Чтение онлайн

Элли чувствовала свою вину перед мужем. Она ничего не сказала ему о болезни отца. И Лукас, должно быть, терялся в догадках, почему Элли так долго не возвращается домой. Теперь она понимала, что это было ее просчетом. Лукас должен делить не только радости, но и горести ее семьи.

Элли решила немедленно позвонить мужу и все рассказать ему. Выйдя в больничный коридор, она нашла телефон и набрала служебный номер Лукаса.

— Компания «Тейлор мейд фудс», — раздался в трубке бодрый голос Хелен.

— Это Элли. Лукас у себя?

— Мистер Тейлор уехал в «Модесто», там возникли новые проблемы, требующие незамедлительного решения. Ему что-нибудь передать?

— Нет, спасибо.

— Послушай, Элли, — понизив голос, промолвила Хелен, — я не знаю, что между вами происходит, но Лукас страшно переживает. Он ходит сам не свой, на него больно смотреть. Ты очень нужна ему. Возвращайся скорей!

Элли положила трубку. В этот момент двери находившегося неподалеку лифта распахнулись, и из него вышли Шерил и Стивен.

— Как дела? — озабоченно спросила Шерил сестру.

— Неплохо. Сегодня дыхание ровное, состояние, похоже, стабилизируется.

Стивен обнял Элли за плечи.

— Тебе надо отдохнуть, — сказал он. — Поезжай в отель и постарайся выспаться.

— Нет, Стивен, мне нужно домой, — заявила Элли. — Ведь вам не составит труда перевезти папу в дом престарелых, когда он немного окрепнет? По-моему, его дела идут на поправку.

Шерил улыбнулась сестре:

— Конечно, мы справимся. Я совсем забыла, что ты недавно вышла замуж. Наверное, скучаешь ужасно!

Элли вернулась в палату и поцеловала отца на прощание.

— Держите меня в курсе, — попросила она брата и сестру, прежде чем покинуть больницу.

Заехав в отель, Элли быстро собрала пожитки, и уже через полчаса ее машина мчалась по шоссе. По дороге Элли твердо решила, что впредь у нее не будет тайн от мужа.

Однако Элли не застала Лукаса на работе. Хелен сообщила ей, что он уже уехал домой. Элли удивилась. Рабочий день был в разгаре, да Лукас никогда и не возвращался домой так рано. Может быть, заболел? Элли задала этот вопрос Хелен, но та только грустно улыбнулась.

— Все дело в том, что он очень тоскует по тебе, — сказала она.

— Позвони ему, пожалуйста, и сообщи, что я еду домой, — попросила Элли.

Она очень быстро добралась до места. Ей хотелось остановить машину у крыльца И броситься В дом, чтобы обнять мужа после долгой разлуки, но она заставила себя поставить «вольво» в гараж. Лукас ждал ее у двери. Взглянув на него, Элли пришла в ужас. На нем была несвежая мятая рубашка, галстук сбился набок. Волосы были всклокочены. Но особенно Элли потрясла его трехдневная щетина. Обычно Лукас тщательно брился два раза в день и всегда выглядел безупречно. Неужели он в таком виде появлялся перед подчиненными?

В доме царил кавардак. На кухне стояла гора грязной посуды, цветы в вазах завяли, вода протухла.

— Неужели миссис Васкез заболела? — спросила Элли, оглядываясь по сторонам. Их экономка никогда не допустила бы такого бедлама.

Лукас усмехнулся:

— Я уволил ее.

— За что?

— Она спросила, где ты, и я вспылил. Мне не нравится, когда ко мне пристают с расспросами.

Лукас нахмурился, но через мгновение его лицо прояснилось, и он шагнул ей навстречу. Элли видела, что он искренне рад ее приезду. Лукас крепко обнял жену и по своей привычке зарылся лицом в ее волосы.

— Как хорошо, что ты вернулась, — пробормотал он. — Я боялся, что больше никогда не увижу тебя. Когда ты звонила, я старался молчать. Мне казалось, если я скажу что-нибудь лишнее, ты разобидишься и бросишь меня.

— Твои опасения беспочвенны, Лукас. Я никогда не брошу тебя, потому что я тебя люблю. — Элли помолчала, борясь со скованностью. — Я хочу рассказать тебе правду о состоянии моего отца. Мы скрываем ото всех, что у него болезнь Альцгеймера в последней стадии. Я давно уже должна была признаться тебе в этом, но не могла. Мой отец всегда был очень гордым и даже заносчивым, ему бы не понравилось, если бы окружающие узнали, в каком жалком состоянии он сейчас находится.

— Но ведь теперь мы — одна семья, — промолвил Лукас, прижимая ее ладонь к своей щеке. — Тебе надо было рассказать мне обо всем, я помог бы тебе ухаживать за отцом.

— Отныне мы будем вместе преодолевать все трудности.

Элли подробно рассказала о том, как постепенно прогрессировала страшная болезнь отца, как он ушел из дома престарелых и чуть не умер от воспаления легких.

— Деньги, которые я просила у тебя, нужны были для его лечения. У брата и сестры семьи, которые надо содержать, поэтому я решила занять необходимую сумму, чтобы поместить старика в хорошую богадельню.

— Я хочу попросить у тебя прощения за все причиненные обиды, — тихо сказал Лукас и поцеловал Элли в губы.

Лукас подхватил ее на руки и отнес в свою комнату. Положив Элли на кровать, он снял с нее свитер и поцеловал в живот.

— Я никак не могу привыкнуть к мысли о том, что у нас будет ребенок, — прошептал он.

— Да, скоро ты станешь отцом.

Элли разулась и сняла джинсы. Лукас стал возиться с узлом галстука, но так и не смог развязать его.

— Позволь, я сама раздену тебя, — с улыбкой сказала Элли.

Она быстро справилась с галстуком и начала медленно расстегивать его рубашку. Лукас прерывисто задышал, его возбуждение нарастало. Он оттолкнул ее руки и быстро разделся, а потом снял с Элли нижнее белье и прижал ее к себе. Они легли на кровать, и Элли раздвинула ноги.

— Я хочу тебя, — прошептал он.

— Я тоже хочу тебя, Лукас.

Однако Лукас все еще медлил, хотя его била крупная дрожь.

— Ты уверена, что секс не причинит вреда нашему ребенку? — наконец задал он вопрос, который, по-видимому, мучил его.

— Врач сказал, что нет, — с улыбкой ответила Элли.

Она обвила ногами его торс, и он вошел в нее. Элли закрыла глаза от наслаждения и запела немую песню любви. Лукас не сводил взгляда с ее лица. Ее щеки разрумянились, на лбу появились капельки испарины.

Лукас припал к ее рту и стал страстно пить сладкую влагу. Чувствуя приближение разрядки, Элли прижалась к нему всем телом, и они одновременно испытали блаженство.

Лукас скатился с Элли и нежно обнял ее. В его душе давно зародилась неодолимая привязанность к этой женщине. Он долго сопротивлялся незнакомому чувству, но теперь оно с каждым днем росло и крепло. Можно ли было назвать его любовью? Лукас боялся задавать себе этот вопрос, тем более отвечать на него утвердительно.