Чтение онлайн

«Хорошее замечание», — сказал Вадим. «Это нас нисколько не приблизило».

«Есть группа из Филадельфии, за которой я внимательно наблюдаю. Возможно, их стоит изучить вашим экспертам», — предложил Лучано.

«Неплохая идея», — сказал Александр. «Я с этим разберусь».

Почему было такое чувство, будто этот человек бросает нам кость? Да, мы выкладывали некоторые из своих карт, редко хорошая идея, но это было что-то другое. Я бросил Вадиму еще один взгляд, и я не был уверен, чувствовал ли он то же самое или нет. Я знал, что лучше не давить.

Я также знал, что итальянец не хотел никого обидеть. У них были особые имена для нас, как и у нас для них. По-старому. Но наши организации отличались тем, что Лучано все еще концентрировался на своих не слишком щепетильных делах, разбрызгивая очень хорошее казино, которое было относительно новым. Из того, что я слышал от Алекса, его собственная дочь попросила его сменить направление.

Рафаэлла могла бы управлять казино после его смерти.

Если бы Алекс позволил.

Черт, мы трое тоже были старой закалки, по крайней мере, в плане женщин. Мне это нравилось больше, чем я думал.

Алекс одарил меня долгим и тяжелым взглядом. «Не волнуйтесь, дон Бернарди, мы тоже не особо любим итальянцев».

Все рассмеялись.

«В какие неприятности попал мой брат?» Конечно, у меня была идея. Всю свою взрослую жизнь мой брат не мог удержаться от ставок на скачках в Калифорнии. До недавнего времени он выигрывал, сводя ставки к минимуму.

«Такого рода, которые обычно приводит к сломанным костям и трупам, плавающим в реке Гудзон». Лучано не моргнул, когда посмотрел на меня. «Я могу ошибаться, но он был в обеих группах из-за большой суммы денег. Я слышал, что это было сделано для того, чтобы попытаться профинансировать его терпящую крах компанию, но я могу ошибаться. Если мои источники верны, долг был прощен, потому что твой брат обеспечил выплату большей части того, что он был должен, но это также оставило неприятный привкус во рту. Они могли ожидать кровопролития в тот день. Они дикари».

Я потер лоб. «Я могу понять. Мой брат весь такой светящийся и тчеславлый, что многих отталкивает».

Лучано рассмеялся. «Мне нравятся мужчины, которые выходят за рамки, но только если у них есть полный контроль. В любом случае, я бы не беспокоился об этом. Оба синдиката не хотят иметь ничего общего с Лос-Анджелесом. Зачем им это, когда Большое Яблоко полностью созрело для сбора? Старики, такие как я, вымирают и появляются новые поколения, такие как вы. Власть — это нечто совершенно иное, чем во времена моей молодости».

Вадим фыркнул. «Значит, они считают, что у Большого Яблока есть недвижимость и темперамент, которым можно поделиться. Они не понимают цепочек команд».

Лучано поднял свой бокал, кивнув в знак уважения. «Нет, они не понимают. Мы их научим. У тебя сердце льва, Пахан. Неудивительно, что люди тебя уважают».

«Спасибо, дон Бернарди».

Праздник любви уже чертовски надоел.

«Нам нужно продолжать обеспечивать дополнительную коммуникацию, чтобы ни одна из организаций не оказалась в замешательстве», — вставил я, и это было правдой.

«Согласен», — сказал Лучано. Он кашлянул, и мы все трое посмотрели друг на друга. «Как я уже сказал, я старый человек. Я не задержусь на этой земле надолго. Я бы с удовольствием познакомился с внуком, прежде чем покину этот мир. Я бы также хотел, чтобы он продолжал быть мостом между нашими семьями».

Конечно, он смотрел прямо на Александра. Мы не учли тот факт, что если бы у него и Рафаэллы родился сын, его можно было бы считать новым доном семьи Бернарди. Даже если бы его половина крови и фамилия были русскими.

Мысль была довольно авангардной для синдиката старой школы. Но не плохой.

Александр ухмыльнулся. «Я обсужу это с моей прекрасной невестой».

Лучано был очень доволен, его улыбка сияла. «Я предоставлю вам любых дополнительных солдат, если это необходимо, пока это неудобство не будет устранено».

Вадим поднял бокал. Протокол. Политика. Это было все еще жизненно важно и необходимо в это время раздоров и волнений. «Как всегда, дон Бернарди, вы полны благодати. Мы можем принять это во внимание».

Лучано поднял свой бокал, встретившись взглядом со всеми тремя из нас. «А теперь давайте преломим хлеб. Я все еще очень голодный человек».

По крайней мере, прошел еще целый час, и, как обычно, мы втроем были готовы вернуться к работе. Плюс, я не хотел оставлять Шантель одну надолго. И у меня была еще одна встреча. Или я на это надеялся.

Когда мы вышли на улицу, я снова взял телефон в руки, восстановив звук. «Блядь». Мое шипение сопровождалось взглядами Вадима и Александра.

«Проблема?» — спросил Алекс.

«У меня назначена приятная и долгая беседа с Соней Олиов, кузиной Шантель. Она помогла моей девочке с квартирой, едой и т. д., но также предупредила о Виссаряне, что этот человек не пользуется большой популярностью».

Вадим хихикнул. «Ну, ты знаешь почему. Ты надеешься еще чего-нибудь добиться?»

«Я не знаю. Я просто хочу охватить все стороны вопроса».

«Он прав, — сказал Алекс. — Я проверю, пока я здесь».

«Не делай глупостей», — предложил Вадим. «Я знаю, что сказал Лучано, но ты должен помнить, что враги могут изменить планы в любой момент. Особенно, когда им предоставлена неожиданная возможность. Плюс, женщины очень восприимчивы к переменам лояльности. Я могу форсировать обязательную встречу с армянским лидером».

***

«Ты с ума сошел?» — спросил я. «Балиан — настоящая свинья».

Вадим рассмеялся. «У кого есть пристрастие к определенной выпечке. Я знаю владельца, и этот человек приходит каждую неделю в одно и то же время. Это будет дружелюбно. Я хочу знать, слышал ли он что-нибудь. Как ты сказал. Прикрою базы».

«Не делай глупостей», — предупредил я.

Он посмотрел на меня с удивлением. «Я же тебе это сказал, брат».

«Да. Да. Я знаю, Вадим. Вот почему ее везут в безопасное место, выбранное Таннером. Я не хочу, чтобы мне мешали».

Вадим вздохнул. «Ладно, но запомни, что я сказал».

«Да, хорошо. Я ухожу», — сказал я им. «Так или иначе. Дай мне знать насчет Балиана». Вадим нервничал больше, чем я изначально думал.

«Погоди. Твоя гостья?» — Александр не удержался и начал меня поддразнивать.

Я ударил его в живот. «Не твое дело. Как там фабрика детей?»

Он закатил глаза. «Представляешь реакцию Рафаэллы? Она не хотела иметь ничего общего с этим бизнесом. Если бы ее единственный сын вдруг стал Доном, я думаю, она бы сошла с ума».