Бригадир
Шрифт:
«Вы были правы. Отойдите. Это подстава», — сказал я своим людям как можно тише.
«Чёрт!» — воскликнул Дэнни.
Было слишком поздно. Когда из каждого угла, из задней комнаты и из-за стойки появились неизвестные мужчины, все с оружием в руках, я задался вопросом, не мертв ли Таннер.
Раздался одиночный выстрел. Предупредительный выстрел.
Мы разбежались в разные стороны, пытаясь найти укрытие.
Прежде чем кто-либо из нас троих успел выбраться, мне в затылок направили дуло пистолета.
«Не так быстро. Я заберу твое оружие». Голос был глубоким и сердитым.
И узнаваем.
Я мгновенно пришел в ярость, увидев кровь в глазах.
«Таннер», — прошипел я. «Предатель гребаный. Какого хрена ты творишь?»
«Чёрт возьми», — прорычал Максим. Я мог сказать, что он приближается, пытаясь прикрыть мою спину. Почти мгновенно три вражеских солдата двинулись вперед, двое направили оружие на его голову, третий — на мою.
Таннер сначала рассмеялся, как будто это был розыгрыш на Хэллоуин. Он подошел ближе, окидывая меня взглядом с ног до головы.
С презрением.
«Ты предатель», — прошипел Максим, делая шаг вперед.
Я был уверен, что Таннер собирается застрелить его, и сам сделал шаг вперед. «Хватит. Ответь на этот чертов вопрос. Ты мне должен».
«Блядь. Я тебе ничего не должен, но сегодня у меня очень хорошее настроение, потому что моя жизнь вот-вот изменится к лучшему. Я катализатор начала конца. Было бы так здорово запереть тебя, а твое тело использовать так, как сочтет нужным мой босс».
Слово «апокалипсис» было использовано. Теперь катализатор к концу. Это было похоже на написанный сценарий.
«Твой босс? Или ты просто мудак, как я и думал?» Максим зарычал и попытался удержать свое оружие от изъятия. Моему солдату врезали по голове, оружие все равно вырвали.
Таннер был весь в ликовании, смеялся как маньяк. «Кто-то, кто обо мне заботится».
Что-то было не так в его глазах, взгляд, который предполагал, что он находится под давлением. Я не был уверен, что меня это волнует.
Не было смысла спорить, кто о ком заботится. Честно говоря, я был в той точке, где я был зол на себя. С по крайней мере двенадцатью орудиями, направленными в нашу сторону, шансы были полностью против нас.
Мой бывший сотрудник обошел меня, схватив оружие в моей руке. «Я возьму это. Оно тебе больше не понадобится».
Я не был дураком. У меня было еще два надежно закрепленных.
«Скажи мне, Таннер. За сколько можно продать душу?» — спросил я без всяких эмоций в голосе.
«Достаточно, и дальше будет больше».
Вздохнув, я заметил странное движение, доносившееся из заднего коридора, который, вероятно, вел к аварийному выходу.
Я отдал свое оружие, не сражаясь с ним, но был бы готов быстро забрать его обратно. Если нет ничего другого, мне нравилось это оружие, мой старый фаворит, и я не планировал уходить без него.
И вы можете быть уверены, что я вернусь домой.
К моей женщине.
Теперь мне нравилась собственническая натура в моем отношении. Шантель была моей.
«Ты понимаешь, на что я способен. Да? Даже если тебе сегодня это сойдет с рук, Вадим, Александр и еще около двухсот человек пошлют сигнал, чтобы выследить тебя любой ценой. Неважно, куда ты пойдешь. Неважно, под какой камень ты заползешь. Так что планируй долгосрочное путешествие на Луну».
Максим хихикнул, и Таннер за долю секунды направил ствол своего оружия в голову мужчины.
«Я бы заткнулся на твоем месте», — прошипел Таннер. «Все карты у меня на руках».
«Где девушка?» — спросил я, стараясь говорить как можно более спокойным тоном.
Когда я обернулся, я улыбнулся. По какой-то причине Таннер стиснул зубы. Мне действительно было интересно, как долго это продолжается. Не то чтобы это имело значение в данный момент.
Но нытье осталось. Что же на самом деле здесь происходило? Я изо всех сил старался оставаться наблюдательным, не позволяя своему гневу встать на пути.
«Это не имеет значения. Не так ли?» — спросил он, полусмеясь.
Злость ничего не решит. «Полагаю, нет. Так в чем план, Таннер? Ты убиваешь моих людей и отводишь меня к великому боссу?»
«Довольно», — сказал он. Он потел как свинья, что было еще одним признаком того, что ему было не совсем комфортно с тем, что он делал.
Остальные солдаты ждали, как статуи, но я чувствовал, что по крайней мере трое из них чешутся. Не было никакого способа узнать, на кого они работают, в том числе по цвету лица или волос. Конечно, получение приличных солдат в любом синдикате тоже не было похоже на старые времена, что означало, что вы нанимали только в пределах своей национальности. Если бы это было так, не было бы достаточно людей, чтобы служить наемными орудиями.
Или, в моем случае, квалифицированные сотрудники.
Легкий скрип привлек внимание Максима. Я мог это определить по вспышке в его глазах, но больше никто этого не видел.
Странное чувство вибрации пробежало по моей спине. Мои инстинкты не просто были точны. Они никогда не ошибались. В рамках режима трех основных лидеров мы выработали восприятие, которое некоторые могли бы назвать сверхъестественным. Как бы то ни было, работая вместе, разделяя нашу личную жизнь, включая выпивку за футбольными и баскетбольными матчами, и даже сочувствуя нашим влечениям к женщинам, мы научились ощущать присутствие друг друга.
Пришло время поменяться ролями.
«Знаешь, — сказал я, заметив, что он все еще держит мое оружие в руке, а два других лежат на прилавке. — Один мудрец однажды сказал мне, что когда змея поднимает свою уродливую голову, чтобы нанести удар, они больше не нужны».
Таннер рассмеялся, как я и предполагал. «Я змея, но уверяю тебя, я все еще очень полезен. И ядовит».
В воздухе витал электрический накал, и я понял, что мой хороший приятель был достаточно обеспокоен, он последовал за мной. Само собой разумеется, Вадим не следовал ничьим приказам или даже просьбам. Особенно когда он считал, что замешано предательство. Однако у меня было отчетливое чувство, что мы все еще в меньшинстве. Можно было надеяться только на чудо, а это было совсем не похоже на меня.
Но тут из тени появился Вадим, на мгновение встретившись со мной взглядом, и я ухмыльнулся.
Треск вызвал странное выражение на лице Таннера, и он значительно побледнел.
В этот момент я заметил на лице мужчины быстрый взгляд, выражающий страх.
Вадим не собирался тратить время попусту, тем более, что это не было на нашей территории. Он кивнул мне, что я знал слишком хорошо, и мы трое не хотели делиться этим ни с кем. Теперь я полностью понял, почему.
Как там было в старом выражении? Держи друзей близко, а врагов еще ближе? Или, может быть, мне следует сказать: никогда не принимай никого за того, за кого он себя выдает. Как я давно понял, купить можно любого. Означало ли это, что этот случай не был болезненным, очень личным?