Браслет
Шрифт:
– А это что ещё за Новогодняя ёлка?!
– возмутилась Настя, едва завидев "драгоценного" нахала.
– А ну, марш отсюда!
– И она замахнулась на него.
– Не сметь!
– Лори предупреждающе поднял переднюю лапку и, звеня безделушками, стал медленно сползать со стола.
– Ты смотри, как он со мною разговаривает!
– Настя даже покраснела от негодования и залепила ему смачный подзатыльник.
– Стручок!
Громко вереща и, теряя на ходу драгоценности, Лори откатился к своей двери, и принял боевую стойку, выставив перед собою микроскопические кулачки.
Настя схватила с дивана подушку и запустила в нахала. Тот ловко увернулся и скрылся за дверью, нарочито громко хлопнув ею.
– Скотина!
– Настя сверкнула глазами ему вслед и, подойдя к столу, брезгливо подхватила двумя пальцами тряпку, накрывавшую возвышение, где покоилась благословенная задница маленького воришки.
– И где он только её откопал?!
У меня сердце ёкнуло, когда я увидел, из чего было сооружено это самое возвышение: из моих пластинок!!!
– Твою мать!
– непроизвольно вырвалось у меня.
– Ну?
– Настя всё ещё держала на отлёте тряпку и вопросительно смотрела на меня: - И что прикажешь мне с ним делать?
– Гнать к чёртовой матери!
– Я бросился к столу, и настроение моё круто покатилось вниз.
– Ты смотри, что он натворил!
Настя отправила тряпку в мусорное ведро и стала собирать драгоценные бирюльки, в обилии рассыпанные по полу.
– Мне этот индейский вождь со своими выбрыками уже изрядно надоел!
– заявила она, складывая "игрушки" на стол.
– Не пора ли от него избавиться?
Я пропустил её слова мимо ушей, удручённо перебирая пластинки. Некоторые из них под задницей Лори съехали набок и оказались раздавленными. Настя подошла сзади и положила мне руку на плечо:
– Уж я бы на твоём месте из-за этого так не переживала: стоит тебе только пальцем пошевелить...
– Согласен. Да разве в этом дело?
– покачал я головой.
– Это же... Я и слова-то не подберу...
– Кощунство?
– подсказала Настя.
– Вот именно!
– с благодарностью покосился я на неё.
– Ну ладно, ты тут колдуй, - сказала она, заметив, что у меня чуть отлегло на сердце, - а я на кухню. Не то мы сегодня с голоду поумираем.
Мы уже заканчивали трапезу под аккомпанемент одной из восстановленных пластинок, когда дверь, за которой так поспешно скрылся Лори, скрипнула, и из образовавшейся щели показалась виноватая физиономия с печально повисшими лопухами ушей.
– Можно?..
– еле слышно прошелестел их обладатель.
Настя хмыкнула:
– Видал? Голод-то не тётка!
Предупреждая новый взрыв страстей, я положил ей руку на колено:
– Погоди. Поговорить надо.
Я взглядом заставил проигрыватель умолкнуть, отчего глаза Лори едва не выпрыгнули из орбит, и спросил:
– Чего изволите?
Тот пролепетал, переминаясь с ноги на ногу и нерешительно поглядывая на готовую вспыхнуть хозяйку:
– Будет ли мне дозволено?..
– Выкладывай, - нетерпеливо перебил я его.
– И погромче, пожалуйста, не мямли!
– Я это... я приношу...
– Чего ещё?
– окрысилась Настя, но я погладил её по коленке и бомба не взорвалась.
– Я извинения свои приношу, вот чего... За ущерб... Я это... В общем, я не назло...
– Ишь ты!
– искренне восхитилась Настя.
– Вот таких слов я от него ещё не слыхивала! Даже интересно!
Он удостоил её мимолётного взгляда и опять уставился на меня:
– Я тут медитировал...
– Шкодил, как шелудивый щенок?
– Я тут медитировал, - с нажимом повторил он, не моргнув.
– И принял важное решение...
И замолк. То ли для того, чтобы мы прониклись важностью предстоящего откровения, то ли просто подыскивал подходящие слова.
– Ну-ну!
– подбодрил я его.
– Какое же решение принял наш Великий и Ужасный?
– Домой мне надо...
– с угрюмой важностью произнёс он и пояснил для бестолковых: - Народ Биэлы ждёт своего Спасителя!
– Ой, не могу!
– так и покатилась Настя, упав на диван.
– Спасатель! То-то я и смотрю, кого это ты мне напоминаешь? Кабы не уши, так вылитый Сусик! Одно лицо!
Он обиженно покосился на неё и холодно проскрежетал:
– Не спасатель, а Спаситель! С большой буквы. Разницу чувствовать надо! Мессия!.. И вообще - ирония здесь неуместна! Решается судьба целой планеты!
– Как же! Слышали уже!
– Сарказм Насти нарастал с каждым словом.
– Прямо-таки бедствие терпят без своего Мессии с большой буквы!
Я молча слушал их перепалку: милые ругаются, только тешатся. И ожидал дальнейших объяснений. Ведь зачем-то же он начал этот странный разговор?
– Я попросил бы оградить меня от оскорблений!
– Лори теперь принципиально смотрел только на меня.
– Иначе разговора у нас не получится. Я здесь не как частное лицо, а как представитель планеты Биэла!
– Нет, я сейчас разрыдаюсь от умиления! Вы только послушайте: его здесь оскорбляют! "Предста-ви-и-тель"! Знаете что?
– встала она.
– Вы, пожалуйста, тут без меня ведите свои переговоры. Ага? Надеюсь моя помощь вам не понадобится. А я пока на кухню. Посуду надо помыть!
– мечтательно протянула она.
– Не могу я спокойно на этот спектакль смотреть: так и тянет чем-нибудь потяжелее заехать!
Лори мужественно помолчал, ожидая, пока Настя удалится. Потом несколько оттаял и просительно заглянул мне в лицо: