Чтение онлайн

Вынырнув из-за горной гряды, головные машины резко приняли вниз, прижимаясь к земле. За ориентир принимали автостраду на Баальбек, ведущую в горы – если следовать по ней, она выведет прямо в центр города, а там и до старого аэропорта – зоны высадки недалеко. Над городом вертолеты и вовсе – снизились до ноль-один-ноль – так что высотные здания приходилось огибать – они были выше, чем курс полета стаи… Заслышав летящие на предельно малой вертолеты, боевики засуетились. Еще со времен обучения в центрах подготовки инструкторы вбили им в голову: самое страшное антипартизанское оружие – это вертолеты и тяжелые штурмовые самолеты. От вертолетных пушек и пулеметов, от НУРС не скрыться нигде, первым делом нужно сбивать вертолеты – потому что если ты не уничтожишь их – они уничтожат тебя. Тем более – что с порта подвезли новые "шайтан-ракеты" – ПЗРК Стингер, взамен тех, которые были при высадке. Те, что были при высадке, которые с огромным трудом запасли в тайниках, почему то вышли из строя, что уже стоило жизни многим братьям. "Стингер" – это не граната РПГ, она намного более скоростная и летит за вертолетом, повторяя его маневры, не оставляя обреченной машине никаких шансов.

Стрелять – из РПГ, из Стингеров, из пулеметов, из всего что было в руках террористы начали сразу, как только заслышали приближающуюся стаю. Стрелять даже не в вертолеты – просто в небо, разверзнуть перед неверными огненный ад, нашпиговать небо градом пуль – хоть одна да попадет в цель, хоть одна да остановит неверных, если это будет угодно Аллаху. Ведь Аллах всегда с праведными, значит – с ними!

Но то ли праведности террористам недоставало, то ли Аллах не видел, что происходит по причине того что была ночь – недаром террористы жрали спиртное и совершали всяческий харам* под покровом ночи, рассчитывая на то, что Аллах не увидит греха… Стингеры вновь не выполнили поставленную перед ними задачу, даже будучи совершенно исправными. И дело было вот в чем.

Вертолеты летели слишком низко и слишком быстро над горящим городом. На то, чтобы среагировать на стремительно проносящуюся над головой тень, у зенитчиков была секунда, максимум две, чего для устойчивого захвата цели было недостаточно. Да и подготовка террористов в области противодействия вертолетам… скажем так, хромала. Поэтому зенитчики просто наводили свое оружие в небо, ждали, пока система наведения даст сигнал и стреляли. Но для надежного захвата цели нужно было гораздо больше времени, чем секунда – поэтому большая часть зенитчиков так и осталась ни с чем. Те же, что сумели-таки запустить свои ракеты, столкнулись с другой проблемой. Вышибной заряд подбрасывал ракету даже выше, чем летели вертолеты, после чего включалась головка самонаведения. Головка самонаведения наводилась на источник тепла и инфракрасного излучения – на выхлопные газы турбины вертолета. И вот тут то и начинались проблемы – ракете нужно было поразить цель не контрастно выделяющуюся на фоне неба – а нырнуть вниз и поразить один из множества стремительно двигающихся источников тепла на фоне горящего – то есть дающего более интенсивный тепловой и инфракрасный след – города. Мало того – эти источники тепла еще и включили станции радиоэлектронной борьбы, а еще постоянно отстреливали тепловые ловушки – на таком расстоянии они, не успев как следует вспыхнуть, огненным шарами врезались в стены домов, рассыпались огненным дождем, вызывая новые очаги пожаров. В результате ни один из Стингеров, которые удалось таки запустить, своей цели не достиг – где-то ракета сошла с ума и начала выделывать пируэты в воздухе, где-то она врезалась в одно из зданий, где-то сработал самоликвидатор. Кто-то из зенитчиков не смог выпустить свои ракеты, срезанный очередью бортового пулемета.

Хуже было с другим. Пулеметы вертолетам были не страшны – от них защищала броня. А вот РПГ… Хоть и устаревшее оружие, без системы самонаведения, с простейшим прицелом – но если стреляют одновременно с двадцати точек – хоть одна граната, да найдет свою цель…

Так и получилось – когда вертолеты уже прорвались к центру города и сворачивали в сторону аэропорта.

– Ястреб шесть-два подбит! – крик в наушниках резанул по ушам – вижу дым в области роторов!

Командир эскадрильи, находившийся в головном вертолете понимал, что над городом оставаться нельзя. Но и не остаться – нельзя тоже, русские своих никогда не бросали.

– Шестые, доложите!

– Я шесть-один, второй потерял управление! Снижается!

Твою мать…

– Всем шестым оставаться! Спасите, кого сможете!

– Шесть-один понял!

– Шесть-три понял!

– Шесть-четыре принял!

– Кобра-один, прикройте спасателей!

– Кобра-один принял!

Четыре вертолета, три транспортных и один штурмовой закрутились в воздушной карусели над пылающим адом…

"Ястреб-59", позывной "Шесть-два"

Очень часто получается так, что солдат гибнет на войне не потому, что сделал что-то не так, допустил ошибку, и враг этой ошибкой воспользовался. Гораздо чаще бывает по-другому – намного обиднее. Просто свернул налево, когда надо было направо, или наступил не туда, или вышел из расположения на несколько минут раньше. И все – был человек – и нет человека.

Так получилось и здесь. Гранатометчик засел на крыше двухэтажного дома, на самом краю, накрывшись какой-то дрянью, чтобы не засекли. Непонятно, кого он поджидал, то ли вертолеты, то ли подходящую цель внизу, на улице – это здание очень удобно стояло, можно было стрелять через проулок по одной из главных улиц и подобраться с этой улицы к позиции гранатометчика было бы проблематично. Но как бы то ни было – заслышав шум вертолетных турбин, он приготовился стрелять, а когда увидел несущиеся почти над самыми крышами огрызающиеся огнем черные тени, выстрелил. Так стреляли уже многие и для того, чтобы попасть в стремительно проносящийся над крышами вертолет, стрелку должно было просто повезти. Ему – повезло.

Граната была не осколочной, и не комбинированной – обычная кумулятивная граната. Еще бы доля секунды – и она прошла бы аккурат между вертолетами, уйдя в изорванное трассерами небо и там лопнув от срабатывания самоликвидатора. Но – вместо этого граната нашла свою цель, кумулятивный заряд сработал на днище десантного отсека, тонкая кумулятивная струя прошила и тонкую броню днища, и десантный отсек вместе с одним из десантников и двигательную установку, выведя из строя одну из турбин и тяжело повредив вторую. Пилот сделать ничего не мог, он вообще не мог увидеть гранатометчика в проносящейся в нескольких метрах под брюхом, плюющейся огненными вспышками тьме. Вспышка – характерный огненный хвост гранатометного выстрела – сверкнула совсем рядом – и чуть сбоку, в вертолет стреляли и до этого – но сейчас командир каким-то седьмым чувством понял – попадут. Через долю секунды вертолет сильно тряхнула, истерически взвыла турбина и россыпью красного вспыхнули индикаторы в кабине. Нормально посадить вертолет было невозможно – слишком низко над землей они летели. Дисплеи системы обеспечения ночных полетов, на которые выводилась картинка с рельефом местности под вертолетом, еще работала – и командир экипажа в последний момент рванул штурвал, направляя терпящий бедствие вертолет в прогал между домами, чтобы при посадке мог спастись хоть кто-то. Вертолет в немыслимом броске, снижаясь, все-таки влетел в переулок, хрустнули, отлетая лопасти несущего винта.

Потом был удар…

Гранатометчик

Гранатометчик – его звали Зубейда и он был из местных, из местного отделения "Хизбаллы", примкнувшей к мятежу "партии Аллаха" едва не полетел с крыши – он увидел, как после его выстрела, в небе, всего в нескольких метрах от него что-то ослепительно сверкнуло и на какое-то мгновение вспышка осветила одну из теней. Зубейда впервые видел так близко вертолет сил специальных операций – ему он показался огромным и уродливым. Русские сделали эту машину, чтобы охотиться и убивать братьев, тех кто воюет за создание исламского халифата. В эту машину вложены труд, знания и умения тысяч людей – а он, Зубейда, сбил ее. Сбил! Сбил!!!

Вертолет бросило вниз…

– Аллаху Акбар! – от переполнявших его чувств Зубейда вскочил на крыше во весь рост потрясая разряженным гранатометом. Как вертолет ударился об землю, он не видел – пуля, пущенная из германской бесшумной снайперской винтовки снайпером, затаившимся в одном из домов метрах в ста пятидесяти, мгновенно оборвала его жизнь и не дала насладиться победой…

"Ястреб-59", позывной "Шесть-один"

Действия в случае катастрофы одного из вертолетов были отработаны – все звено оставалось на месте катастрофы и пока с одного из вертолетов по тросам спускались спасатели, остальные вертолеты вставали в карусель, поливая окрестности огнем из бортового оружия и не давая боевикам подойти к месту падения вертолета. Здесь помимо трех оставшихся вертолетов звена командир эскадрильи выделил им штурмовой вертолет, способный бороться даже с танками. Несколько пулеметов, НУРСы и тридцатимиллиметровая пушка способны были разорвать находящихся в окрестностях боевиков в клочья – но тут "Ястребам" опять не повезло. Они не знали, что "Ястреб шесть-два" упал меньше чем в двухстах метрах от стадиона и от здания министерства внутренних дел, где держали круговую оборону остающиеся к этому моменту в живых полицейские и жандармы. Этот объект у террористов был приоритетным, в несгораемых сейфах министерства находились данные на агентуру МВД в рядах исламского террористического подполья – и кое-кому не терпелось заполучить эти данные. Поэтому, концентрация боевиков в месте падения "Шесть-два" была максимальной…

Вертолет "Шесть-один" вырвался из стаи, пошел вверх, разворачиваясь по широкой дуге, чтобы увидеть место катастрофы. По днищу винтокрылой машины то и дело с противным звуком щелкали пули – казалось, что идет град.

– Бортстрелкам готовность! – подполковник ВВС Бахмурнов, командир экипажа "Шесть-один" привычно отдавал распоряжения, приняв на себя командование их маленьким отрядом и не забывая управлять собственным вертолетом – "Третьему" и "Четвертому" работаем по схеме один. "Оборотень"!

– Оборотень четыре, иду за вами

– Свободная охота! Оборотень, не подпускай их к вертолету, пока мы не разберемся!

– Вас понял

"Схема один" – стандартное построение, вертолет с позывным "Четыре" идет первым, спасатели спускаются с вертолета и проводят разведку места падения. Потом на него же поднимают выживших, если места в "Четвертом" не хватит – его место занимает "Третий" и так далее. У любого вертолета есть чрезвычайный резерв по грузоподъемности, как раз для таких случаев. Черт, топливо…