Чтение онлайн

— По-моему, ты выпила лишнего.

— Ага, тебя же не было рядом, чтобы следить, — слова вырываются резче, чем я планировала.

Его глаза сужаются, он некоторое время внимательно рассматривает моё лицо, а потом с недоверием в голосе спрашивает:

— Ты сделала это специально?..

Я молчу, продолжая смотреть на него прямо, открыто, ожидая увидеть в его глазах осознание и хотя бы намёк на вину, но вместо этого он лишь надменно усмехается.

— Шампанское явно пошло не туда. Спи. Завтра поговорим.

Пальцы впиваются в кожу рук сильнее. Я буквально сама себе делаю больно, чтобы удержаться и не ударить Марка чем-нибудь тяжёлым. Он уже собирается лечь обратно, но зависает на полпути, заметив, что я не намерена отпускать эту тему так просто.

— Мия, ложись спать, — произносит он с нажимом.

— Где ты был, Марк? Куда ты пропал посреди приёма?

Он беззаботно пожимает плечами:

— Наверное, выходил на улицу с Харрисоном.

Волна гнева во мне поднимается слишком быстро.

— А если я спрошу Харрисона?..

Марк поджимает губы, мышцы на его груди и плечах принимают каменный вид.

— Ты пытаешься в чём-то меня обвинить?

— Только если тебе не хватит духа признаться самому.

На какое-то время в спальне воцаряется тишина, пока наши взгляды сцепляются в безмолвной схватке.

— Тебе кто-то что-то сказал, и ты поверила, да?

Я откидываю одеяло и поднимаюсь на ноги, потому что больше не могу находиться рядом с ним так близко. Марк снова садится, неотрывно следя за мной глазами.

— Можешь заканчивать свой спектакль, дом я тебе не продам.

Его лицо вытягивается, становится жёстким, во взгляде мелькает неприкрытое раздражение.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь… — тихо начинает он.

— Думаешь? Ты всегда меня недооценивал.

С губ Марка срывается презрительный смешок:

— В отличие от Нейта?

— Не втягивай его в это, — шиплю я сквозь зубы и качаю головой. — В том, что между нами не осталось любви, виноват только ты.

— Детка, ты серьёзно? — вздёргивает он бровь и поднимается с кровати. На мгновение я думаю, что он назовёт это всё ошибкой, и сердце делает слабый удар надежды. Но он лишь усмехается: — Любовь?

Я тяжело сглатываю образовавшийся в горле ком. Что-то внутри начинает дрожать от осознания, что всё ещё хуже, чем я предполагала.

— Думаешь, я тебя любил?

Марк обходит кровать, приближаясь нарочито медленно, а я стою на месте, боясь сделать шаг, потому что ноги грозят подкоситься.

— Ты была… — он останавливается слишком близко и почти невесомо проводит кончиками пальцев по моей щеке, — инвестицией.

На пару долгих секунд я забываю, как дышать. Он говорит об этом так спокойно и открыто, что мысль о предательстве, с которой я уже смирилась, режет заново, и теперь это ещё больнее.

Эта ночь обещает быть долгой.

— Инвестиция, — тихо повторяю я, пробуя на вкус определение, которое дал мне муж. — Знаешь, живые активы требуют вложений в течение всего периода владения.

— Вот уж в этом ты меня не сможешь упрекнуть. Ты жила на всём готовом…

Я резко сужаю глаза и перебиваю:

— Ты до сих пор не понял, кто перед тобой?! Мне не сдались твои деньги!

Марк вдруг начинает громко смеяться, и по спине пробегает холодок, от которого становится жутко.

— Не нужны… да ты даже не посмотрела бы на меня, не будь у меня всего этого.

Он делает движение рукой в воздухе, а я ловлю себя на том, что вздрагиваю. Я не доверяю ему и не понимаю, чего от него можно ожидать.

— Страшно? — довольно хмыкает он, уловив мою реакцию, и наклоняется чуть ближе. — Правильно, Мия… тебе следует бояться.

Я не могу сдержать насмешливое фырканье, и это на мгновение выводит Марка из себя. Проскочившая в его глазах злость уже не столько пугает, сколько приводит меня в восторг. Он некоторое время смотрит на меня так, будто пытается понять, в какой именно момент я перестала быть той женщиной, которую он привык видеть рядом.

— Забавно, — тихо произносит он наконец. — Раньше ты не позволяла себе подобные выходки.

Я чуть склоняю голову.

— Раньше я не знала правду.

В комнате становится холоднее. Марк медленно выпрямляется, и это движение сквозит осторожностью. Будто он впервые смотрит на меня не как на что-то привычное.

— И какую же правду ты себе придумала?

Я тихо усмехаюсь.

— О, не волнуйся. Я ничего не придумывала.

Несколько секунд мы просто стоим друг напротив друга. Его глаза изучают моё лицо, скользят по плечам, по рукам, будто ищут слабое место.

— Покупаешь дома, вмешиваешься в мои дела, устраиваешь сцены…

Он делает ещё один крохотный шаг, стирая между нами последнее расстояние.

— Может, объяснишь, чего ты добиваешься?

В его интонации появляется раздражение, но под ним я слышу и кое что другое — нервозность — главный маркер его неуверенности.

— Ты пытаешься укусить руку, которая тебя кормит…

Наступает моя очередь смеяться.

— Ты полностью зависишь от меня, — рычит Марк, испепеляя меня взглядом.

Я не знаю, кого из нас он больше пытается убедить, но уже чувствую подступающие слёзы.

— Серьёзно?..

— А кто ты без меня? Непризнанная художница? — презрительно выплёвывает он, и от веселья не остаётся и следа.

Скулы начинают поднывать от напряжения, с которым я их сжимаю.

— В этом был твой план? Лишить меня всего, сделать зависимой и… что? Что дальше?

Марк мерзко хмыкает.

— Ты правда хочешь это услышать? — кидает он слова, словно вызов.

Я продолжаю неотрывно сверлить его глазами, и тогда он продолжает:

— Ты была лишь условием сделки. Частью проекта длиной в несколько лет.

Марк складывает руки на груди и смотрит свысока.

— Но, похоже, придётся его закончить раньше.

Мои брови съезжаются к переносице.

— Что, язык не поворачивается сказать прямо, что решил грязно отобрать фирму у моего отца?

На миг мне кажется, что Марк забывает, как дышать. А потом его взгляд становится опаснее, темнее, а его губы изгибаются в коварной насмешливой ухмылке.

— А ты копнула глубже, чем я думал… маленькая стервочка.