Чтение онлайн

– Зачем Бондусу именно наше дерево?

– Дело не в самих деревьях, а в том, что всю работу по рубке, обработке и подготовке леса к транспортировке выполняют северяне, в обмен на зерно, которого, как правило, в Айгарте хватает с избытком, а тамошние лесорубы требовали оплаты золотом, так что это ремесло у них само собой зачахло.

– Неужели я тебе это рассказывал? – удивился Йоррмит.

– Нет, это я вычитал в одной из твоих книг.

– Отлично! А что ты помнишь об общественной жизни и культуре Бондуса?

– Занимать важные посты могут только мужчины, которые являются представителями благородных семей. Многоженство не практикуется. Жители Бондуса могут поклоняться различным богам, кроме тех, что входят в пантеон Рит-Фарра (как и во всем Айгарте). Рабовладельчество, начиная с 899 года, запрещено.

– Замечательно. Конечно, это далеко не все, но основные моменты ты знаешь, а это уже немало, – Йоррмит развернул на столе карту и начал водить пальцем по разноцветным линиям, – теперь мы перейдем к Мальтарису. Расположен он в западной части Айгартских земель. Размерами его превосходит только столица – Ратт. Мальтарис находится на берегу Западного моря, власть наместника Локритта Кирдаста распространяется, также, и на колонии Айгарта на островах архипелага Утират.

После окончания лекции о Мальтарисе и архипелаге Утират, была извлечена из тайника звездная карта. Скорее всего, это была единственная в своём роде карта на всем Севере. Вряд ли таких бы набралось с десяток и во всех землях Айгарта. Она была выполнена из крайне прочного полотна, все линии и узоры на ней были вышиты серебристыми нитями. Такие карты делали только в Обсерватории Достира и стоили они ужасно дорого. Конечно, не было особого смысла использовать звездную карту для навигации на суше, достаточно было иметь в своём распоряжении обычную карту и знать, с какой стороны начинается рассвет, но это никак не отражалось на ее невероятной стоимости. Никто, кроме Рикхарда, не видел её и не подозревал о том, каким сокровищем обладал старик. Юноша не уставал удивляться мастерству, с которым было сотворено это чудо. Когда-то давно, впервые увидев это произведение искусства, он спросил Йоррмита:

– Разве может человек создать такое?

– Нет, – отвечал с грустью Йоррмит, – люди на такое, наверное, не способны. Мы вообще охотнее рушим, чем создаем.

– Но кто сделал ее? Не боги же шили карты в своих чертогах…

– Сиватаги, мальчик мой. Не забегай вперед. Я расскажу тебе о них, когда будем изучать южную часть материка. А сейчас мы продолжим с созвездиями Внешнего Круга…

Когда ежедневные занятия закончились, Йоррмит вернул все на место и повернулся к Рикхарду. Тот вынул из своего мешка книгу и протянул ее наставнику.

– Если ты и дальше будешь так расправляться с книгами, в следующем году тебе придется искать их в Айгарте, – засмеялся старик, беря в руки сборник сказаний Эпохи Богов, – ну что ж, выбирай, – сказал он, указав рукой на полки с сотнями книг – результат девяти лет стараний.

Рикхард, в предвкушении, подошел к полкам, касаясь пальцами кожаных корешков. Здесь были летописи, сказания, собрания песен разных времен и народов. Со многими он уже успел познакомиться, некоторые перечитывал не один раз. Юноша несколько раз прошел от стены до стены. И повернулся к Йоррмиту:

– Я хочу почитать ту. Я знаю, ты закончил ее.

Йоррмит опять хмыкнул, он давно ждал этих слов. С тех самых пор, как, два года назад, ему принесли книгу. Точнее, то, что осталось от книги. Не раз Рикхард видел, как старик переписывает страницу за страницей, переносит иллюстрации, досконально копируя каждую линию, стараясь ничем не отступать от оригинала. Книга Покровителей.

– Хорошо, – произнес наставник и подошел к гобелену возле окна. За ним скрывался тайник, о котором знал только сам Йоррмит и его ученик. Убрав ткань, он сунул свой нож в едва приметную щель между кирпичами, сделал несколько движений, после чего, уже руками, вытащил специально обточенный кирпич, открыв глубокую нишу, в которой у него хранились самые ценные вещи, такие как, например, звездная карта. Рука старика по самое плечо скрылась в стене и, спустя минуту, извлекла новую книгу. Йоррмит протянул ее мальчику:

– Держи. Можешь не возвращать ее.

Рикхард принял Книгу Покровителей и удивленно уставился на учителя.

– Это подарок, друг мой. Я уже работаю над вторым экземпляром, а этот я сделал специально для тебя.

Юноша, не веря своим глазам, рассматривал подарок, оценивая качество обложки и бумаги, бережно открыл книгу, на форзаце была надпись, выполненная знакомой рукой: "Рикхард". Он взглянул на старого наставника, подошел к нему и крепко обнял.

– Спасибо.

Больше он ни сказал ни слова, боясь, что голос дрогнет. На Севере всегда порицалась излишняя эмоциональность, а Рикхард, что уж говорить, был излишне эмоционален.

– На здоровье, – сказал Йоррмит, отвечая на объятия, и, уже грубым голосом прибавил:

– А теперь – прочь! У меня и помимо возни с избалованными детишками ярлов есть дела.

Рикхард нисколько не обиделся, прекрасно зная, что старик говорит так лишь для виду. Он спрятал свой подарок в мешок и, взяв костыли, вышел из библиотеки.

Когда дверь закрылась за подопечным, Йоррмит посмотрел в окно, смахнул слезу с морщинистой щеки, что уж говорить, к старости он тоже стал излишне эмоционален. После чего, старый учитель выудил письменные принадлежности из такого же сундука, какой стоял в покоях Рикхарда, и принялся за работу.

Извратив Учение, насильно подчинив себе волю духов, те, что звали свой союз Рит-Фарра, совершили самое страшное преступление, которое только можно вообразить. И, когда Истинный пал от их рук, они забрали себе его силу, не ведая, что, убив Первого Бога, они породили гибель всех, в ком есть хоть крупица его сущности, ибо на свете появилась Тень.

«Пути богов», преподобный Альтавириан

О прибывших в Готервуд всадниках ярлу Хофорту доложили незамедлительно. Дозорные заметили две быстро движущиеся тени еще на тракте в нескольких лигах от города. В зимнее время мало кто приезжал сюда, ибо Готервуд, будучи восточной границей населенного Севера, находился, можно сказать, на отшибе, и путь к нему, в это время года, из любого Удела был труден и опасен. Значит, двое незнакомых всадников, возможно, прибыли сюда в качестве вестников. Стражники переглянулись, если кто-то решил не использовать соколов для передачи сообщения, то вести могли быть слишком важны, чтобы доверить их доставку птице. Так что, убедившись, что неизвестные направляются к замку, следуя заведенному порядку, Торрит, дозорный, что первым заметил их быстро отправился в западное крыло, чтобы доложить об этом ярлу лично, даже если придется его разбудить. Но Хофорт не спал.

В отличие от прочих ярлов, он так и остался жить в своих личных покоях, не заняв комнаты, обустроенные для конунга, после кончины последнего монарха. Даже спустя столько лет, ему это казалось неправильным. Он сидел в своём большом кресле и разглядывал рисунок на гобелене, висящем на стене, прямо напротив его ложа. На нем был изображен исход схватки двух последних богов, Туан Ру и Мирис Фот. Бог и богиня, брат и сестра убивали друг друга. Рука Туан Ру погружена в грудь сестры, разрывая ее сердце, а пальцы Мирис Фот пронзают шею ее брата. Согласно древней песне, именуемой "Дуниратт", что в переводе с мертвого уже языка означает "Конец", последние боги умирали несколько дней, упав на колени и не отпуская друг друга. Позади них, в языках пламени войны таилась Тень. Ее глаза злорадно взирали на убивающих друг друга богов. В последнее время, ярл Хофорт часто смотрел на этот гобелен, предаваясь какому-то опустошающему ожиданию.

– Конец, – прошептали губы правителя Готервуда, – конец…

Дозорный постучался в дверь, когда ярл уже поднимался с большого кресла, собираясь отправиться спать. Хофорт еще раз посмотрел на Тень, словно ждал, что она скажет ему, кто стучится ночью в его дверь, улыбнулся нелепости собственной мысли и подошел к двери. За ней оказался покрасневший, тяжело дышащий страж.

– К городу приближаются двое всадников. Никаких знаков отличия, – доложил он, как только дверь открылась.

– Что ж, пойдем, посмотрим, какие гости к нам пожаловали, – ответил ярл, похлопав дозорного по плечу.