Чтение онлайн

– Когда я первый раз переступил порог особняка, сердце у меня было не на месте, - пробасил Федор и вдруг крикнул Ватсону тоненьким фальцетом: - Полегче, коновал!
– Ватсон лишь пожал плечами.
– Бедное сердце мое томилось и рвалось, оно словно говорило: «Зря ты оставил прибежище странников, осененное благодатью Нила Сорского, и прилетел сюда, в забытый Богом край, где огненные языки преисподней; рвутся из-под земли». Но я знал, что так; нужно для дела. В первую ночь я не сомкнул глаз ни на минуту...

– Наверное, поэтому ты так громко храпел, - невозмутимо произнес Ватсон.

– Цыц, басурманин!
– прикрикнул на него Федор.
– Если говорю, что глаз не сомкнул, значит, так оно и было. Не найдя успокоения телесного - а душа моя давно уже была неспокойна - я спустился вниз, на крыльцо. Вдохнуть полной грудью ночную прохладу. И что же я там нашел, братья? Вместо прохлады?
– Лукин понизил голос до свистящего шепота. Он погрозил пальцем кому-то невидимому и молвил: - Демона! Вот кого я нашел. Демона в человечьем обличье.

– Так, может, это и был человек?
– Рационально мыслящая Лайза попыталась свернуть со скользкой мистической темы.

Но Федор лишь пренебрежительно усмехнулся.

– Мне ли не знать демонов? О нет, видел я его хорошо - как сейчас вижу вас. Был он ликом бледен, телом скуден, ростом велик и волосами сед и зело обилен.

Белов кивнул - портрет Князя был описан в несколько метафоричной форме, но довольно точно.

– Прятался он в кустах за оградой, - вещал Федор, - и глазья у него горели огнем алчным. Я, твердо веруя в силу святого креста, осенил его Божественным знаком. Мол, изыди, нечистый. Изыди сейчас же и раз-навсегда-совсем. Демон скорбно потупился и побежал прочь.

– Это все?
– спросил Витек.
– А почему ты мне об этом не сказал?

– Потому что неподготовленное сердце бессильно против чар бесовских, - нашелся Лукин.
– Что ты мог сделать?

– Ну-ну, - покачал головой Витек.
– Ну-ну...

– А вот не нукай!
– напустился на него Федор.
– Выслушайте меня до конца и увидите, что я во всем прав. На следующую ночь- демон не объявился, и я спал спокойно. Кстати, может, и храпел, - примирительным тоном обратился он к Ватсону.
– Немного. Но храп не мешает мне чувствовать нечистую силу за версту, независимо от стояний атмосферы. А вот третьеводни ночью, если вы помните, разразилась страшная гроза.

– Действительно, был дождь, - заметил | Витек.
– И даже пару раз гром гремел.

– Вот!
– Федор торжествующе воздел! к потолку заскорузлый палец с грязным ногтем.
– Гром-то, поди, слышали все. А голоса демонов могу слышать только я!

– Ты слышал голоса демонов?
– насторожился Ватсон.

– Разумеется, - тоном, не допускающим никаких сомнений, ответил Лукин.

Ватсон повернулся к Белову

– Саша, боюсь, дело совсем плохо. Нам надо подумать о срочной госпитализации, - на этот раз доктор был серьезен.

– Да помолчи ты, нехристь!
– взвился Федор.
– Говорю тебе, были голоса. Один - особенно четкий и громкий. Он все время выл, вот так.
– Настоятель приюта Нила Сорского запрокинул голову и тихонько завел: - О-у-у-у! А-у-у-у! О-у-у-у! Выл, словно хотел мне что-то поведать! Но самое главное, - Лукин обвел взглядом друзей, - я снова его видел. Демон стоял в тех же кустах, под широким черным зонтом...

– Зонт ему тоже выдали в преисподней?
– перебил Белов.
– Однако я чувствую, сервис там налажен неплохо. Может, ад этот не так страшен, как его малюют? Если вообще он существует.

– Не словоблудствуй, Александр, - с видом средневекового миссионера одернул его Лукин.
– Отрицая ад, ты отрицаешь муки адские, а значит, и райское блаженство, и жизнь вечную, и воскресение из мертвых. Две сверхдержавы - Рай и Ад - ведут непрестанную борьбу за наши души. Днем и ночью - они не спят никогда.

– И никогда не храпят. Все ясно, - подвел Злобин итог его проповеди.
– За нами следят с первого же дня. А ты, голова садовая, молчал!
– Это уже относилось к Федору.

– Что значит - молчал?
– сварливо отозвался Лукин.
– Я же не сидел сложа руки! Я хотел отвести беду! Демон обнаглел до такой степени, что стал являться посреди бела дня! После той ночи, когда была гроза, я его дважды видел в городе и никак не мог догнать. Сегодня я снова его заметил и подумал, что на этот раз он от меня не уйдет. И почти догнал, но... Немножко перепутал.

Белов, кажется, понял, как было дело. Теперь все более или менее стало ясно.

– Значит, ты набросился на Князя? Так?

Федор виновато понурил голову

– Ну, перепутал, говорю же вам... Очень уж похож. Но не он. Это все - происки лукавого. Неужели вы не усматриваете во всем этом дьявольский промысел?

– И что же ты сделал с Князем?- не отступал Белов.

Федор пожал плечами.

– Ну... Рубашку порвал. Я схватил его за шиворот, но то ли рука крепкая оказалась, то ли рубашка слабая...

– Фу-у-у!
– Витек шумно выдохнул воздух.
– Хорошо, что живой остался, дубина! Если бы кто на шефа набросился и порвал ему рубашку, я бы... Нет, теперь я понимаю этих ребят. Скажи спасибо, что они тебя крабам не скормили...
– он скорчил благообразную физиономию и сказал, передразнивая Лукина, - своим бренным телом.

– Ладно, ребята!
– вмешался Белов.
– Все хорошо, что хорошо кончается. Не будем ссориться. К бойцам Князя у меня претензий нет. Федор сам был неправ. И он за это поплатился.

– Предлагаю надеть на него смирительную рубашку и посадить под замок!
– сказал Ватсон.

– И ты... тоже, да?
– Лукин затравленно озирался.
– Вы все против меня, да?

Помощь пришла неожиданно - со стороны Лайзы. Все это время она молча слушала «ужасную историю», не проронив ни слова. Но теперь решила вмешаться.

– Получается, - говорила Лайза, - что ты несколько раз видел одного и того же человека? Так?
– Адвокатское образование давало себя знать. Лайза умела четко поставить вопросы.

– Так, матушка, - обрадовался Федор.
– Одна ты меня понимаешь, голуба... Сразу видно, мы с тобой - одного поля ягодки...

Лайза пропустила сомнительный комплимент мимо ушей и продолжала:

– Этот человек следил за домом, а потом ты видел его в городе? Так?

– Точно, матушка, так. В одном и том же месте - неподалеку от рынка. В самом начале улицы Тараса Шевченко.

– Учтем, - сказала Лайза.
– А почему ты настаиваешь на том, что это не человек, а призрак?

– Так ведь...
– Федор смущенно прокашлялся.
– Призрак и есть. Как же он может по земле ходить, коли давно уже мертвый?