Чтение онлайн

Я имел в виду то, что сказал. Я отказался потерять то, в чем я не знал, что нуждаюсь.

Семья.

Николай

Месть.

За эти годы — это стало причиной десятков войн.

Мне нужно было сохранять хладнокровие. Я говорил себе это не раз. Если Таннер не даст ключ к тому, что происходит, то у меня было плохое предчувствие, что мы окажемся в более чем плачевном положении. У меня также было плохое предчувствие относительно входящей поставки, предлагающее Александру действительно внимательно следить за нашим продавцом и посмотреть, не связывался ли с ним кто-нибудь еще... иностранец. Время покажет.

Теперь мне предстояло справиться с тем, что, по моему мнению, было, вероятно, самой сложной ситуацией, с которой мне пришлось столкнуться с момента вступления в должность бригадира. Я знал еще с восьми или девяти лет, что если я займу какую-либо должность в организации Братвы, моя жизнь не будет состоять из солнечного света и единорогов, вынужденных убивать по команде или получать пулю за кого-то.

Когда произошел союз с двумя могущественными отцами, ни мое идиллическое детство, ни детство Вадима по сути не изменилось, меня соблазнила вера в то, что, может быть, просто может быть, не будет необходимости убивать на регулярной основе.

Или иметь дело с предателями, которые могут погубить мою семью.

Я быстро понял, когда наших отцов едва не убили в один и тот же день, моего прямо передо мной. Я держал его окровавленное тело в руках, каждый мускул содрогнулся, а кровь выплеснулась изо рта, и я был уверен, что мой мир вот-вот рухнет.

Он жил по милости Божьей, как сказала моя мать. Но я хотел отомстить. Это было так, как будто я сам почувствовал вкус крови.

Это произошло позже, когда я выследил ублюдка, который почти покончил с собой. Это было мое первое, самое жестокое и восхитительное убийство.

И я ни разу не пожалел об этом по сей день.

Я больше не мог думать о том, как я молод. Просто младенец на самом деле. Жизнь, в которой я родился.

Но времена изменились, планы Вадима стали грандиозными и в основном далекими от старых традиций. Сначала я ненавидел эту идею, а потом полюбил ее. И... пятнадцать лет спустя мы все трое добились большого успеха в законном деловом мире. По правде говоря, мы стали избалованными. Теперь я это знал. В глубине души я притворялся, что мне, возможно, больше никогда не придется убивать.

Как обычно, вмешалась жизнь, и мне пришлось спасти жизнь Вадима, убив при этом троих человек.

Я вздохнул и занял парковочное место рядом с морозильником, который Вадим использовал для «хранения» Таннера. У этого человека также было извращенное чувство юмора. Обычно мне это в нем нравилось, но сегодня я был просто выше всех игр, в которые играли все и вся.

Я щелкнул брелком, заперев Ferrari, застегнув пиджак и уставившись на старое здание. Оно было весьма впечатляющим в своем креативном дизайне, кирпичи, использованные в проектах двадцатых годов, о существовании которых я не знал. Завод все еще использовался для льда, это была лишь часть пакета из нескольких коммерческих зданий, которые мы трое купили вместе. Производство продолжало быть первоклассным.

Конечно, все оборудование было заменено на современное, каждый кирпич переделали, а конструкцию проверил инженер, но это того стоило. Небольшая компания спросила, могут ли они предоставить слаш в крошечном магазине спереди, используя лед. Черт, я никогда не знал, что слаш бывает таким большим. Даже зимой.

Направляясь к боковой двери, ведущей на склад, я думал о корпоративном предательстве и о том, что сказала Шантель в своей просьбе взглянуть за пределы коробки. Да, это было так же плохо, как то, что сделал Таннер. Возможно, даже хуже. И обычно это было основано исключительно на жадности, а не на страхе, что семья будет убита. Но я должен был признать, что те, с кем я контактировал, были худшими змеями из всех. Настолько ядовитыми, что один укус — и сторона, получившая его, теряла все.

Пуф.

Люди пытались и терпели неудачу с нами, наш конгломерат был слишком силен, слишком могущественен. И мы раздавили каждого из них, как букашку.

Но ни один из инцидентов не был личным. Это все равно оставило сильный удар в моем животе.

Я ждал, пока Дэнни приблизится с другим мужчиной, оба изучая здание. «Интересный выбор», — сказал Дэнни.

«И правда. Роджер. Оставайся снаружи и следи. Дэнни. Ты со мной».

Когда мы вошли, скрип металлических петель заставил меня покачать головой. Современное дерьмо и петли не могли быть заменены? Наши шаги раздавались эхом, когда мы шли вперед, направляясь к меньшей и более приватной комнате.

Почти сразу, как я приблизился к двери, я стиснул зубы. Я слышал, как доберманы рычат и скулят, их крепкие когти царапают крашеный цементный пол. Я никогда не встречался с щенками, но мне придется поверить Вадиму на слово, что они не были злыми собаками.

Даже если они совсем не похожи на милых, любящих ретриверов.

Собаки были достаточно плохи, но видеть Таннера, подвешенного, с раскинутыми руками, как на каком-то кресте, закованного в кожу и цепи под потолком, было просто невыносимо. Он болтался достаточно высоко в комнате, чтобы доберманы могли подпрыгнуть, но не могли его достать. Это был дым и зеркала, основанные на психологическом страхе.

Но черт возьми, мучительный эффект невозможно было отрицать, и это меня бесило.

«Господи», — пробормотал Дэнни себе под нос.

Таннер раскачивался, его дыхание было затруднено.

Мужчина предал меня, и все же я не мог выносить это дерьмо? Боже, мои методы значительно изменились. Разве не так?

Наблюдавшие за ним солдаты смеялись.

И гребаные ставки.

Как только мы подошли ближе, будь я проклят, если солдаты Вадима не отдали честь и не заткнулись, но ущерб был нанесен. Я посмотрел на них с настоящей ненавистью, прежде чем поднять глаза на Таннера. Он был избит, его губы распухли, но он внимательно меня изучал. Не ухмылялся. Не смеялся. Я чувствовал запах его страха, скорее всего, из-за меня и гребаных придурков, которые заставили его страдать. Я начинал ненавидеть людей с полной страстью.

«Уберите собак», — приказал я, глядя то на одну, то на другую, пока они тянулись ко мне, их хвосты мелькали взад и вперед по полу. Я мог сказать, что это не злые собаки. Они бы не укусили, но они сделали свою работу лучше, чем любое человеческое запугивание. Черт. Куда катился мир?

«Да, сэр», — заявил очевидный владелец. Это был один из людей Вадима, кого я не знал, но предполагаю, что ему доверяли. На данный момент ему, черт возьми, лучше быть лояльным.

Я подождал, пока трех собак выведут из комнаты, и уставился на одного из мужчин. «Спусти его и поставь стул. О, и найди чертово полотенце или чертову футболку, чтобы он мог вытереть лицо». Я заметил кулер и указал на него. «И я надеюсь, у тебя там есть бутылка воды. Принеси мне одну».

Таннер поднял голову, пока шестеро мужчин пялились на меня. Может, у меня все-таки выросло две головы. Мне было противно то, что я увидел, хотя я и понимал, почему Вадим приказал это. Может, я просто устал от дерьма, которое раздавали как конфеты.

Почти мгновенно принесли два стула, и блок, державший Таннера, качающегося в воздухе, медленно опустили. По крайней мере, мне не пришлось просить мужчин помочь ему добраться до стула. Он почти сразу же споткнулся, мужчина был измотан, избит и взволнован. Я мог только догадываться, что творилось у него в голове. Я все еще был зол? Конечно, но ради Бога, хоть какая-то порядочность все же была. Верно?