. Она сегодня славно провела время в кругу своей семьи. Лукас не захотел поехать с ней, сославшись на то, что у него много работы. На самом деле он по-прежнему боялся оказаться лишним среди ее родственников или все еще комплексовал из-за своей выходки с фотографией.

В багажнике «вольво» лежали полученные Элли в доме сестры сувениры, но она решила пока не доставать их. Элли не терпелось увидеть реакцию Лукаса на подарок, который она приготовила для него.

Войдя в гостиную, она вытащила коробочку с подарком из-под елки и пошла искать Лукаса. Она обнаружила его на террасе. Здесь было очень холодно. Зимний ветер обжигал кожу.

— Ну вот я и вернулась! — воскликнула Элли, обняв мужа.

В темноте ей было трудно разглядеть выражение его лица.

— Надеюсь, ты хорошо провела время?

— Да, все было чудесно. Но мне очень не хватало тебя.

— Я тоже скучал без тебя, Элли, — признался Лукас и поцеловал ее руку.

— С Рождеством тебя, дорогой, — сказала она, протягивая ему подарок.

Лукас взял из ее рук маленькую коробочку в золотистой оберточной бумаге:

— Что это?

— Это подарок от меня. Открой коробочку!

Лукас помрачнел.

— А я не приготовил для тебя никакого подарка, — хмуро сказал он.

Элли постаралась скрыть свое разочарование:

— Ну и ладно! Ты посмотри, что я тебе приготовила!

Лукас повертел коробочку в руках. Он не привык делать подарки и не привык получать их. Лукас вообще не придавал никакого значения праздникам.

Он разорвал оберточную бумагу и открыл коробочку. Внутри лежало массивное золотое кольцо, усыпанное крохотными бриллиантами. На металле были выгравированы его инициалы и буква «Л».

— Взгляни на внутреннюю поверхность кольца, — с улыбкой сказала Элли.

Вынув кольцо, Лукас заглянул внутрь и увидел надпись: «С любовью от Элли». У Лукаса от волнения ходуном заходили руки. Нет, он не мог принять этот подарок. Это кольцо символизировало для него мир уюта и любви. Однако этот мир был навсегда утрачен для Лукаса. Слишком много незаслуженных обид и бед выпало на его долю в этой жизни. Лукас видел, какая пропасть разделяет его и Элли. Комок подступил у него к горлу. Он должен был поблагодарить жену за подарок, но не мог это сделать.

— Отнеси кольцо назад ювелиру, — глухо промолвил Лукас. — Я не приму этот подарок.

— Лукас! — только и воскликнула Элли.

Он повернулся и направился к двери, ведущей в дом. Элли догнала его и схватила за рукав.

— Я знаю, что ты обижен на весь мир. Я знаю, что ты страдаешь. Но я не виновата в этом. Нельзя быть со мной таким жестоким! — Элли сунула ему в руку коробочку с кольцом. — Возьми мои подарок, умоляю тебя. Даже если это причиняет тебе боль, даже если тебе неприятно видеть это кольцо! Сделай это ради меня, ведь я так старалась угодить тебе!

Элли разрыдалась и бросилась в дом. Лукас остался один на темной террасе. Он чувствовал себя несчастным идиотом. Элли была его женой, матерью его будущего ребенка. Как он мог так обращаться с ней? Почему он так странно ведет себя? Словно подросток! Лукас не находил ответа на эти вопросы.

Он крепко сжал в кулаке злосчастную коробочку и вошел в дом.

Стоя у окна вестибюля, Лукас краем глаза наблюдал за Элли, которая разговаривала с Хелен у входа в кафетерий. Он не хотел, чтобы она заметила, что он следит за ней. Узнав о том, что его жена беременна, Лукас стал к ней куда более внимателен.

В первых числах января Джон сообщил Лукасу, что беременная девочка передумала отдавать ребенка в чужие руки. Лукас рассказал об этом Элли, которая спокойно выслушала его. После инцидента с Рождественским подарком она вела себя очень сдержанно и отказывалась спать с ним. Лукас понимал, что сильно обидел ее. Как никогда сильно.

Чтобы загладить вину, он купил Элли в подарок изящную золотую цепочку. Она вежливо поблагодарила его, но так ни разу и не надела это украшение.

Несмотря на то что живот Элли стал заметно округляться, Лукас продолжал безумно ее хотеть. Порой его била дрожь от жгучего желания немедленно овладеть ею, но Лукас не давал себе воли.

Сейчас Лукас испытывал раздражение. Элли непринужденно болтала и смеялась с коллегами, и он ревновал ее к ним. С ним она никогда не общалась так весело и беззаботно. У Лукаса не получалось расположить ее к себе.

Сотрудники компании уважали и побаивались Лукаса Тейлора. Они никогда не осмелились бы остановить его в коридоре, чтобы перекинуться парой фраз или рассказать анекдот. А Элли держалась с ними на равных. И Лукас завидовал ей. Ему не хватало такой простоты.

Правда, до недавнего времени он не замечал того, что находится в своеобразной изоляции. В конце концов, Лукас был боссом, а значит, должен был держать своих подчиненных на дистанции. Но теперь, когда он видел, что сотрудникам нравится общество его жены, что она сумела наладить с ними теплые отношения, он чувствовал себя обделенным, своего рода изгоем в компании, которая, по существу, была его родным домом.