Чтение онлайн

Катер медленно шел вдоль берега, постепенно отдаляясь от него все дальше. От красоты природы захватывало дух, пронзительная синь небес отражалась в водной глади; море было спокойным, переливалось золотыми искрами.

Но радовался не только глаз — ликовало сердце: Катарина чувствовала себя королевой. Безусловно, дело было не в том, как уважительно, почтительно приветствовал гостью капитан, как старался угодить официант! Богдан хотел сделать прогулку запоминающейся, не сводил с Катарины восхищенного взора, был рад ее обществу — это сразу бросалось в глаза, делало ее счастливой.

Она стояла на палубе, ветер трепал ее по волосам, развевал платье, и она чувствовала себя героиней романтичного фильма. Богдан рассказывал об истории этих мест, и она слушала, раскрыв рот. Он оказался великолепным рассказчиком: много юмора, образная речь, никаких лишних подробностей.

Время летело незаметно, и Катарина, которая думала, что через пару часов они вернутся, была рада, что прогулка длится гораздо дольше. Примерно через час она обнаружила, что забыла телефон в номере, но сказала себе: это неважно. В том, что люди не в состоянии на короткое время расстаться с мобильником, есть нечто нездоровое.

Около двух часов дня пришвартовались пообедать: на устричной ферме для них был накрыт стол.

— Я не знал, как ты относишься к морепродуктам, забыл спросить, — сказал Богдан. — На всякий случай есть и традиционная еда.

Катарина заверила, что обожает дары моря (тем более — свежайшие), и это была правда. Она пила ароматное белое вино, ела вкусную еду; ей хотелось поймать этот миг, сберечь в памяти весь день, чтобы потом, когда неминуемо навалятся проблемы, накатит тоска, можно было доставать летнее счастье из душевного тайника, поддерживать силы энергией и радостью этих мгновений.

«А может ли быть, чтобы радость и покой стали постоянными? Можно ли не испытывать их от случая к случаю, а быть всегда довольной, сияющей, как Ольга?»

Мысль стукнулась в виски, и Катарина покраснела, покосилась на Богдана, словно он мог проникнуть в ее голову.

— Что-то не так? — мигом отозвался он, чутко реагируя на ее настроение.

— Все сказочно, — отозвалась она. — День так хорош и… — Она помотала головой. — Не думай, будто моя жизнь настолько ужасна, что морская прогулка выглядит чем-то из ряда вон. Но я погружена в будни, работу, круговерть забот. А теперь словно вынырнула из толщи воды и увидела белый день.

— Я хотел бы, чтобы ты испытывала такие эмоции чаще. Если смогу посодействовать, то сделаю это с удовольствием.

Богдан улыбался, произнося эти слова, но в глубине его глаз Катарина видела напряжение, вопрос. Она молчала, боясь спугнуть то, что зарождалось между ними, а он расценил ее молчание иначе и поспешно пояснил:

— Рад, что ты приехала, выбрала «Бриллиантовый берег». Иначе мы могли и не встретиться. А мне было бы жаль, если бы мы разминулись в этой жизни.

— Это не было случайностью, — сказала она, не успев задуматься, стоит ли говорить правду.

Сначала разозлилась на себя, но потом подумала, Богдан все равно рано или поздно узнает, если они будут и дальше общаться. А она желает этого, не так ли? Зачем же скрывать и начинать отношения со лжи? К тому же ничего плохого Катарина не сделала и делать не собиралась.

— В каком смысле? — не понял Богдан.

— Помнишь, мы вчера говорили про Милана? Он подавился яблоком.

— Конечно.

— Его подруга Сара — моя младшая сестра. По отцу.

Богдан нахмурился, все еще не сообразив, к чему она клонит.

— И ты решила…

— Я не могла вчера сказать вам. Показалось неуместным. Дело в том, что Сара умерла. Покончила с собой.

— Катарина, дорогая! — Богдан был ошеломлен. — Я понятия не имел. Какое горе, трагедия, сочувствую тебе!

Она замялась, не зная, как перейти к тому, зачем же ей-то понадобилось приезжать, но Богдан избавил ее от необходимости объяснять.

— Я понимаю тебя. Когда с близким человеком случается беда, тем более, если он уходит, оставшимся жить сложно справиться с горем. Кажется, должен был понять заранее, предотвратить, помочь. Мы с Филипом чувствовали подобное после смерти родителей. Хочется сделать хоть что-то, бежать, ехать, действовать, отыскать причину… Не сидеть сложа руки!

— Да, — с облегчением произнесла Катарина, — родители Сары не могут поверить в смерть дочери. Я была не очень близка с сестрой, сам понимаешь, она дочь от второго брака отца; наши матери… — Катарина умолкла на секунду. — Миа хорошая, хотя моя мама не выносит ее, не может простить отца. Миа убита горем и…

— И ты хотела помочь. — Богдан положил ладонь на ее руку. — Ты славная, отзывчивая, исключительная девушка. Я сразу понял это. В первый же миг.

Их глаза встретились. Богдан наклонился к Катарине, и их губы слились. У поцелуя был вкус моря, солнца и винограда; она почувствовала, что голова ее кружится, а изнутри поднимается разноцветный огненный вихрь.

Когда они отстранились друг от друга, Богдан чуть слышно произнес:

— Прости, если это было неуместно. Я слишком тороплю события, да?

Катарина тихонько засмеялась.

— Как приличная девушка, я должна возмутиться? Похоже, не выйдет: момент для пощечины упущен.

— Какое облегчение! — Его глаза смеялись.

— А еще мне стоило бы строго сказать, что я не целуюсь с теми, с кем знакома менее месяца и…

— И?

— И ты будешь шокирован, но это почти правда.

Катарина посмотрела на свои пальцы, собираясь с мыслями.

— Я не очень-то быстро схожусь с людьми. После неудачно закончившихся несколько лет назад отношений решила, что… Что вряд ли в моей жизни будет подобное. Даже лучше, чтобы не было. Как Шрек говорил, помнишь: «Одному спокойнее».

Богдан вновь бережно и нежно прикоснулся к ее руке.

— У меня были точно такие же мысли, пока мы не познакомились.

Катарина чуть сжала в ответ его пальцы.

— До аварии я встречался с девушкой. Ее звали Марией. Мы любили друг друга, по крайней мере, я так считал, потому что был влюблен. Мне казалось, будущее безоблачно, а я — хозяин своей судьбы. Занимался любимым делом, был весьма популярным и подающим большие надежды художником; мои работы успешно выставлялись и хорошо продавались. И, конечно, у меня была Мария: девушка редкой красоты, которую я боготворил, на которой собирался жениться. Наверное, возгордился, поставил себя выше бога и людей, как говорится. Думал, поймал волну, так будет всегда.

Исповедь давалась Богдану непросто.

Он выпустил руку Катарины, сделал глоток вина, взъерошил волосы.

— Можешь представить: вся жизнь в один миг (это не преувеличение) падает в пропасть и вдребезги разбивается? У меня так случилось. Когда очнулся на больничной койке, с момента аварии прошло около двух месяцев. В течение часа мне довелось узнать, что мать с отцом погибли в аварии, а Мария бросила меня, когда врачи сказали, что я, возможно, не выйду из комы. А если и выйду, то останусь инвалидом. Мария решила, ей ни к чему такая обуза. Прелестная возлюбленная навестила меня в больнице трижды, потом перестала приходить, а через месяц начала встречаться с моим университетским приятелем. У меня остался только брат. Филип не бросил меня. Он один верил, что я встану на ноги.