Чтение онлайн

Саша размышлял недолго.

– Он спрашивает или просит?

Хайловский решил, что кашу маслом не испортишь. К тому же это вполне согласовывалось с указаниями шефа.

– Просит.

– Передайте, что я не против. Будем изображать мир и согласие.

– Вылет через полчаса!

Белов улыбнулся.

– Меня это устраивает. Хочу поскорее оказаться в городе.

«Он что-то знает, - подумал про себя Хайловский.
– Рультетегин ему что-то сказал, поэтому он так и торопится. Надо доложить обо всем Виктору Петровичу».

Глебушка нацепил на лицо самую широкую из своих улыбок и продемонстрировал тридцать два фарфоровых зуба, сверкавших в лучах утреннего солнца неестественной белизной. Не рискуя приближаться к Белову, он помахал ему с безопасного расстояния и поторопился скрыться в юрте, где сидел Зорин.

Саше казалось, что обратный путь - из Ильпырского в Петропавловск-Камчатский - занял куда больше времени. Но, наверное, это только показалось - возвращение всегда бывает долгим. Да и часы говорили обратное.

В полете Зорин несколько раз пытался завести непринужденную беседу, но Белов только загадочно улыбался и отмалчивался. К тому же двигатель ревел так, что ни слова не разберешь. Зорин кипятился, и Саша это видел. Белов смотрел в иллюминатор и не поддерживал разговор ни словом.

В Петропавловске была половина одиннадцатого, когда винтокрылые машины пошли на посадку. Вертолеты приземлились неподалеку от башенки авиадиспетчера. Белов, Зорин, Хайловский и журналисты высыпали на траву - тоже густую и сочную, но все же чем-то неуловимо отличавшуюся от той, что была в Ильпырском. По-видимому, в ней было меньше жизни.

Первым делом Белов включил мобильный (в полете это делать запрещалось) и позвонил Витьку. Злобин несказанно обрадовался, услышав голос шефа, и пообещал через пятнадцать минут быть на месте.

Затем. Саша подошел к журналисту в столичной одежде и с московской стрижкой, отдал ему рюкзак, куртку и портсигар.

– Верни приятелю, - сказал он.
– И передай, что в его возрасте мужчине как-то не к лицу баловаться травкой.

Журналист втянул голову в плечи и опасливо обернулся.

– Я надеюсь, - сказал он, тщательно подбирая каждое слово, - что дальше вас это...

– Я никогда ни на кого не стучал, - перебил Белов.
– Просто знаю, что вся эта дурь - от безделья. Пусть найдет себе достойное дело, которое захватит его целиком.

Он повернулся и пошел к кромке поля - туда, где начинался щербатый асфальт дороги.

Витек примчался даже на пятнадцать минут раньше, чем обещал. Огромная черная «тойота» возникла на горизонте едва заметной точкой, которая увеличивалась с каждой секундой. Джип с визгом затормозил напротив Белова, оставив на асфальте черные следы.

Злобин выскочил из-за руля и стал преувеличенно бодро трясти Саше руку.

– Шеф, - говорил он, - я так рад. Как съездили? У вас все нормально?

Белов внимательно посмотрел на Витька и, ни слова не говоря, сел в машину. Злобин тронул «тойоту» с места.

– Как поездка?
– повторил он.
– Вы виделись с Рультетегиным?

– У меня-то все хорошо, - ответил Белов.
– А вот у вас, судя по тому, что ты обращаешься ко мне на «вы», что-то случилось.

Витек сделал вид, что целиком поглощен дорогой.

– Ай!
– негромко приговаривал он.
– Какие ямы... Тут только на тракторе ездить...

– Что произошло?
– мягко спросил Белов.
– Не тяни, все равно ведь узнаю.

Витек понял, что рано или поздно, но рассказать обо всем придется. Правда, он не знал, с чего начать. Как бы поделикатнее сформулировать мысль, что женщина, которой Белов всецело доверял, оказалась...

– Ох-х-х!
– вздохнул Злобин.
– Понимаешь, Саша... Ты только не волнуйся. Если разобраться, то ничего страшного... Хорошо, что вовремя это заметили... Теперь уж все будет нормально... Ну, в общем, Лайза...

– Я знаю, - сказал Белов.
– Я уже все знаю и очень рад. Давай-ка заедем на рынок и купим ей огромный букет цветов. Ты взял с собой деньги, а то у меня - ни копейки? В тундре эти бумажки не стоят ровным счетом ничего.

– Вы знаете... Ты знаешь?
– Витек совсем запутался.

Саша, оказывается, уже в курсе и собирается подарить ей цветы, хотя, по мнению Злобина, Лайза скорее заслуживала хорошей порки. От удивления он чуть было не проехал нужный поворот, но в последний момент выровнял машину и направил ее в сторону города, а не особняка на холме.

– Да, - мечтательно сказал Белов.
– Конечно, несколько странно слышать это от постороннего человека, но это - тот человек, которому нельзя не поверить.

– Зорин?
– Бедный Витек окончательно перестал что-либо понимать.
– Он вовсем признался?

Саша расхохотался. Он смеялся так громко и весело, как могут смеяться только по-настоящему счастливые люди.

– При чем здесь Зорин?
– с трудом выдавил Белов.
– Нет, это не его рук дело. Точнее, не совсем рук... Ну, ты взрослый человек, понимаешь, что к чему. Нет, виновник торжества - я. А сказал мне об этом Рультетегин.

Злобин так сильно вцепился в руль, что костяшки пальцев побелели от напряжения. Он смотрел на дорогу широко открытыми глазами и никак не мог взять в толк, о чем же они говорят.

– Подожди, Сань, - медленно проговорил он.
– Рультетегин сказал тебе...

– Что я скоро буду отцом...
– закончил за него Белов.

«Тойота» вильнула в сторону. Она выскочила на встречную полосу, затем - на обочину, съехала в кювет и несколько десятков метров неслась, подпрыгивая на кочках. Белов схватился за ручку, торчавшую из передней панели, и вовремя - иначе он протаранил бы головой потолок и унесся в стратосферу.

Хорошо, что на трассе никого, кроме них, не было. Витек немного пришел в себя, собрался и вернул машину на шоссе.

– Я не понимаю, - отдышавшись, сказал Белов.
– Почему такая бурная реакция? Ты что, ревнуешь?

– Боже, шеф!
– воскликнул Витек.
– Так Лайза... Что?

– Беременна, - кивнул Белов.

Витек не знал, плакать ему или смеяться. У него словно гора с плеч свалилась.

– Беременна?

– Причем - двойней, - уточнил Белов.
– Два мальчика - Петр и Павел.