Чтение онлайн

– Аллаху акбар!!!!

Несмотря на грохот перестрелки, этот истошный, исходящий из самого нутра, полный ненависти крик услышали все. Услышали – и перестали со звериной яростью стрелять друг в друга, русские и американцы. В искалеченном зале управления внезапно воцарилась тишина.

Первый лейтенант Тимоти Лири поднялся из-за своего укрытия, держа на прицеле кого-то из русских. Часть автоматов была по-прежнему нацелена друг на друга – но двое или трое в каждой группе целились в пожилого человека в традиционных арабских одеяниях, стоящего в полный рост рядом с желтым бочонком – такие обычно используют для хранения опасных отходов. Обеими руками он держал небольшой, похожий на телевизионный пульт, высоко подняв его над головой.

– Бросай! – выкрикнул кто-то из русских, Шейх при этом дернулся как будто его обожгло кипятком – бросай и останешься жив, ну!

Шейх обвел долгим, торжествующим взглядом окружающих его вооруженных людей

– Ля илляха илля Лляху инна лиль маути ля сакяратин*…

Поняв, что происходит – все-таки русские больше знали об этом регионе и о повадках его жителей – один из русских, невысокий жилистый крепыш в разорванном, испачканном коричневым, камуфляже, и в лихо заломленном десантном голубом берете, нажал на спуск. Как в замедленной съемке, первый лейтенант Тимоти Лири увидел, как взорвалась, плеснула красно-белой жижей голова шейха, как шейх начал падать, всем телом заваливаясь назад, как грохнулся о покрытый белым кафелем пол выпавший из руки террориста пульт управления. Последней мыслью первого лейтенанта было, что все это было напрасно – ведь пульт срабатывал не от нажатия на кнопку, а от нажатия и отпускания…

А потом пламя поглотило их всех…

Занимался рассвет…

Подорвав расположенный в центре управления станцией заряд, шейх на самом деле сыграл на руку русским. Система безопасности станции предусматривала в случае взрыва или пожара и потери управляющего сигнала от центра управления автоматическую остановку всех реакторов. Опознав взрыв, система безопасности ввела в реактор все стержни-поглотители нейтронов, какие только были. Последний реактор остановился через две с небольшим минуты. Теперь, опасность мог представлять только разрушение непосредственно самой активной зоны реактора, с находящимися в ней продуктами ядерного распада. А подорвать ее было невозможно – слишком хорошо защищена, система защиты была рассчитана на падение на реактор крупного самолета. Таким образом, угроза глобальной ядерной катастрофы в Искендеруне миновала… * Нет бога кроме Аллаха, воистину смерти предшествуют беды – по преданию, это были последние слова пророка Мухаммеда перед смертью.

Идти было легко. Для любого профессионала посторонние в группе, люди с более низким уровнем подготовки, чем у него – это обуза – пусть даже у них есть оружие, пусть они могут тащить снаряжение, пусть они могут прикрыть огнем, все равно это – обуза. Крепость цепи определяется крепостью самого слабого звена – так учили инструкторы в отдельном учебном центре ВДВ под Новгородом, если каждый сделан из стали – то мы непобедимы, если хоть один дрогнет… Инструкторы были из командования специальных операций, в учебных центрах российской армии так было принято – новобранцам всегда давали инструкторов с более высоким уровнем подготовки, чем это было необходимо. Спецназ учил десантников и морскую пехоту, десантники учили мотострелков, мотострелки учили территориалов и самооборонщиков из Императорского стрелкового общества. Это, плюс вековой опыт казаков-пластунов, отработанный веками пограничных стычек, войнами на Кавказе давал себя знать – капитан ВДВ в отставке Петро Попейвода мог быть кем угодно – но не слабым звеном…

Плохо, что нет своего оружия. При почетной отставке из ВДВ автомат, с которым ты служил, тебе дарили на память о проведенных в армии годах, капитан сохранил его – лежал в доме, в укромном, но быстро достигаемом при необходимости месте. Автоматы были у всех казаков, хотя их и не носили – лежит дома – и пусть лежит. При мысли о том, как все расслабились – видано ли дело, их расстреливали как кроликов на поле, а они уходили от огня арыками, тащили на себе раненых – капитан почувствовал стыд. Как бы то ни было – Россия надеялась на него, получается – напрасно. Его застали врасплох.

Но это – не поздно исправить.

Непривычный британский автомат коряво лежал в руках – коробчатый магазин сбоку, когда стреляешь – так и хочется повернуть его, чтобы магазин перед глазами не маячил. Дурное оружие. Непривычное, неприкладистое, какое-то дешевое, в отличие от обычных британских винтовок – в общем, не по нему. Но другого – нет. Да и это не особо нужно, основное оружие разведчика-пластуна – это нож.

У вала Петро Попейвода пошел тише, прислушиваясь, ища в испуганной тишине ночи звуки, которые предупредили бы о засаде – тихий разговор, металлический стук оружия, шорох земли под ползущим человеком. Эти бесшумно передвигаться все равно не умеют – тем хуже для них.

На какой-то момент капитан вспомнил сына – который сейчас сидел в километре от него, сжимая в руках первое добытое в честном бою оружие. Так, как поступил он поступил бы – не каждый. Казак – говорить даже нечего. Растет – смена.

С той стороны – никого не было.

Капитан упал на землю, по-пластунски пополз через вал. Раньше здесь дежурили – посменно, на колючую проволоку вешали пустые консервные банки чтобы не пропустить противника. Сейчас этого нет, не дежурит никто, выросло целое поколение, которые учит "замирение" по учебникам. Вот их и застали – врасплох.

Перед гребнем вала капитан еще раз замер, прислушиваясь, готовясь при малейшем подозрительном звуке скатиться обратно. И снова – ничего.

Решившись, капитан перевалился через вал, у подножья кувыркнулся, пришел на колено, держа наготове оружие. Никто не ждал его, никто не пришел сменить тех, кто должен был дежурить на воротах. Кто-то дрых, кто-то – развлекался. Как мог…

Первого террориста капитан убил около второго от ворот дома – он вышел в темноту, ничего особо не опасаясь, чиркнул спичкой – но закурить не успел. Прилетевший из темноты нож попал точно туда, куда и хотел капитан, перерезав артерию. Захлебываясь кровью, пытаясь враз ослабевшими руками вырвать стальную занозу из шеи боевик упал на землю…

Кровь врагов – лучшее удобрение для родной земли. Так было. Так есть. Так будет.

Капитан за ноги оттащил его в тень, привалил к стене – жаль, тут нет придомовых садиков, палисадников, просто цветы выращивать некому и некогда. Так, в заросшем палисаднике можно десяток человек схоронить. Но и так – не найдут. Капитан наскоро проверил карманы убитого, его снаряжение. Оружие, боеприпасы, средства выживания, личные документы, разведданные – все как учили. Нашел точно такой же британский автомат, забрал три снаряженных обоймы к нему. Пара гранат – не лишнее. Самое ценное – в кармане оказался небольшой, но мощный шестизарядный пистолет скрытого ношения – капитан переправил его в свой карман – на всякий случай.

Сколько еще? Человек тридцать, не меньше. А дальше в станицу идти нельзя – как начнется – могут окружить, прижать огнем, пользуясь подавляющим превосходством в численности. Нужно просто нашуметь – и уйти, побежать как зайцу, вывести на пулемет засады. Вот эти как раз – где окна горят – они то как раз и пойдут на распыл первыми…

Попейвода-старший достал из карманов обе трофейные гранаты, подержал их в руках, как будто взвешивая. Затем, зубами вырвал обе чеки – и резким, почти без замаха движением отправил их в желтый прямоугольник окна – одну за другой…

Все-таки террористов готовят плохо. Они опасны только в нападении, когда захватили заложников и прикрываясь ими стреляют. При нападении, тем более внезапном они – бессильны…

Любой боевик, приведя себя в "относительное боеготовое" состояние первое что делал – это высаживал магазин. Чаще всего – куда придется. Куда Аллах укажет, просто чтобы запугать шквалом огня врага и успокоиться самому. Часто, увидев ответные выстрелы, стреляет в них, даже не задумываясь, кто там – свои, чужие. Ночью бандиты расползлись по станице – грабить, насиловать, убивать – весело проводить время. И теперь они, не понимая, что происходит – стреляли друг в друга…