Чтение онлайн

Санька только головой покачал:

– Оно конечно... стоит посмотреть...

Чем ближе мы подлетали, тем яснее становилось, что из себя представляли кольца.

– Я, по темноте своей, - удивлённо сказал Санька, - почему-то полагал, что это - единое целое...

– Привет тебе от того "единого целого"!
– Пашка даже ладонь к виску приложил.
– А центробежная сила?

Санька смотрел на него непонимающе.

– Ну, чё уставился-то?

– Жду более популярного изложения.

– Да чё тут объяснять? Тут же козе понятно!
– Он вскочил, пятернёй обхватил ополовиненный бокал и, держа на вытянутой руке, стал вертеть им в вертикальной плоскости.
– Когда-нибудь ведро с водой крутил вот так?

– Э! Э!
– Санька загородился руками, ожидая, что чай выплеснется ему на голову.
– Я бы предпочёл чисто теоретический подход!

Но на Пашкином лице отражалась решимость донести информацию до слушателя в полном объёме.

– Как ты думаешь, - спросил он, продолжая мотать бокалом над нашими головами, - что будет, если я его сейчас отпущу?

– А вот этого как раз и не надо! Обойдёмся без импровизаций.
– Он повернулся ко мне: - Ты, часом, ему в чай ничего не капнул?

Пашка, наконец, усёк, что зрители не настроены на серьёзное восприятие и откровенно над ним потешаются. Он с размаху шваркнул бокалом об столешницу, расплескав при этом остатки чая, и, сердито сверкнув глазами, плюхнулся обратно в кресло.

– Пал Ксанч!
– голосом Левитана вдруг сказал Санька.
– Ведите себя на борту звездолёта подобающим образом!
– И, уже своим обычным, спросил у меня: - Капитан, скажите, а у нашего корабля... м-м... отхожее место предусмотрено?

Я рассмеялся:

– Проблемы?

– И немалые, - озабоченно поёрзал он на диване.
– Да и покурить бы не мешало. Чай, конечно, вещь пользительная, однако организьма - она ж своего требует. А тут, - он развёл руками, и ступить-то некуда...

– В карман!
– отомстил Пашка за насмешку.

– Соседу?
– с готовностью отозвался тот.
– Подставляй!

– Ладно!
– весело отозвался я и выключил изображение.
– Перекур!

Мы снова сидели у меня в мастерской. От внезапной смены декораций Пашка сдавленно выдохнул:

– Твою телевизора мать!..

– Не верь глазам своим...
– изрёк Санька, тоже, видимо, не сразу приходя в себя.
– Присоединиться не желаете?
– И помахал у Пашки перед носом пачкой сигарет.

– А чё?
– согласился тот.
– Миллионеры, они тоже халявой не брезгуют!
– И он поплёлся за Санькой, бросив мне на ходу: - Мы щас! Не пройдёт и полгода!

*****

И вот опять на своём "пятачке" мы понеслись навстречу окольцованному гиганту. Траектория нашего полёта многократным серпантином обвила кольца Сатурна по мере нашего продвижения вокруг планеты. Мы ныряли в его атмосферу и тут же стрелой взмывали ввысь, чтобы, облетев толщу колец, опять броситься в бурлящий океан метановых облаков. Я носился над планетой, как угорелый. За несколько секунд мы побывали сразу на обоих полюсах и проскочили насквозь одну из лун Сатурна, которая появилась перед нами так неожиданно, что я и среагировать не успел.

– Нет, тебе нельзя доверять транспортные средства, - пробурчал Пашка, напряжённо следя за моими выкрутасами.
– Непременно угробишь.

– Не боись!
– улыбнулся я и опять спикировал вниз.
– Щас будем с местными жителями знакомиться!

– С сатурнцами? Или сатугриками?

– Увидим!

Я малость притормозил и "пятачок" стал погружаться в атмосферу гиганта, не прекращая движения вперёд. Вокруг сразу завыло-засвистело и, чем глубже мы опускались, тем невыносимее становилась какофония. Нас плотно обступили грязно-серые стены с ядовито-зелёными разводами. Мы сидели внутри спасительной сферы и мурашки бегали от одной только мысли о том, что с нами было бы, окажись мы снаружи.

Санька тронул меня за плечо и, перекрикивая рёв, спросил:

– И ты считаешь, что в этой мясорубке может быть что-нибудь живое?!

– Кто знает!
– прокричал я.
– Вот доберёмся до поверхности!..

– А это ещё и не поверхность?!
– изумился он, уткнувшись мне в самое ухо.

– Верхние слои атмосферы! Сейчас доберёмся до плотного ядра, тогда и посмотрим!

Я всё-таки догадался выключить звук и на нас снизошла благодатная тишина.

– Слава тебе Господи!
– вздохнул Пашка.
– Я думал, тебе нравится... Н-да... По сравнению с этим, Марс вообще - курортная зона!

– Что ж ты хочешь? Планета-гигант! И всё - соответственно росту!

Чем глубже мы погружались в ад, тем яснее нам становилось, что, если там даже чего и будет, увидеть мы не сможем практически ничего: с каждой секундой темнота всё более сгущалась. И, когда стало совсем темно, Санька нерешительно предложил:

– Может, оставим эту затею? Всё равно, как у негра...

– А ты прожектор помощнее сооруди, - предложил Пашка.
– Может, оно и развиднеется?

– Как вы не поймёте?
– возразил я.
– Для того, чтобы осветить это, - я обвёл рукой вокруг, несмотря на то, что меня всё равно видно не было, - нам надо быть там. А мы-то ведь, - при этом я чуть-чуть щёлкнул пальцами и под потолком вспыхнула небольшая лампочка, дававшая, однако, довольно яркий свет, - мы-то с вами - на Земле! И всё, что мы сейчас видим вокруг, это только изображение. И ни нас, ни нашего "корабля" там нет.

– Всё равно там должно быть что-то, что передает нам изображение, - упрямо возразил Пашка.
– Иначе, каким Макаром мы всё это видим?

– Да чёрт его знает!
– пожал я плечами.
– Ты вот сам посуди: если это "что-то", назовём его - зонд, там сейчас присутствует, то есть, это мы его туда привели, так оно должно уметь передвигаться со скоростью большей, чем скорость света!

– Эт' ещё почему?

– А ты вспомни, за какое время мы сюда добрались? Ну-ка, скажи, сколько идёт радиоволна от Земли до Сатурна?