Чтение онлайн

— Всего и не перечислить.

— Зато у меня всё по-прежнему. Вступай в гильдию и получишь свою порцию привилегий.

— Пока меня лишь интересуют условия прохода к центральной сингулярности.

Макрис призадумался, даже отложил тонкую вилку, которой с таким энтузиазмом до этого ворошил свой салат.

— Я так понимаю, это не праздный интерес? — спросил он.

— Нет. Но и не официальный запрос.

— Тогда я сделаю вид, что этого не слышал.

— Алексей, давай начистоту. Мне просто нужно знать, как получить право доступа в Лужники. И если можешь с этим помочь, назови свою цену.

Ответ я получил не сразу. Полминуты за столом висела тягостная тишина, но мой собеседник не пытался напустить тумана. Скорее он раздумывал над конкретными решениями и возможной прибылью. Поэтому, когда вернулся с ответом, в нём не было воды и обтекаемых форм.

— Формально, любой герой Е-класса в равной степени имеет доступ к центральной сингулярности. Проверка как таковая не требуется, но нужно ходатайство от официальной гильдии. Своего рода защита от любопытных глаз и самозванцев. Однако это так лишь на бумаге. Стоит одиночке сунуться туда, как он упрётся в стену из бюрократов и представителей спецслужб. Фактически допуск ты не получишь, зато окажешься под пристальным вниманием Оплота и других госструктур, которые начнут тебя интенсивно обрабатывать. И поверь, они умеют находить весомые аргументы.

— Этого я бы хотел избежать.

— Тогда у тебя есть простой и самый верный способ — вступить в Гермес.

— Мы это уже обсуждали…

— Дослушай. Подпишем с тобой договор, предусмотрим в нём отступные и прозрачные условия для разрыва контракта. Далее я подпишу ходатайство о твоём разовом допуске. А после синхронизации расторгнем договор. Да, доступ к сингулярности ты снова потеряешь, но и без него функционал интерфейса существенно расширится.

— Однако я всё равно буду на карандаше у тех, кто этот доступ предоставляет.

— Так и есть. Но тут уже без вариантов.

— И какие «отступные» ты хочешь видеть в этом контракте?

— Не выбивающиеся из общей канвы. Как минимум три миссии Гермеса, в которых ты должен будешь принять участие. А также денежный штраф за досрочный разрыв. Всё должно быть похоже на правду.

— Я так понимаю, эти три миссии и есть та цена, которую мне нужно заплатить за твою помощь?

— Если быть точным, то одна. Остальные больше для прикрытия.

— Что-то особенное?

— Пока не согласишься, сказать не могу.

— Уж не ключевой ли сценарий, — просто наугад спросил я, но тут же понял, что попал.

— Значит, ты уже в курсе, — утвердительно кивнул он. — Что ж, тем проще договариваться. Да, слухи правдивы, и у нас действительно есть эксклюзивное право на один такой. И мы во что бы то ни стало хотим его пройти сами. Минимальные требования для команды участников — шесть героев, из которых как минимум три ешки в составе. У нас в гильдии их только две.

Две? А ведь я знал только про одного такого героя — Миноса. Он и был главным фронтменом этой гильдии, обеспечивающий её узнаваемость. Одни из тех, чьими портретами пестрели рекламные баннеры. Выходит, кто-то из топовых героев Гермеса предпочитал оставаться в тени.

— Почему не попросили помощи у своих коллег?

— Попросили. Но не сошлись в цене или условиях. Все хотят паритета участников. То есть, чтобы из 6 слотов мы отдали им три. Соответственно, на награду они будут претендовать так же, на равных. Оплот, так и вовсе ждёт, что мы не договоримся, и тогда вызовутся спасать ситуацию — считай забрать сценарий целиком себе. А нам он достался не просто так.

— И когда старт?

— Через 14 дней.

— То есть уже после крестового похода, затеянного Миррором.

— А что, планируешь принять в нём участие? — с интересом спросил Алексей.

— Разве что не по своей воле. А Гермес отправит кого-то от себя?

— Решение ещё не принято. Если согласимся и займём слот, то обратной дороги уже не будет. Поток по какой-то причине очень болезненно реагирует на отказ от взятых на себя обязательств.

— Поэтому все медлят? Из дюжины отважных в отряд пока набралось всего лишь пятеро. Думаю, найдётся немало обрадовавшихся такой неудаче главы Нового Завета.

— Половина всех ешек кластера состоит в Оплоте. Они не станут отправлять своих героев сражаться под чужим знаменем. Тем более Миррора.

— Это глупость, которая может дорого нам обойтись. Поражение нас ослабит. Набеги продолжаться…

— До какой-то поры, — перебил меня Алексей. — Думаешь в верхушках других гильдий или в правительстве сидят совсем уж идиоты? Звёздный Миррор поторопился. Он преследует свои собственные цели, и ему важно сделать это здесь и сейчас. Но есть ведь и другая стратегия.

— Та, в которой нужно избавиться от героев-рабов и тем самым лишить погонщиков их преимущества?

— Верно. Глобальные сценарии обходятся о-очень дорого. Наш враг потратил немало ресурсов, чтобы завладеть рабами, в расчёте, что со временем это с лихвой окупится. Заклеймённые герои продолжают выполнять сценарии, зарабатывая для них очки. Но для человечества они теперь обуза. Мы знаем, кто наш враг. Видим его слабое место. И в этой войне необходимо принимать сложные решения.

— Натравить своих же сородичей на героев, которым просто не повезло? Точнее, которым не повезло числиться в официальных гильдиях с доступом к глобальным очкам.

— Эти герои обречены. Не сегодня, так в течение года или нескольких они всё равно погибнут, отправленные на высокоранговые миссии вместо своих хозяев. В правительстве и в Оплоте считают, что, отсеяв слабых и невезучих прямо сейчас, мы не так уж много потеряем. Новый призыв восполнит потери. А у новоявленных героев будет меньше склонности к своеволию и самостоятельности. Но для этого нужно было подготовить почву — общественное мнение. Иначе это вызвало бы недовольство или даже масштабные протесты. Так что, всё затеивалось ради благой цели и благополучия всего человечества.

— Разве тебе неизвестно, что благими намерениями вымощена дорога в ад?

— Я и не говорил, что разделяю эту философию, или что это позиция Гермеса. Но повторюсь, на мой взгляд, Миррор поторопился. Мы сильнее погонщиков. Может, не прямо сейчас, но в будущем точно. Нас просто элементарно больше. Через год количество ешек удвоится, а через два в одной Москве их будет под сотню. И вот тогда можно будет нанести свой удар.

— К этому моменту тысячи героев станут рабами или погибнут. Ну а все прочие гильдии окончательно потеряют суверенитет.