Чтение онлайн

Ломко звякнуло стекло, что-то крикнули – но сделать ничего не успели. Курень вспух огнем изнутри, одновременно вылетели все стекла, визгнул шальной, вылетевший в окно осколок. Моментально попас свет – ярко-желтый, весело светящийся в ноги прямоугольник окна превратился в черную, исходящую багровыми всполохами дыру в стене…

Капитан залег у стены, чтобы не отсвечивать – бандиты выскакивали из домов по всей улице, беспорядочная стрельба закладывала уши, кто-то гортанно орал по-арабски, пытаясь перекричать звуки стрельбы. Можно было бы подождать еще – но капитан решился. Определил, откуда кричат – скорее всего, это командир пытается навести порядок. Потом короткой очередью с близкого расстояния срезал двоих – они выскочили из первого по счету куреня и могли отрезать ему отход и длинной, на все что оставалось в магазине, успокоил командира. Попал – нет, непонятно, наугад стрелял – но орать как-то разом прекратили. Не дожидаясь ответного огня, рванул из станицы, на ходу перезаряжая автомат.

Срезанные очередью боевики двумя темным кучами лежали у дороги, видно было плохо – просто темные бесформенные кучи на более светлой пыли. Рядом с одним из них лежало что-то большое, длинное – Петро подхватил и побежал дальше. Спасаясь от жужжащих злыми осами пуль, нырнул за угол дома, на мгновение остановился, чтобы перевести дух, глянул на добычу – пулемет! Ручной пулемет, тоже британский – хорошо вооружились. Что еще в ленте осталось непонятно – но это уже и неважно.

Позицию он занял дальше – на валу, у самого гребня, в расчете на то, что кто-то все-таки сунется без опаски. И сунулись – из-за куреней выскочили сразу двое – длинной очередью он срезал их, справа ответили из нескольких стволов, брызнула земля. Капитан выстрочил по стрелкам все, что оставалось в лете, бросил бесполезный пулемет и – перекатился за вал…

Километр. Именно столько – ни больше, ни меньше отделяет смерть от жизни. Километр – сейчас жизнь изменяется в метрах…

Петляя, капитан уже не пытался прицельно стрелять в преследователей – не стреляли и по нему. За спиной раздавалось гиканье, гортанные крики "Аллаху Акбар", выстрелы – но пули не свистели рядом – стреляли в воздух, чтобы напугать. Петров Попейвода петлял как заяц, с каждым шагом приближаясь к деревьям. Мотор машины – сытое, с каждым метром приближающееся урчание – а вот это уже опасно…

Не оборачиваясь, капитан выстрелил – просто чтобы тормознуть преследователей хоть на пару секунд – на удивление попал, хотя и не целился. Злобный крик ярости и боли – и снова застучали несколько винтовок, стреляли уже в него, стараясь попасть по ногам. Каменистая земля будто кипела под ногами, мотор машины урчал все ближе, свет фар распарывал ночь.

С машиной надо что-то делать…

Капитан кувыркнулся, разворачиваясь к преследователям спиной, вскидывая автомат, успел удивиться, что машина намного ближе, чем он думал, вскинул автомат, целясь поверх ослепительного света фар – и вдруг провалился, разом провалился в ослепительную тьму…

Сначала была боль… Какая-то тупая, ноющая боль, как будто сильно ударился головой о камень. Боль взрывалась перед глазами звездами – желтые жирные, сияющие точки перед глазами набухали и лопали, взрываясь фейерверком боли. Сашка не раз падал с коня, один раз больше десяти метров кувыркался по каменистому холму – но такого он не припомнит…

Спокойно…

Первым делом, Сашка попытался пошевелить пальцами ног – и с восторгом почувствовал, что ноги выполняют команду. Потом руки – оказались целыми и они. А вот голова… пошевелившись, он до крови прикусил губу, чтобы не застонать.

Только сейчас он осознал, что правое ухо как будто горит огнем, и весь воротник и плечо рубашки справа промокли. Промокли от крови…

То, что он наклонился за новым магазином, его и спасло. Снайпер не смог взять правильную поправку на такое расстояние, да еще и ночью – и промахнулся. Почти – промахнулся…

Черт…

Пулемет молчал. Сашка друг понял, что пулемет молчит. И защищаться – некому.

Кроме него.

Подтянувшись, он пополз к пулемету – всего-то два метра, но на них ушло больше минуты. По пути он отпихнул что-то с дороги, стараясь не нашуметь.

Коршуна смерть настигла, когда он менял ленту – захлопнул крышку ствольной коробки и умер – пуля попала прямо в голову. Сейчас он навалился на задравший в небо ствол пулемет, обхватил его руками, будто ища в этом спасения. Рядом лежал еще кто-то.

Суки…

Только сейчас, Сашка услышал голоса – говорил один человек, негромко, но внятно. Говорил – по-русски…

– Вставай, русский! Не прикидывайся, вставай!

Кто-то сильно пнул в бок, стараясь выместить накопленную злобу, искры боли вспыхнули перед глазами…

– Назад! Назад, сказал!

Капитан понял, что прикидываться кем-то – бессмысленно. Тот, кто говорил по-русски – он и есть самый опасный из всех. В его голосе – хрипловатом, уверенном – проскальзывала непоколебимая уверенность в себе и привычка командовать. Такой голос обычно вырабатывают военные из комсостава – ротные, комбаты, их замки…

Капитан, морщась от боли – болела голова, в теле была какая-то странная, отстраненная легкость – начал переворачиваться…

– За оружие не хватайся, казак! Разговор есть!

Капитан перевернулся на спину, оглядел кругом стоящих вокруг него людей. Тот, кто говорил по-русски, позицию выбрал грамотнее всех – со стороны головы.

– Чем это меня?

– Светошоковой гранатой. Здорово, правда…

Мишка…

– Не переживай, пулеметчиков твоих уже в живых нет. Я хорошо стреляю. Правда и они тоже – в голосе того, кто говорил по-русски, бесстрастном, академически правильном и четком, проскользнула нотка уважения

– Ты…

– Я тот, кто предлагает тебе работу, казак. Русских здесь больше не будет. Но такие люди как ты нам нужны.

– Псу шелудивому предложи…

Они стояли – всего метрах в ста, неправильным кругом, окружив что-то – или кого-то на земле. Правее от них догорала машина, дул легкий ветерок, все также блекло светились облака – а эти люди стояли, черные, недвижимые – и Сашке показалось, что они – демоны, проводящие какой-то дьявольский ритуал. Их было много – а он был один, он даже не был казаком, просто пацаном, попавшим волею судьбы в мясорубку, потерявшим дом и друзей.

Нет – он не один. Не один!!! С ним есть еще кое-кто – пулемет с заправленной в него свежей лентой.

Голова кружилась, клонило в сон – сказывалась потеря крови…

Народ жив до тех пор, пока есть хоть один человек, готовый отдать жизнь за жизнь и процветание своего народа…

Сашка встал на колени, держась рукой за станок пулемета. Неизвестно откуда взялись силы – но он резким движением столкнул тело Коршуна с пулемета, занял его место, встав коленями на сидение пулеметчика на станке. Намертво схватился за скользкие от крови рукоятки, наводя ствол пулемета в цель. Большой палец лег на гашетку…