Чтение онлайн

Также местные организации действовали в районах Северо-Запада СССР, соседних с Латвией, Эстонией и Финляндией. Проникали «братчики» в СССР и с Дальнего Востока. В конце 20-х — начале 30-х гг. они даже пыталась возглавить и координировать антиколхозные выступления крестьянства.

БРП практиковала остановку и проверку поездов, демонстративные расстрелы и убийства чекистов, милиционеров, членов ВКП (б) и комсомола, взрывы и поджоги, также призывала к уничтожению товаров, экспортируемых из СССР. Характерным лозунгом БРП был: «Комиссарская власть усиливает расстрелы и казни. Ответ на красный террор — наш народный террор. Бей змею в голову! Бей змею, да не пропускай и змеенышей!»446.

«Призывы подкреплялись примерами из братской деятельности, реальными, а больше выдуманными примерами успешных “братческих” терактов и диверсий», — можно полностью согласиться с М.С. Соловьевым, что «основными направлениями работы БРП были заброска разными путями литературы в СССР и вербовочная обработка советских моряков в иностранных портах <…> дальше редких огневых стычек на границах с СССР и слабо организованного террора в сельской местности деятельность БРП не распространялась»447.

В качестве отчетов и рекламы С. А. Соколов рассылал членам Основного Крута «особо секретные» и «не для печати» обзоры и сводки повстанческой деятельности в СССР. По мнению А.И. Добкина, эти материалы составлялись в Берлине на основе данных советской и эмигрантской печати448.

В подобных сообщениях БРП приписывало себе и стихийные восстания (трудно предположить, что именно «братское вольное слово» вдохновляло населения Кавказа, Туркестана, Сибири…)449. «Имелись также заявления о том, что "под контролем Братства находятся целые районы"»450. С.А. Соколов даже признал взрыв в июне 1927 г. в партклубе на Мойке делом рук своих агентов, а потом оправдывался тем, что в Ленинграде был еще один взрыв в тот же день.

Историк Д.И. Зубарев, отмечая огромное преувеличение БРП своих успехов, пишет: «…тем не менее организация была вполне реальной (хотя, конечно, она о себе воображала больше, чем было на самом деле), получала значительные пожертвования (например в 1930 г., сразу после открытия Мавзолея Ленина, получила на его взрыв деньги из США, но мавзолей не был взорван, деньги были потрачены, и больше дотаций не поступало)»451. За выполнение кажущегося фантастическим плана брался В.К. Ведякин, вызываясь взорвать в ноябрьские праздники трибуну мавзолея с лидерами Советского государства452.

А.В. Серегин в своей диссертации пишет, что в мае 1923 г. организации удалось провести один из самых крупных террористических актов в истории Русского Зарубежья. «Член БРП капитан-дроздовец А.П. Полунин организовал убийство в Швейцарии советского представителя на Лозаннской конференции В.В. Воровского. Исполнителем теракта стал также капитан-дроздовец М.А. Конради (гражданин Швейцарии)»453.

Действительно, Мориц Морицович Конради (1896–1931) — швейцарский подданный, выпускник Павловского училища, доброволец Первой мировой и Гражданской войн, вместе со своим другом Аркадием Павловичем Полуниным (1893–1933) застрелил в ресторане В.В. Воровского454. На знаменитом процессе М.М. Конради был оправдан.

Ни на какие источники А.В. Серегин не ссылается, и нигде в документах БРП, столь обожавшего преувеличивать свои достижения, нет даже упоминания о причастности к этому эпизоду. Хотя «Русская Правда» в 1923 г. подробно осветила это событие в статьях Леонида Ткачева «Комиссарский режим перед европейским судом»455 и М.П. Арцыбашева «Правда о России (К процессу Конради)»456.

По мнению Л.А. Papa и В.А. Оболенского, «наибольшей активности БРП достигло в 1924–1928 гг. К 1928 г. находившиеся на территории Советского Союза отряды БРП перешли от чисто партизанской тактики к комбинированному действию мелких отрядов и террористических троек. Наибольшим успехом Братство пользовалось среди пограничного крестьянства. Однако к началу тридцатых годов и эта деятельность начинает затухать»457.

В начале 1920-х гг. на Западе СССР и Дальнем Востоке не прекратили сопротивления большевикам многочисленные формирования националистической, сепаратистской, зеленой, белой и даже черной (анархистской) направленности. В 1923 г. по данным ГПУ на Западе СССР развивается и пограничный бандитизм. Формируются новые банды (савинковцев), пользующиеся покровительством польского правительства (8 банд, 2260 членов)458. Особую опасность вызывал атаман Оберон (Анущенко), главарь одной из «политико-уголовных банд», действовавшей преимущественно в Смоленской и Псковской губерниях. В состав банды входили как бывшие савинковцы, так и местные крестьяне. Они были хорошо вооружены, расправлялись со сторонниками новой власти. Осенью 1925 г. часть банды была разгромлена459.

На другом конце страны в 1926 г. банда Абрашкина ограбила казармы Красной армии между разъездами Сиваки и станцией Ушумун Уссурийской железной дороги, захватив все имевшееся оружие460. Именно этот беспрецедентный случай и послужил прототипом для одного из самых спорных эпизодов романа «Белая Свитка» П.Н. Краснова.

К середине 1920-х антисоветское партизанское движение в связи со стабилизацией внутреннего положения в СССР в результате НЭПа стало затухать, и атаманы начали искать поддержку у эмигрантских структур. Именно тогда Братство Зеленого Дуба коллективно вступило в БРП.

Новый этап начался с проведением политики коллективизации. Раскулачивание на практике вылилось в геноцид самой трудолюбивой, инициативной и предприимчивой части крестьянства в СССР. Попытка загнать оставшихся сельских жителей в колхозы и последовавший массовый голод привели к стихийным крестьянским восстаниям и бегству так называемых кулаков и подкулачников за границу. Части Красной армии, по преимуществу состоявшие из деревенских призывников, не только зачастую отказывались подавлять антиколхозные выступления, но и сами были готовы к стихийным бунтам. Именно этим и попыталось воспользоваться БРП, вызвав нешуточные опасения советской власти и органов.

Согласно отчету ОО ОГПУ за период 1931–1933 гг. «наблюдалось неуклонное стремление наиболее активных зарубежных центров к применению террора. Особой активностью в этом отношении отличались РОВС <…>; БРП (выделено мной. — П.Б.), ставящие террор в качестве основной задачи». Только «по западной границе СССР было задержано 29 террористов (1930 г. — 5, 1931 г. — 7, 1932 г. — 9, 1933 г. — 8 человек). Большинство задержанных террористов были направлены РОВСом и БРП. Характерно то, что в этот период у ряда задержанных террористов обнаружены отравляющие вещества, и в частности цианистый калий»461.

Кстати, А. А. Вонсяцкий во время путешествия по Европе демонстрировал членам БРП газовые бомбы и специальные резиновые палки со слезоточивым газом, а также полицейские резиновые дубинки из арсенала полиции США462.

Согласно циркуляру ОГПУ № 217/СОУ от 13 июня 1932 г., БРП активизировало свою деятельность. Особую активность проявляли организации в Финляндии, Персии и Польше463. В том же году, по данным О.Б. Мозохина, из 8544 человек, осужденных за террористическую деятельность в СССР, за белогвардейский терроризм было привлечено 1221, а еще 120 — за принадлежность к политическим партиям464.