Браслет
Шрифт:
– Перед самым Новым годом: тридцатого декабря. В воскресенье.
– А почему же в воскресенье? Все вроде бы в субботу начинают?
– Из астрологических соображений, - пояснил я.
– Это принципиально. Суббота - не лучший день, чтобы начинать новую жизнь. День Сатурна. День всяческих трудностей и препятствий.
– Хм!
– глубокомысленно изрёк Санька.
– А воскресенье?
– День Солнца! Праздник для всего живого! Естественно, и программа, заложенная в этот день, будет светлой и радостной. А свадьба - она и есть программа.
– Да уж...
– Санька широко улыбнулся: - С такими-то деньгами!
Я возразил:
– Не в деньгах дело. В покровительствующей этому дню планете. А светлее Солнца ничего и быть не может.
– Во как!
– Санька выразительно посмотрел на жену.
– А мы-то дураки! Потому и живём... через пень-колоду...
– Ладно тебе!
– одёрнула его супруга. И обратилась к нам: - Ну что ж, примите наши поздравления...
– Вот когда придёте, - перебил я, - соберёмся все вместе, тогда и будете поздравлять.
Мы с Настей прошли в тесный коридор и стали одеваться.
– А кто ещё будет?
– поинтересовался Санька.
– Ну не знаю, - пожал я плечами.
– Пашка с женой, наверное. В любом случае, много людей не предвидится. Только узкий круг друзей.
– Это хорошо, - сказал Санька.
– Страсть не люблю большие компании!
– Уж кто бы говорил!
– Нина ткнула его локтем в бок.
– Массовик-затейник! Вечно хороводы водит! Да если б с такими вот...
– Ну! Пошло-поехало!
– скривился Санька.
– Ты бы хоть людей постеснялась!
Та в ответ лишь рукой махнула:
– На себя посмотри!
Я почувствовал, что пора уходить и, открыв дверь, сказал:
– В общем, мы вас ждём. До свидания.
– Володя...
– растерянно окликнула меня Нина, мгновенно забыв обо всех препирательствах с мужем.
– А как же... деньги?
– Что "деньги"?
– удивлённо обернулся я.
– Ну...
– смутилась она, подыскивая слова пообтекаемее.
– Как с ними... быть?
Санька, стоя у неё за спиной, покрутил возле виска и махнул рукой: мол, что с неё взять?
– Деньги тратить надо, - как можно спокойнее ответил я, делая акцент на слове "тратить".
– По своему усмотрению. Они - ваши.
Нина медленно кивнула и поджала губы: мол, там видно будет.
– Ну, Монте-Кристо, - протянул мне Санька руку, - спасибо за всё!
– Сам ты... три дня не умывался!.. Кстати!
– вдруг опомнился я.
– Ты там... ну, на заводе... Амхату передай, чтоб меня больше не ждали. Некогда мне.
– Ну-ну!
– усмехнулся тот.
– Дело понятное!
*****
Когда мы отошли на приличное расстояние, Настя спросила:
– Ну, убедился, что из твоей затеи ничего хорошего не выходит?
– Вижу, - вздохнул я.
– И причина здесь одна: деньги нельзя дарить. Сознание людей так устроено, что как бы плохо ни жил человек и как бы хорошо он к тебе ни относился, принимать такие подарки может или всё до конца понимающий человек, или откровенный пофигист. В случае с Игорем больше подходит второй вариант, да и то с оговорками. А вот Санька, хоть всего и не понимает, но интуиция подсказывает ему, что от тебя ему ничего плохого ждать не приходится.
– Чего не скажешь о его жене...
– Вот-вот! Здесь автоматически включается гордость: мол, а чем мы хуже? Даже в ущерб себе. Дай Бог, чтоб я оказалась неправой, но мне кажется, что деньги она вернёт. Не мытьём, так катаньем.
– Глупость какая-то... А, по-твоему, как я должен был поступить?
– Не надо было признаваться, когда она деньги нашла. А, тем более, фокусы свои показывать. И Саньке ничего не надо было объяснять. Пусть бы сами разбирались.
– Я и не собирался. Но он так ловко подвёл разговор, что я и не заметил, как проболтался. К тому же, не такой уж он и дурак - сразу допёр, что без меня тут дело не обошлось.
– Я слышала...
– Весь наш разговор?
– смутился я.
– Ну, не весь...
– скромно улыбнулась она.
– Но большую его часть. Вы так громко думали...
– И про "девицу"? И про то, что "не рубишь"?
– И про "лакомый кусочек", - озорно сверкнула она глазами.
– Да ты не думай, я не обиделась. Они ж не знали...
– Тут грех обижаться, - прижал я её покрепче и поцеловал.
– Кусочек, действительно лакомый!
– И я опять приник к её губам.
– Вовка!
– попыталась она отстраниться.
– Люди же кругом!
– Ну и что?
– Как "что"? Будто на витрине... Да и удовольствия-то - ну никакого... Прекрати...
– Нырнём домой?
– У голодной куме всё хлеб на уме! Успеем. Давай хоть воздухом подышим.
– Ладно, - вздохнул я с сожалением и старательно засопел: - Вишь? Уже дышу... Так на чём мы остановились?
– "На чём"-"на чём"!
– передразнила она.
– Деньги дарить нельзя. Вот "на чём"! Их должны находить случайно. А тебя в этот момент даже и близко быть не должно. Пусть это будет целиком их заслугой.
– Хм, - с притворным глубокомыслием произнёс я.
– А в этом что-то есть. Вот с Пашкой мы это и проэкспериментируем, как до дому доковыляем.