Чтение онлайн

– Вы покажете мне карту?
– глядя Кондрашову прямо в глаза, спросил Белов.
– Я полагаю, что нам следует объединить усилия.

– Мои ребята будут не прочь пошататься по тайге, - поддержал его Князь.
– С такой ватагой мы найдем второй особняк в два счета!

Виталий Сергеевич колебался. С одной стороны, ему очень хотелось довериться Белову, но с другой - что-то его останавливало.

– Дело в том, что... понимаете, я не ношу с собой карту и дневник прадеда. Они спрятаны в надежном месте, - сказал наконец Кондрашов.

Князь расценил его сомнения по-своему. Он положил руку на плечо новообретенного родственника.

– Витя, - ласково сказал он, - не бойся. Я ручаюсь, что ничего плохого не произойдет. Все будет так, как сказал Александр Николаевич.

– Саша, - в тон ему ответил Кондрашов, - я не боюсь. Точнее, боюсь, но не того, что меня обманут.

– Тогда... чего?
– не понял Князь.

– Я опасаюсь даже приближаться к этому камню. Что, если мы отправимся в тайгу и...
– Он не договорил, но этого и не требовалось. Все прекрасно поняли, что имел в виду потомок купца Митрофанова.
– Этот метеорит, он словно камень на шее: жить с ним страшно, а выбросить - еще страшнее. Вдруг он утянет за собой на дно? Я понимаю, что его надо вернуть, но для этого его надо сначала найти и... взять в руки.

– Ну, не ты, так я это сделаю. Я не суеверный, - Князь рассмеялся, однако ни от кого из присутствующих не укрылось, что смех его был немного нервным.

– Нет, Саша!
– воскликнул Кондрашов.
– И тебе я тоже не позволю! Ты ничем не отличаешься от меня! Тебе - пятьдесят два, и мне - почти столько же. Ты живешь один, и я - один. И, если уж хочешь начистоту, твоя жизнь не кажется мне намного счастливей моей.

– Ну, кое в чем ты ошибаешься, - задумчиво возразил Князь.
– Теперь, когда мы нашли друг друга, мы уже не одни. А что касается жизни... Согласен! Тут ты меня даже обскакал. Работать на кафедре в педагогическом институте все же лучше, чем топтать зону. А я занимался этим восемнадцать лет с небольшими перерывами. По глупости, конечно, но... Чего теперь об этом говорить? Сделанного не воротишь...
– Он налил себе рюмочку, выпил, аппетитно крякнул. Затем подцепил на вилку маринованный гриб и с хрустом его разжевал.
– Так как же нам поступить с камнем-то?

Саша понял, что настал черед главных аргументов. Он должен был сказать решающее слово.

– Вот что, братья!
– обратился он к гостям.
– Хотите вы этого или не хотите, а вернуть метеорит камчадалам придется. Я только что вернулся из Ильпырского. Летал туда на Праздник лета, который раньше назывался праздником Сэрту. Встречался с Иваном Пиновичем Рультетегиным, потомком первого Хранителя. Любопытнейший человек!

При упоминании имени Рультетегина Кондрашов побледнел. Было видно, что и Князю стало не по себе.

– Я вам кое-что покажу, - сказал Белов, поднялся из-за стола и подошел к большому массивному сейфу, стоявшему в углу.

Сейф притащил Витек; в его понимании офис без сейфа таковым не являлся. Но сейчас этот железный ящик стоял пустой, поскольку прятать там было нечего. Белов с самого начала строил предвыборную политику на принципе полной открытости. Ему не надо было скрывать источники финансирования, потому что он тратил свои собственные деньги; не было никаких компрометирующих материалов, так как Саша не имел порочащих связей. Из оружия на весь штаб был один только табельный «Макаров» Злобина, но Витек предпочитал с ним не расставаться и ночью держал пистолет под подушкой.

Правда, Ватсон держал в сейфе графин с водой - так она не нагревалась. Ключ лежал в ящике письменного стола.

Белов взял ключ, открыл-замок и отворил массивную дверцу. Он достал из сейфа продолговатый предмет, завернутый в кусок ровдуги.

– Так получилось, что теперь я тоже причастен к этому делу, - сказал Саша.
– У меня талант - ввязываться в подобные истории. Понимаю, что у вас нет никаких оснований мне верить, но... Что вы скажете на это? Витек, Ватсон! Задерните занавески!

Витек и доктор быстро задернули занавески на окнах. Внутренние оконные проемы были совсем небольшими, как бойницы, поэтому центральный зал погрузился в полумрак.

Белов открыл сверток: из-под тонкой кожи пробивался бледный голубоватый свет. Саша положил на стол короткий нож в ножнах; рукоять была инкрустирована кусочком неизвестного камня, излучавшего нежное сияние.

– На этом ноже, - сказал Белов, - кровь первого Хранителя, отпечатки пальцев Ерофея Кистенева и кусочек метеорита. Сколько всего завязано в один тугой узел! Но если Рультетегин отдал его мне, значит, я должен этот узел развязать. Помогите мне! Покажите карту.

Кондрашов наконец решился.

– Хорошо, - сказал он.
– Я отдам вам карту. Но... При одном условии. Вы все сделаете сами: ни я, ни Саша, - он показал на Князя, - в тайгу не пойдем. Вы понимаете, почему.

– Виталий!
– вмешался Князь.
– Ну ты что? Это ведь как-то...

– Это мое условие, - упрямо повторил Кондрашов, и авторитет был вынужден согласиться.

Князь пожал плечами.

– Могу дать тебе своих ребят, - предложил он Белову.

– Спасибо, думаю, мы справимся. Итак...

– Я принесу карту сегодня же вечером, - сказал Кондрашов.
– И сделаю все необходимые пояснения.

– Отлично!
– обрадовался Белов.
– А я...

Мобильный Князя вдруг зазвонил. Авторитет извинился и, прикрывая трубку рукой, несколько раз сказал короткое «да».

Затем он встал из-за стола.

– Ну что же? Я должен идти. Дела. Спасибо вам, а больше всех - тебе, бородатый, - обратился он к Лукину.

Федор залился краской смущения.

– Вы, это... Александр Семенович... За рубашку-то не сильно на меня сердитесь?

Князь расхохотался.

– Да Господь с тобой! Какая рубашка? Тряпка, и все. Зато у меня теперь есть брат. Подумать только - всю жизнь прожить рядом и не знать друг о друге. А? Ведь это - не Москва, город-то у нас небольшой. Разве не удивительно?

– Ничего удивительного, - мягко заметил Кондрашов.
– У нас был разный круг общения.

Все замолчали, ожидая реакции Князя. Он не рассердился - только погрустнел и вдруг сказал:

– Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива... Честно говоря, не хотелось бы мне быть похожим на прадеда. Неприятный тип. Ну да ладно, о покойниках либо хорошо, либо ничего. Поэтому я лучше помолчу. Пока, ребята! До вечера!
– и, обращаясь к Кондрашову, добавил: - Витя, тебя подвезти?

Кондрашов засуетился и тоже стал собираться.

– Да-да, мне пора. Я, пожалуй, пойду. Значит, Александр Николаевич... Все остается в силе. До вечера.

Братья (по прикидкам Белова выходило, что - четвероюродные, хотя он мог и ошибаться) вышли на крыльцо и сели в машину. Двигатель загудел, и джип, разбрасывая широкими шинами гравий, сорвался с места.

Следом за ним поехала машина сопровождения.

Белов, Ватсон, Лукин и Витек стояли на крыльце, взглядом провожая кортеж Князя.