Бремя Всеведущих
Шрифт:
— Ты, ты!.. ты отдал меня так просто! Поверил на слово своему дружку! — зарычала Элизен.
А вот здесь Лехтонен не мог оставить своего друга, сперва он с максимальной тишиной встал со стула, а затем совершил резкий рывок к пока ещё ничего не предпринявшей Элизен. Действие оказалось успешным и шефу полиции удалось повалить Кайлер на пол, что она расценила, как грубость и попытку заковать её.
— НЕТ! НЕТ! ВЫ МЕНЯ НЕ ОТПРАВИТЕ ТУДА СНОВА! — закричала спецагент. Она стала размахивать руками во все стороны, нанеся несколько смехотворных ударов по Килобайту.
— Прекрати извиваться Сейчас же! А это значит именно в эту секунду и микросекунду! — рявкнул шеф так, что Кайлер действительно застыла на несколько секунд. — Тебя никто не собирается отправлять туда обратно! Прекрати бросаться на всех и расскажи там, что с тобой происходило! Ты атаковала Джея и накинулась на него, как я, по твоему, должен был отреагировать — массаж плеч тебе сделать!?
Тиия задрожала, не в силах ничего произнести. Через несколько секунд Килобайт тяжко выдохнул и медленно поднялся с Тии, протягивая ей руку. Девушка отозвалась не сразу, но с помощью Элиаса встала, продолжая дрожать, а потом Килобайт помог встать Джейклу. Вскоре вся троица стояла на ногах, но почему-то никто не спешил первым заводить диалог; шеф молча кивнул в сторону стола и спустя мгновение трое спецагентов засели за него.
— Итак… — скрестил пальцы на руках Лехтонен. — Элизен, угомонись и успокойся, а уже потом балакай, что с тобой происходило и с какого хрена тебя калечили, хотя я думал, что Фидель — адекватная, пусть и со своими заскоками?
— Адекватная!? — Тиия вновь хлопнула по столу ладонями. — Она — чудовище! Даже не стерва, не сука, она — чудище. Монстр. Называйте её, как хотите, но она точно не адекватная!
С глаз Кайлер вновь брызнули слёзы, после чего она закрыла лицо руками и громко всхлипнула. Джейкл не мог остаться в стороне и попытался приобнять девушку, на что та окончательно сорвалась и кинулась к нему, уткнувшись лицом в грудь; она тихо зарыдала, стараясь взахлёб что-то рассказать парню, но вместо этого выходили лишь непонятные звуки. Арканцеву защемило сердце от этой картины, его душа упала в пятки, а тело словно парализовало, только руки сами поднялись и крепче обняли Тиию, переживший неведомый ужас в доме Фидель.
Как же так…
— Я… к-когда вы ме-еня отправили, то всё б-было нормал-л-льно, а-а потом… потом… Я разозл-злилась и оскорб-б-била её… И потом началось, — спустя пять минут отозвалась всхлипывающая Элизен.
Девушка рассказала, как всё обстояло: сперва обстановка в доме действительно была терпимой, Элизен просто держали в одной комнате, иногда давая возможность побродить по остальному дому; аналогичное было и с пленённым Сафари, но ему дозволялось выходить из своего помещения на постоянной основе, словно он — полноценный сосед. Это раздражало и злило Тиию, но она ничего не могла с этим поделать.
И Элизен неоднократно вступала в конфликты с Коскиненой, на что военная реагировала с насмешливостью и снисходительностью, порой прощая в адрес себя даже те оскорбления, которые бы она не стерпела от других людей: несмотря на всё Тиия была для неё хорошей подругой. Так всё продолжалось до тех пор, пока Кайлер-младшая не подружилась с её личным рабом и слугой, которого она подчинила себя давным-давно: Калеви Хореном.
Конечно, они и раньше были знакомы, но именно в таких нестандартных условиях девушке удалось сблизиться с парнем настолько, что тот в короткие промежутки стал для неё близким и единственным другом на это время; частично, он даже стал для неё духовным наставником, помогал уравновешивать горячий пыл Кайлер.
Однако, к сожалению, Калеви не был всесилен и он не доглядел за Тиией: когда речь зашла о прошлом Фидель, то Хорен проболтал Элизен некоторые тёмные моменты из биографии его и Коскиненой. Он считал, что Тиия усвоит уроки из чужих ошибок, но, судя по всему, ошибся: девушка использовала эти знания, чтобы ущемить Фидель и окончательно вывести её из себя; фактически, Тиия, сама того не ведая, пробудила в военной то, что она так долго пыталась задавить в себе все эти года.
А дальше был полнейший ужас: Фидель при помощи Калеви внушила девушке всё то, что испытал Хорен когда-то в прошлом. Все воспоминания, все ощущения, все чувства, пережитые когда-то высшим магом, отныне пережила на собственной личности и Тиия, как будто она всё это время была на месте Калеви.
То, что девушка увидела и испытала, не пожелаешь даже самому заклятому врагу…
Серая, тёмная, практически полностью чёрная комната, в которой не было практически никаких источников света. Парень был прикован, на первый взгляд, к хлипкому, но на удивление прочному стулу. Он попытался пошевелить конечностями, но успеха в этом не добился: и руки, и ноги, и даже туловище парня были прикованы к спинке, подлокотникам и ножкам кресла, не давая ему даже нормально пошевелиться. Пахло сыростью, железом и… чем-то ещё странным: какими-то красками, полотном.
Тут неожиданно в помещение заходит знакомая парню девушка. Жёлтые грязные волосы, тусклые синие глаза, перекошенная ухмылка, разорванная одежда; несомненно, это была она — та, которая и захватила его, пригвоздила сюда, лишила всех его воспоминаний и жестоко пленила. Без магии, без сверхспособностей и без полубожественных сил — простая, банальная хитрость и умение выловить нужный момент… Воистину страшная сила.
— Что ты хочешь от меня!? — парень попытался применить магию, воздействовать на путы, на стул, в конце концов — на разум подошедшей девушки, но во всех случаях потерпел полное поражение — магия была заблокирована полностью.
Девушка рассмеялась. Только тут в её руках парень мог заметить какой-то круглый, светящийся шар, напоминавший лампу; Калеви с изумлением мог опознать собственный артефакт-светильник, хранившийся в подвале его бывшего сожжённого дома, но откуда девушка достала его? Неужели она так досконально и подробно изучила всю деревню? И сколько он вообще находиться здесь? С момента пробуждения не прошло и пары минут, но сколько всего? Неизвестно.
— Пришла, чтобы поиздеваться? Серьёзно? Боишься снова выйти безо всяких "привяжу к стулу"? — едко выпалил колдун. — Я не повторю ту ошибку и не пожалею тебя.
И вновь Фидель ничего не ответила, только широко усмехнулась. Она подняла шар над своей головой, осветив комнату. Представший перед волшебником вид был не из обычных: повсюду усеяны блеклые, потрёпанные портреты девушки, её фотографии, статуэтки, даже откуда-то взялась обсидиановая горгулья в её форме. Маг завис на несколько секунд, почему-то ему резко стало неуютно, внутри всё похолодело.
— Ты воспользовалась моими артефактами, — заключил он, осматривая результаты, — чтобы везде развесить себя любимую? Хвалю твои таланты, но могла бы их направить в более перспективное русло.
— Так и не понял ничего, да? — хихикнула Коскинена. — Не твой ли шарик? Красивый, спору нет, я бы его взяла себе на хранение, но спасибо твоей предусмотрительности, твоей инструкции к нему — теперь я знаю, что его можно использовать не только, как красивую лампочку. Смекаешь… раб?
— Что?.. — ошарашен колдун.
Коскинена поднесла к мужчине светящийся шар; через секунду тот стал медленно крутиться вокруг лица волшебника, повинуясь командам военной. Светильник не спеша совершал оборот за оборотом; при длительном наблюдении за ним он оказывал сильнодействующее гипнотическое влияние, как и практически любой другой предмет. Даже сейчас веки волшебника начали стремительно слабеть, вглядываясь в крутящуюся лампу.