Бремя Всеведущих
Шрифт:
Парень подошёл — и в этот момент Фидель развернула его к себе, страстно целуя. Поцелуй продлился всего десяток секунд, но этого хватило, чтобы окончательно подмять и подчинить себе мага. Он теперь её навеки и навсегда таким останется. Даже если их найдут, даже если придут другие — ничего, кроме подчинённого полубога, они не найдут.
В свою очередь полубог глядел на неё искренними, но полностью опустелыми глазами, словно… это уже не он. Старый Калеви ещё борется внутри, даже до сих пор руки парня дёргаются, словно стараясь сотворить какое-то заклинание, пытаясь сопротивляться влиянию, освободиться, но это было тщетно: ему рано или поздно придётся уйти из тела, а на его место придёт новый волшебник. Теперь он — абсолютно другая личность; впрочем, он нисколько не теряет ни в своих силах, ни в своём могуществе, а в плане собственных ценностей, наоборот, приобретает нечто новое: единственное дорогое его сердцу…
Госпожу Випридак.
И это были не все воспоминания, показанные и рассказанные Элизен, но наиболее яркие, отпечатавшиеся в корке её головного мозга. Калеви, под принуждением Фидель, насильно пересылал пленённой Кайлер все свои тогдашние ощущения, эмоции и чувства; более того, он подстраивал Элизен под это, будто это девушка тогда была на месте мага. Это делалось Фидель специально, чтобы подчинить Элизен в самые короткие сроки.
Результат был успешен: первую неделю Тиия ходила такой же, как Калеви; дело доходило даже до молебен и преклонения перед своей единственной госпожой. Но если маг ещё давным-давно окончательно смирился со своей судьбой, то вот бойкая и волевая девушка не спешила складывать голову перед безумной военной окончательно — она боролась на протяжении каждого дня, каждого часа и каждой минуты; Кайлер не могла себе позволить полностью забыться и отдаться Випридак, в противном случае агент действительно ничем не будет отличаться от бедного Хорена.
— И в-вот однажды я… мне удалось почти сбежать: взяла одежду, оружие — и убежала! Мне не хватило двух шагов до той проклятой калитки! Меня что-то схватило, подняло и… обратно в дом. А дальше… д-дальше я не помню, — внезапно заключила она. — П-помню только какие-то голоса — мне говорили какие-то… приказы? Просьбы? Не знаю, не помню! А потом я проснулась уже на улице недалеко от их дома… И всё. Потом к вам п-побежала. Мне страшно… я н-не знаю, это… это к-кошмар! Спасите, прошу!.. н-не надо, не передавайте меня обратно…
Она снова заплакала, уткнувшись Джейклу в грудь. Бедная девушка сейчас переживала серьёзный стресс, она перенесла все ощущения и чувства с чужой, не её жизни, и даже ненадолго впала в полное подчинение. А ведь теперь ей жить с этим дальше: все эти воспоминания и эмоции в тех воспоминаниях теперь с ней на всю дальнейшую жизнь.
Фидель не стала её мучать также, как она мучала Калеви, но то, что она сделала, было немногим лучше…
Через некоторое время Элизен сама не заметила, как медленно уснула в объятиях Арканцева. Выражение лица того не читалось, ровно как и выражение рядом сидящего Лехтонена. Агентам было достаточно переглянуться между собой, чтобы через три секунды прийти к совместному плану: Джейкл отнесёт потерпевшую Кайлер в больничную палату, а Элиас доложит обо всём Мариэтте, подготовив и Комитет, и Отделение к худшему.
А оно может произойти, зная, какое чудовище захватило власть в Нирнвики… Точнее, оно думает, что захватило власть, но на деле далеко не все люди приняли Режим Випридак. А теперь его не примут и Государственные Органы.
***
За прошедшие несколько дней в Нирнвийской Республике произошёл существенный ряд изменений: позиции военных Фидель в государстве упрочнились и закрепились, ровно как и возросло влияние Халлинтоеллина, ведущего войну против Режима Випридак, а с третьей стороны оставшиеся государственные органы, при поддержке оставшихся независимых компаний, действуют как против одной, так и против другой силы. Формально, страна разделилась на три лагеря, несмотря на то, что юридически власть была в руках Коскиненой.
Далеко не все военные подчинились Випридак: солидная часть генералов, командующих и простых вояк не признали действия фельдмаршала всерьёз и предпочли остаться с тем осколком истинной Нирнвикийской Республики, то есть со службами госбезопасности; некоторые влиятельные военные деятели заявили о том, что поддерживают позиции Халлинтоеллина. Даже в рядах нирнвикийской армии было не всё так однозначно, но одно ясно точно: Нирнвики грозит гражданская война!
Эти громкие слова были озвучены Элиасом и не сказать, что они беспочвенны: президент отстранён от дел и власть перехватила Маршал Випридак, но существует очень много недовольных этой новостью; дошло до того, что Фидель, как нынешнему официальному регенту Нирнвики, пришла весточка от Нирнвикийского Пакта, в ней представители властей Вичервикии, Аскривикии и Тесовикии выразили обеспокоенность сложившейся обстановкой в стране, а также подписали, что в случае полной потери контроля над государственным аппаратом им придётся вмешаться.
— Грёбанная Випридак с грёбанным Дэспертаром, вы совсем меня с ума сведёте! Я уже и так кидаюсь на всё, что не движется, чтобы его расшевелить и кинуться вдвойне сильнее! — возмущался Лехтонен, стоя на улице под открытым небом и рядом с полицейским участком. — Где Шенер!? Он обещал нам помочь!
— Он сам занят борьбой с этими двумя: Парас-Иллениксет "на палках и пластилине" держится, как он сказал, — припомнил стоящий Арканцев. — И так нам помогает чем может, Элиас — имей совесть.
— Да, да, просто меня это уже бесит! Мало того, что опять обострение с этими сраными паучьими членистоногими и мало нам двух дебилоидов, которым нехер делать дай страну поразваливать — так нам с Пакта пишут! С Пакта, Джейкл! В какой стране мы вообще живём, что это происходит!?
Спецагенту осталось лишь согласно поморщиться и вздохнуть. Действительно, это был перебор, но это всё происходило в реальности. Переживёт ли Нирнвики вообще подобное? Её никогда так ещё не разрывало, причём от рук сперва теневого бизнесмена, а потом от самого доверенного фельдмаршала Республики, ни разу не подводившего государство. Сейчас Нирнвики в очень тяжёлом и неясном положении с не менее туманным и неясным будущим.
А главное — спецагентам не на кого положиться: президент помещён под домашний арест, Франц потерял былое влияние, а прочие союзники государственных органов и так прикладывают всевозможные усилия; сейчас истинная Республика под видом Госбезопасности осталась одна против двоих: Режима и Халлинтоеллина. Ни Элиас, ни Мариэтта не намерены сдаваться и отдавать целую страну в чьи-то руки, поскольку это действительно обозначит полный провал.
И время у государственных спецслужб жёстко ограничено: месяц не прошёл, но результаты так и не были видны. Дела плохи… и что с этим делать не знали ли Лехтонен, ни Саволайна, ни Арканцев. Требовалась помощь.
Через несколько минут полного молчания телефон Джейкла неожиданно зазвонил. Мэйнайо с изумлением взглянул на звонившую ему персону: это была Раккаус! Агент позволил себе расслабиться, его уголки рта слабо дёрнулись; Элиас, услышав звонок, смог зацепить взглядом портрет Шепард-младшей и ответить аналогичной усмешкой. Джейкл незамедлительно ответил своей подруге и переключил её на громкую связь, ожидая от неё каких-то новостей или просто поболтать в любое время.
— Раккаус? Поговорить хочешь? — спросил Арканцев.
— Нет, Джей. Точнее, хочу, но немного по другой части, — начала она издалека, но тут же запнулась. — Короче, у тебя есть возможность связаться в Эквеле? Желательно засекреченный чат и прочее прочее, просто… разговор будет очень долгим и не только со мной, но и с моим отцом.
— Райдар? А ему что надо от нас? Он в своём Сайдикатте сидит и выполняет поручения Виндиго, — отрезал Джейкл, — не вижу повода говорить с бандитом — много он нам не раскажет.
В отличие от Элиаса и многих других полицейских Арканцеву, откровенно говоря, претило общаться с преступниками любого рода, если не касается допросов — вор должен сидеть в тюрьме, а тюрьма — это место изоляции, не исправления. Такой позиции придерживались в Комитете много людей, но практически никто не считал зазорным пообщаться с преступником и выудить какие-то подробности как из его жизни, так и из той сферы преступления, которой он занимался.
— Ты меня даже не дослушал, Мэй, — с недовольном отозвалась Шепард-младшая. — Мой отец поднял восстание против Виндиго и Дэспертара, он хочет поговорить с тобой и Элиасом.