Чтение онлайн

– А!.. вот ты о чём...
– вздохнул я.
– Заслуги особой тут не вижу. Если помнишь, сам драпал во все лопатки, как заяц!

– Да какая разница?
– продолжал ёрничать Санька.
– Главное, что наверху замечена твоя скромная персона. Замечена и отмечена.

– Ерунда это всё...
– вяло сопротивлялся я.

– Нет, ну ты посмотри!
– хлопнул Санька по коленям, обращаясь к Насте.
– Не могу никак расколоть его насчёт хаванины! Может, у тебя получится?!

Я, никак не ожидавший такого разворота, изумлённо промямлил:

– Так бы сразу и сказал...

И перед нами тут же возник стол со снедью.

– Ну, ясное дело!
– фыркнула Настя, тоже с аппетитом принимаясь за еду.
– Ему не напомни, он год не будет ни есть, ни пить. И ни спать!
– хитро покосилась она на меня.

Намёк, естественно, я понял, но мне стало неловко по другой причине. Действительно, когда это мы ели в последний раз? Да ещё утром, по-моему. А сейчас какое время суток? Бог его знает: на этой планете всё едино. Солнце намертво приколочено гвоздями к одному месту.

Дай-ка вспомнить... Вот, когда с чеченами воландались, земное Солнце стояло ещё высоко, точно помню...

– Кстати, о птичках, - будто догадавшись, о чём я думаю, сказал Санька.
– Ты так и оставишь тех бедолаг помирать, или помилуешь?

– Ничего им не сделается!
– небрежно отмахнулся я.
– Стена постепенно сама истает.

– Ага! Запрограммировано?

Я молча кивнул.

– А я, - проворчала Настя, - давила бы их, как тараканов!..

– Тебя бы, - хехекнул Санька, - да министром по делам национальностей! Уж ты бы развернулась!.. Откуда такая кровожадность? Им и так, я извиняюсь, страху в задницу нагнали - на всю жизнь хватит!

– Да-да!
– брезгливо скривилась Настя.
– Горбатого могила исправит! Завтра же за старое возьмутся! Ведь у них не жизнь, а лафа: ни пахать не надо, ни сеять. Пальнул пару раз из автомата и бери, чего душа пожелает!

Мы с Санькой удивлённо переглянулись.

– "Во как сильно беспокоють треугольные дела!" Истинные чуйства-то когда прорезались!

– А я их и не скрывала никогда. Просто случая не представлялось.

– Не могу понять, - в свою очередь удивился я.
– С чего бы тебе их ненавидеть? Ведь всю жизнь "под крышей" деда прожила, а говоришь так, будто от них такого натерпелась!

– А разве мало я от них натерпелась?
– холодно сказала Настя и в глазах её появилось выражение, заставившее меня прикусить язык.
– До шестнадцати-то лет я в детдоме провела. Вкусила, знаешь ли, всю прелесть бытия...
– Она немного помолчала, справляясь с волнением, и вдруг с напускной весёлостью прощебетала: - Да ладно, мальчики! Не будем о грустном. Как-нибудь в другой раз... Кстати, о родословной! Ты ему говорил, какая у меня фамилия?

– Нет, - удивлённо пробормотал я, в который раз поражаясь резкой перемене её настроения.
– Как-то всё недосуг...

– Что-то диковинное?
– вежливо предположил тот, озираясь по сторонам.

– Другова!
– торжественно провозгласила Настя.

Санька чуть не подавился:

– Родственница, что ли?

– Вот и я задал ей тот же вопрос, - сказал я, наблюдая за его манёврами.
– Однако не тешь себя надеждой: всего лишь... Да чего ты крутишься?
– наконец, не выдержал я.

– Ищу, чем бы руки вытереть. Корабль, знаешь ли, без удобств...

– Всего-то?
– хмыкнул я и в его брезгливо растопыренных руках оказалось шикарное махровое полотенце.
– Говорить надо!..
– назидательно произнёс я, но, увидев выражение его лица, остановился на полуслове: - Чего опять?

– А попроще ничего нет? Совестно как-то такими руками...

– Полотенце съёжилось и превратилось в простой кусок белой тряпки.

– Сойдёт?

– А то! И дышится намного легче, - с хитрой усмешкой смял он податливый материал.
– А то взял моду пыль в глаза пускать!.. Так вот, значит, как?
– продолжил он, как ни в чём не бывало, прерванную тему.
– Значит мы с вами, сударыня, сёстрами доводимся?

– Вовсе нет!
– с удовольствием рассмеялась она.
– Однофамильцы и не более того!

– Жаль...
– равнодушно отозвался Санька.
– А не кажется ли вам, господа несостоявшиеся родственники, что мы отвлеклись от темы?
– И довольно основательно!
– поддержал я.

– Ну, так пора и за дело браться!
– сказала Настя, вставая с кресла и сладко потягиваясь.
– Пока ещё кто-нибудь с благодарностями не нагрянул. Да и засиделись мы...

– Ну, это смотря что делом называть...
– ответил я, уничтожая следы трапезы и скользя взглядом по её ладной фигурке.

– А разве на Земле мало забот?
– хитро посмотрела Настя через плечо. Мой взгляд, конечно, не остался незамеченным.

– А как же?..
– начал было Санька, но, увидев, что встрял не вовремя, только едва шевельнул рукой: ладно, мол.

– Что?
– одновременно спросили мы с Настей.

Он отвёл глаза и сдержанно хохотнул:

– Уже забыли! Ну, дела!

– Не мути воду, - с сожалением оторвал я взгляд от вожделенных округлостей.
– Говори открытым текстом: чего мы ещё забыли?

Санька развёл руками:

– Ну как "чего"? Местное население!

– Всё равно не въезжаю, - пожал я плечами.
– Поподробней пожалуйста.

– Мы же собирались облагодетельствовать местное население! Устроить им Восьмое марта!

– Это в каком же смысле?
– мгновенно обросла колючками моя Настя.

– Только не надо так волноваться!
– Санька развалился в кресле и смотрел на нас, постукивая пальцем по подлокотнику.
– Нам это ничего не будет стоить. Будет работать только он!
– Кивок в мою сторону.

– Чего это ещё выдумали?!
– гневно задышала моя благоверная.
– Ну-ка, выкладывай!
– набросилась она на меня.