Бракованные
Шрифт:
Дима прекрасно понимал, что Алены тут нет, просто ему очень хотелось увидеть всех ее родственников, прочувствовать, каково ей было все эти годы с ними, как они к ней относятся, что думают, есть ли в них хоть грамм сострадания и любви к его супруге.
— Жена твоя уже месяца три как деньги нам не присылает! — грубо бросила Людмила Васильевна.
— Может, пригласите зятя в дом? — нагло поинтересовался Дима.
Альбина сразу оживилась:
— Конечно, что как не родные, проходите, как вас звать?
— Дмитрий.
— А я Альбина. Старшая сестра Ленки. Надеюсь, рассказывала обо мне?
— Конечно! — соврал Дима и зашел в дом.
Пока разувался, пытался оглядеться: прихожая небольшая, но чисто, обувь аккуратно сложена на полочке, зимняя в углу, летняя у порога. Потом его провели дальше: большая гостиная со столом и стульями, диван с телевизором, справа кухня. Не то чтобы бедно, но и роскошью не пахнет.
Гостя усадили на диван, и Альбина продолжала суетиться:
— Чайник поставлю, у нас варенье на шишках есть, будете?
— С удовольствием.
— И что же тебе от нас надо? — криво усмехнулся отец.
— Просто приехал познакомиться.
— А я уже подумала, что денег привез, — скривилась мать.
— Конечно, привез, как иначе? Родители моей супруги — мои родители, — он достал кошелек и вытащил стопку долларов.
Специально, чтобы они видели, сколько у него, отсчитал десять купюр по сто и положил на стол:
— На первое время хватит?
Мать сразу подобрела, взяла деньги и спрятала в карман. Отец все так же сидел и хмурился.
Дима достал из кармана ручку и попросил Альбину дать ему листок бумаги, куда записал свой номер телефона и адрес.
— Я буду присылать вам каждый месяц по такой сумме. В обмен на то, что вы больше никогда не пришлете ей телеграмму и не попросите денег. Узнаю — запрещу ей помогать, и сам не стану. Договорились?
— Так я понял, что она сбежала от тебя? Как же ты ее найдешь?
— Это мои проблемы.
Он встал с дивана, еще раз осмотрел комнату:
— Мне пора. Если что-то срочное и дозвониться не сможете —присылайте телеграмму. Мне! На мой адрес. Все понятно?
Все трое кивнули, Дима пошел в коридор, обулся, попрощался и вышел. Дойти до калитки не успел, его окликнула Альбина. Подошла, прижалась, заглянув в глаза, облизала губы и еле слышно сказала:
— Как можно было бросить такого мужчину? Правильно родители говорили, что она бракованная!
Диму как будто ошпарило, сердце гулко застучало:
— Что ты сказала?
— А ты не знал ее кличку? Мама с папой вечно ее так называли!
— Почему?
— Презерватив бракованный оказался, — Альбина громко рассмеялась, — да и по жизни она тоже бракованная, разве нормальная баба сбежала бы от такого мужика? Я бы тебя никогда не оставила!
Альбина дотронулась сначала до ремня его брюк, чуть потянула на себя, а потом скользнула вниз и обхватила ладонью:
— Ого! Вот это да! Какая же моя сестра идиотка, – она прильнула к нему за поцелуем, но он ее резко оттолкнул и пошел к автомобилю.
Сев в машину, Дима откинулся на сидение, прикрыл глаза и сейчас, наконец-то, понял, что Алена послана ему Богом. Что они оба бракованные, и поэтому так подходят друг другу – как две идеально подогнанные шестеренки: где-то в ее колесике не хватает деталей, где-то в его есть лишние. Но вместе они большой, целостный механизм, который вращается.
Ему сначала даже смешно стало, как он раньше этого не видел и не понимал? Но сейчас все ясно! Он обязательно найдет ее и больше никогда не потеряет. Он засунет в задницу свою гордость, наступит на глотку своему мужскому слову, как прыщи, прижжёт спиртом свои тупые обещания, и, если она захочет вытереть об него ноги, он свернется ковриком у ее шикарных ног и позволит ей это сделать.
Прошло почти полгода. Алена не появилась ни на день рождения близнецов у детского садика, ни на день рождения Сашки у школы.
До родов оставалось чуть больше месяца.
Все это время мужчины старались выжить: они работали, учились, вместе ужинали и завтракали, иногда даже садились возле телевизора и глазели на голубой экран.
Ближе к осени их дачу обворовали, и Дима с Давидом купили дом за городом в охраняемом поселке: большой, с высокими елями, с огромным бассейном, теннисным кортом и баскетбольной площадкой.
Друзья с детьми приезжали туда на выходные. Мальчикам очень нравилось: они играли с мячом, прыгали, бегали.
Как-то мужчины вернулись с работы, и близнецы повисли на Диме: не давали ему даже пройти, как соскучились. Он взял их на руки, а они, все не переставая, твердили:
— Папа, папа, папа!
Сашка как-то грустно улыбнулся и признался:
— Я бы тоже хотел тебя так называть.
Дима как был, на руках с близнецами, подошел и сгреб его в охапку. А потом на ухо прошептал:
— Если бы ты знал, как я мечтаю об этом!
С тех пор Сашка стал называть Диму отцом.
За неделю до Нового года все остались ночевать в новом доме. Планировали, что мальчики уже в школу не пойдут. Мужчины собирались пару раз съездить в офис, но большую часть времени хотели провести все вместе.
Диму рано склонило ко сну, он уложил близнецов и сам прилег с ними, а Давид все сидел на веранде и курил одну сигарету за другой.
— Ты много курить стал, — Сашка подошел к нему сзади.
— Зайди в дом, тут холодно. Я уже иду.
Сашка послушался, пошел на кухню и включил чайник.
Давид закрыл дверь и сел за стол.
— Халву будешь? — спросил Сашка и положил на стол упаковку.
— Всегда и в любое время, — ответил Давил и потом добавил: — Алена тоже ее очень любила.
— Алена тоже ее очень любит! — поправил его Сашка.
— Конечно. Прости.
Мальчик сел рядом, налил Давиду чай и попросил:
— Расскажи мне, пожалуйста, про Юрчика.
Давид тяжело вздохнул и начал свою историю.
Дима с Давидом даже не помнили, когда и при каких обстоятельствах познакомились. Главное, что друзьями они себя считали с рождения. Разница у них была всего месяц: Давид родился 10 октября, а Дима 10 ноября. В 1956 году.
Когда друзьям было 16, мать Давида родила еще одного сына, Юрчика. Давид так и не смог узнать, что случилось с мамой, но из роддома ее увезли в морг, а потом на кладбище.