Чтение онлайн

— Дороги сами ведут нас, — философски заметил болотник, и это уже было похоже на диалог.

— Ты что, понимаешь меня? — догадался я и, услышав в ответ «да», даже замер на пару секунд от неожиданности.

— Но как?

— Хозяин решил. Так больше пользы от меня.

— Хозяин? Ты имеешь в виду того, кто поставил тебе рабскую стигму?

Первый узел лопнул, и я принялся за второй.

— Да. Его власть сильнее любых меток. Но теперь я не боюсь. Ни его, ни смерти.

— Тогда может расскажешь нам, что здесь произошло? А заодно и про то, что ещё только должно случиться.

— Нужна вода, — вместо этого сообщил болотник. — Чистая вода. Иначе скоро умру. Не успею рассказать.

Наконец-то и со вторым узлом было покончено, и Больт практически рухнул на помост.

— И где нам её взять? — спросил я, помогая ему подняться.

— Колодец. Недалеко.

— Боюсь, у нас мало времени…

— Время есть. До заката.

— Откуда ты знаешь?

— Дух Гух-Гояха не появится, пока солнце высоко. Не любит яркий свет. Придёт, когда оно покраснеет.

— Гух-Гоях? Великий и ужасный? — припомнил я надпись на путевом камне.

— Да. Идёмте.

Больт с трудом, но спустился с помоста и заковылял в противоположную от большой пирамиды сторону.

Гар-Ры молча проводил его взглядом, а затем посмотрел на меня. Я хотел было попробовать поделиться с ним своими соображениями, но тот меня опередил.

— Дэм думать, но не придумать?

И что это было? Попытка пошутить? Мне сейчас только тонкого орочьего юмора не хватало.

— Идти, — коротко сказал я, предпочтя не вступать в вербальную битву на чужой территории. С моим словарным запасом победителем из неё точно не выйти.

Я последовал за болотником, а орк, продолжая озираться по сторонам, зашагал за нами. Путь действительно оказался недолгим и привёл нас к колодцу, огороженному квадратом каменных стен с четырьмя арками. Внутри этого небольшого дворика были ступени, ведущие под углом к центральному углублению, заполненному водой.

Больше похоже на декоративный водоём. Не хватает только небольшой статуи, стоящей по центру и изливающей из себя воду. Но если Больт говорит, что это колодец, значит так оно и есть. Видимо, подпитывается подземными источниками. Это же подтверждала и свежесть, исходящая от воды. Никакой болотной тины или затхлого запаха тут не было и в помине.

Еле стоящий на ногах болотник прошлёпал по ступеням прямиком к воде и принялся жадно её пить. А затем и вовсе приступил к обтираниям, обильно смачивая свои раны и порезы.

Орк остался сторожить снаружи, так что свидетелем этого омовения был я один.

— Ну и как? — не удержался я от вопроса. — Помогает?

— Не сразу, — ответил болотник. — Нужно подождать.

Он уселся на край каменного бассейна, свесив ноги в воду и зажмурив глаза. Сколько именно ему нужно времени, люпин не сказал. А отвлекать его я поостерегся. Вдруг в этом случае придётся начинать всё с начала.

Вместо этого я сам подошёл к воде, чтобы заглянуть в колодец. Но ничего сверхъестественного там не увидел. Прозрачная чистая вода уходила глубоко вниз, пока свет не переставал пробиваться через её толщу. Подземное озеро прямо под городом?

— Идём. Солнце уже садится.

От неожиданности я чуть было не оступился. А когда посмотрел на Больта, тот уже поднялся на ноги и стоял на них куда увереннее, чем парой минут раньше. Порезы затянулись бледно розовой кожицей и уже не выглядели воспалёнными. Даже синяки и кровоподтёки успели немного рассосаться. Магия какая-то… Или очередное проявление чудес Потока?

— Интересная у вас тут водичка.

— Это дар Гух-Гояха. Пока он с нами, болезни обходят нас стороной.

— А огонь, горящий на вершине пирамиды? Тоже его дар?

— Да. Благодаря ему мы не блуждаем в тумане. Каждый знает, где его дом.

— А кто построил этот город, Больт? Твои сородичи?

— И город, и болото вокруг. Всё принадлежит Гух-Гояху. Нам лишь позволено здесь жить.

— То есть Гух-Гоях — не люпин?

— Он тот, кто был смертным. Но сейчас он равен богам. Тот, кто защищает наши земли от посторонних. Тот, чьей милостью мы всё ещё живы. Но если мы не поторопимся, то этому придёт конец.

Больт двинулся вверх по лестнице, и мне ничего не осталось, как подниматься за ним, продолжая на ходу задавать вопросы.

— Что случится после заката?

— Мой хозяин. Он задумал обокрасть Гух-Гояха. Обманул меня. Воспользовался. Но теперь мне не страшно. Я готов к смерти.

— А кто твой хозяин, Больт? — тот аж скривился от вопроса, но я всё-таки настоял. — Ответь, это важно.

— Ла-Эхеди, — сказал он, понурив голову и отведя взгляд. — Отступник, проклятый Потоком. Мастер лжи и обмана. Заставил меня провести ту жрицу берберов через топи.

— И что произошло дальше?

— Проповедница. Его марионетка. Она посеяла семена смуты среди моего народа.

— Но почему вы позволили?..

— Ты не понимаешь, — обречённо замотал головой люпин. — Я исполнил волю хозяина. Потом сам велел схватить её и казнить на месте. Но вожди не послушали меня. Они приказали привязать её к столбу и напоить болотной водой. Медленная и ужасная смерть. Днём жители приходили. Смотрели на неё. Плевались и кидались грязью. А по ночам жрицу охраняли наши лучшие воины.

— Она сбежала?

— Нет. Она умерла. В муках. Сгнила заживо из-за болотной воды. Но перед этим затуманила разум.

— Охране? — догадался я.

— Да. Когда наступала ночь, она нашёптывала им свои проповеди. Они били её, издевались над ней. Но она продолжала. Ночь за ночью. На шестой день, когда черви полезли из её нутра, жрицу сняли со столба и предали болоту. Тогда мы ещё не знали, что другие черви уже гложут нашу собственную веру. А когда поняли, было поздно.

— Началась гражданская война?

— Наши вожди. Они попытались обезглавить зарождающийся культ. Пока он не разросся. Приказали схватить всех воинов, охранявших жрицу. Затем их семьи, друзей. А после, любого, с кем они имели связи. Начались гонения. Столкновения. Первые убийства. Всё это породило лишь ещё больше недоверия. Никто уже не знал, кому можно верить. Хаос постепенно поглотил город. А потом они обвинили во всём меня.

— Это так ты оказался на том столбе?

— Да. Кто-то знал и рассказал про мою стигму. Меня схватили и пытали. Я же ничего не скрывал и рассказал всё как есть. Тогда вожди решили, что моя смерть укрепит их пошатнувшуюся власть. Собрали всех жителей вместе. Хотели, чтобы я прилюдно во всём сознался. После чего казнить меня. Но когда палач занёс свой нож, на площади началась бойня. Мои сородичи принялись убивать друг друга, прямо на моих глазах. Я был связан и ничего не мог сделать. Только смотреть.