Чтение онлайн

В 1930-х гг. группа Р.А. Чернявского из Эстонии изготовляла воздушные шары с самовыбрасывающими аппаратами. Листовки БРП в группу поставлял ее член Б.В. Метус (1911–1941)420. Современники считали, что сам факт появления шара «производит потрясающее впечатление на русское население». Именно воздушная пропаганда породила сенсационные слухи о белых аэропланах, сбрасывавших антибольшевистские прокламации421.

Воздушные шарики стали заимствовать другие политические организации Русского Зарубежья: «Крестьянская Россия» — ТКП в Латвии и НТСНП.

В качестве занимательного факта из истории деятельности БРП нельзя не упомянуть о знаменитой «белоостровской катапульте». Представители отделений БРП из Куоккалы (Репино), Келломяки (Комарово) и Териоки (Зеленогорск) устанавливали в кустах на финском берегу реки Сестры (у станции Раяйоки), напротив станции Белоостров, самодельную катапульту. Эта станция находилась тогда ближе к реке и, когда поезд из Ленинграда или Сестрорецка подходил к вокзалу, раздавался выстрел, и весь перрон оказывался в листовках БРП. Пограничники и сотрудники ГПУ вынуждены были буквально из-под ног пассажиров собирать антисоветские листовки. Также производились «выстрелы» по советскому берегу в других местах, специально для пограничников и местных жителей422.

На советскую территорию доставляли литературу БРП следующие категории людей: 1) ходоки, или переходники (добровольцы, переходившие границу специально для распространения изданий); 2) боевики (выполняющие наряду с задачами военно-террористического характера и поручения агитаторов), 3) контрабандисты за отдельную плату или оказанные услуги перевозившие в СССР издания БРП.

Еще в 1924 г. в письме заведующего разведывательной сетью в Европе действительного статского советника В.Г. Орлова к генерал-лейтенанту И.А. Хольмсену содержится жалоба на снижение объемов финансирования и сокращение штата по причинам экономии средств. В качестве главного аргумента в пользу эффективности работы приводятся следующие аргументы: «По поводу расходов на издание и распространение журнала “Русская Правда” должен сообщить Вашему Превосходительству, что суммы, получаемые на издание и распространение, никогда не смешиваются с суммами, ассигнуемыми на общеразведывательную работу, что и видно из препровождаемых Вам ежемесячных отчетов. 24 января 1924 г. мною были сообщены Вам соображения о необходимости перехода с кустарного и случайного способа распространения “Русской Правды” на систематическую работу, но для этого понадобилось значительное увеличение кредитов. В качестве примера можно указать на то, что одна дорога от западной границы до Москвы, Петрограда или Киева — это около 25 долларов, я же до сих пор могу платить от 2 до 6 долларов. Естественно, что на одних идейных сотрудников рассчитывать не приходится, и что лица, перевозящие “Русскую Правду” в советскую Россию, должны заниматься чем-либо основным, так как оплата с моей стороны переправки “Русской Правды” не дает еще возможности ехать в советскую Россию, и перевозка журнала может быть лишь дополнительным занятием423.

Далее в том же письме обсуждались кадровые проблемы: «Поэтому второй вопрос, который я предлагал обсудить с Вашим Превосходительством, это вопрос курьерской связи, так как довольствоваться кустарями и зависеть от надлежаще оплачиваемых занятий перевозчиков, работающих зачастую в ненадлежащей плоскости, становится невозможным»424.

В Эстонии, примерно до 1939 г., работой с контрабандистами, боевиками и ходоками занимались нарвская (Б.А. Тишнера-В.С. Волкова) и печорская (К.Д. Мерказина) группы. В соседней Латвии местное правительство официально запрещало ввоз в страну и распространение изданий БРП. Однако каждый месяц группы по 2–4 человека переправляли по 2 кг братской литературы в СССР. Агенты БРП создали сеть ячеек на советско-латвийской границе и доходили до Пскова, Петрограда-Ленинграда и даже до Москвы, доставленная туда литература распространялась далее по всей России425. Каналы переброски проходили через Режицу и Двинск.

Каждый месяц отдел получал по 100 немецких марок из Берлина426. Средств на ее издание часто не хватало, в ряде случаев агитационную литературу предоставлял приезжавший в Латвию известный русский философ И.А. Ильин427. Однако в 1931 г. «связники БРП в СССР впервые попросили о сокращении передач литературы в связи со сложностью ее распространения»428.

Подобной активностью отличалось и финляндское отделение БРП. В СССР регулярно «ходил» ее председатель А.Н. Толь. Наиболее активным было отделение БРП в поселке Куоккала (Репино) во главе с А.Я. Башмаковым и И.В. Репиным и подчиненная ему группа в Олилла (Солнечное) (руководитель К.Г. Бренев)429. По показаниям Д.Ю. Репина, «куокколавская группа БРП занимается распространением листовок БРП в приграничной полосе»430.

Первоначально листовки и литература направлялись контрабандным путем через Сестрорецк. Позднее, после закрытия советскими пограничниками этого пути, прокламации стали доставляться в Стрельну морем на лайбах финских рыбаков-контрабандистов. В Стрельне же длительное время существовал тайный склад. С 1925 г. сообщение велось также через Парголово431. Не менее интересные сведения приводит В.И. Мусаев: «Ижорские и ингерманландские рыбаки с Сойкинского полуострова и из других прибрежных районов Кингисеппского и Троцкого (Гатчинского) уездов, как утверждала Финская секция Ленинградского губкома РКП (б), подолгу бывая в море и общаясь с рыбаками из Финляндии, попадали под влияние финнов, получали контрабанду и агитационные материалы. В Сойкино в начале 1926 г. была обнаружена русская белогвардейская прокламация Общества спасения России (имеется в виду Союз Спасения России)»432. Как и в других государствах-лимитрофах Северо-Запада, нелегальная работа велась в условиях острой нехватки средств. Каждая переправка через границу обходилась в 2000–4000 финских марок, в зависимости от степени участия финнов и стоимости услуг контрабандистов433.

При аресте в Москве 9 апреля 1934 г. агента румынского отдела БРП Л. А. Грановского у него было обнаружено несколько листовок его организации434.

Ходоки использовались в работе маньчжурских организаций БРП435. Распространялись издания БРП, напечатанные в Европе, — листовки и журнал «Русская Правда»436. Местного производства были листовки не только для крестьянства и красноармейцев, но и для дальневосточного казачества437.0.Б. Мозохин отмечает, что «агенты БРП вступали в местные кулацкие, белогвардейские и повстанческие отряды и банды, часто руководили ими и распространяли литературу БРП. В июне 1931 г. были задержаны переброшенные на советскую территорию два боевика БРП. Вслед за ними была задержана диверсионная группа БРП (с оружием и литературой БРП) в составе четырех человек»438.

В распространительской деятельности БРП были и крупные провалы. Так, в 1927 г. виленская газета «Новая Россия» опубликовала сведения, что издания БРП не попадают в СССР, а используются в качестве оберточной бумаги для селедки или сдаются на макулатуру. Обвинялся Иван Густолес (настоящая фамилия Пешко), получавший по 2000–3000 экз. «Русской Правды» из Берлина439. Впрочем, этот компромат легко опровергнуть. Большинство изданий БРП небольшого формата, даже «Русская Правда» — А-4, листовки же, как правило, — миниатюрны. Видимо, в межвоенном Вильно в эмигрантской среде под рыбой понимали мальков.

В Персии, по утверждению Г.С. Атабекова, «всю агитационную литературу БРП направляло на имя агента ГПУ Джавахова, а тот передавал ее нам»440.

В ходе операции НКВД «Мечтатели» завербованного Свешникова, поверив в его легенду, сначала отправляют назад в СССР, снабдив письмами, деньгами, инструкциями и агитационной литературой. Однако на границе его арестовали. Когда И.В. Кобылкин, главный фигурант этой операции, также был арестован, он нес с собой 4769 экз. листовок, изданных БРП441. Б.И. Гудзь, в изложении Н. Долгополова, утверждал, что в результате операции «Мечтатели», сравнимой по масштабу только со знаменитым «Трестом», «мы теперь могли в определенной степени контролировать все каналы пересылки на советскую территорию белогвардейских прокламаций, листовок, а в перспективе денег, вооружения <…> Попадало в наши руки колоссальное количество белогвардейских воззваний. Особенно старалось "Братство русской правды”. Не слабая, могу вам сказать, монархическая организация»442.

Таким образом, БРП первой из политических организаций русской эмиграции применило новые формы агитации и пропаганды, рассчитанные на советского человека. Это были шаровые акции, оклейка железнодорожных вагонов, подбрасывание листовок в грузы и их сплав в бутылках, катапульты, агитация на советских кораблях, приходящих в иностранные порты, ставка на самозарождение организаций под воздействием листовок и т. п. Издания БРП попадали не только в приграничные районы и города, но и в Москву и в российскую провинцию. Разработанные БРП формы и методы, которые ассоциируются, главным образом, с Народно-Трудовым Союзом и его издательством «Посев», стали применяться практически всеми «активистскими» политическими организациями русской эмиграции.

Как это ни парадоксально, но БРП действительно имело реально существующие подпольные и партизанские организации на территории СССР. Организация состояла из боевых отрядов, которые независимо друг от друга вели активную партизанскую борьбу, в целях безопасности не сообщая конспиративных деталей даже в центр443.

Конечно, в целях саморекламы, умело проводя (как это сейчас модно говорить) пиар-кампании, руководители сильно завышали число своих сторонников в СССР и количество совершенных ими акций. Однако в Белоруссии, на Псковщине и на других прилегающих территориях, именно на БРП ориентировались остатки отрядов Б.В. Савинкова, С.Н. Булак-Балаховича, белорусских националистов (с 1927 г. — Дружины «Зеленого Дуба») и др. Братство тесно сотрудничало с польской резидентурой «У-6», действовавшей на территории Белорусского военного округа444. Особенно активны были агенты в Слуцком округе, где, по данным НКВД, «был создан ряд повстанческих организаций и террористических групп», сотрудничавших с 2-м отделом польского Главного штаба445.