Чтение онлайн

А потом умерла. Отель убил ее, я это понял. А теперь «Бриллиантовый берег» стремится убить меня, только не может. Почему я так решил, сам не знаю, но стоило мысли оформиться в голове, как все прекратилось, исчезло.

Боб сказал потом, я бился в судорогах и хрипел, а после потерял сознание. Ничего этого я не помню. Помню лишь голос, холод, близкую смерть — и взявшуюся не пойми откуда уверенность, что убить меня Снежная Королева не может. Хотя, наверное, и хочет.

Очнулся в номере. Боб глядел встревоженно, и, присмотревшись к нему внимательнее, я понял (с удивлением, не скрою), что он испытывает ко мне добрые чувства не только как к объекту ухода. Я ощутил его беспокойство, продиктованное человеческой привязанностью, симпатией, теплотой. Это обрадовало. Признаюсь, очень обрадовало! Ведь у меня не так много близких, каждый — на вес золота.

— Ух и напугал, дружище! — говорил он. — «Ничего, иной раз полезно встряхнуть старину Боба», — так рассудил, а?

Жаль, я не мог выказать своих чувств, своей признательности. Боб ничего не заметил. Я узнал, что, пока валялся в беспамятстве, пришла и ушла Катарина, но выразить грусти, что мы не встретились, не сумел тоже.

Мне хотелось рассказать им обоим, что я узнал, что мне открылось, поэтому, когда Катарина навестила нас с Бобом во второй раз, обрадовался возможности получить свой айтрекер. В тот момент я еще не знал, что они не дадут нам сделать это.

«Что еще за они?» — спросите вы.

Под словом «они» я подразумеваю таких, как Снежная Королева.

Некоторое время назад я понял, что не одна лишь незнакомка в зеленом бродит по отелю, оставаясь невидимой или же показываясь время от времени тем, кто по разным причинам способен ее приметить.

Я видел ночью мужчину в своем номере, уже говорил вам об этом.

Видел колоссально толстого человека в ресторане. Сразу не понял, что он мертвец. Рядом сидел другой мужчина, тоже полный, но не настолько. Перед ним стояли тарелки с едой, бокал с вином, чашка кофе, хлеб, и он увлеченно поглощал пищу. А громадный толстяк не ел, только смотрел, и его половина стола была пуста.

Еще видел старую женщину — нарядную, в белом костюме и шляпе. Она стояла в холле, а люди шли рядом с ней и сквозь нее. К старушке подошел мужчина, тоже преклонных лет, и они двинулись к лифту, просачиваясь через идущих навстречу живых людей.

Были и другие призраки.

Я подумал вначале, что «Бриллиантовый берег» напоминает отель «Оверлук» (вы любите Стивена Кинга? Я — да, но не все книги, а ранние): люди, которые умерли в отеле, остаются навсегда. Не они, а их отпечатки, энергетические следы; некая сила заводит их, как часовой механизм приводит в движение часы, как ключик в боку заводит механическую куклу.

Но потом я понял: дело в другом. «Бриллиантовый берег» не похож на «Оверлук», поскольку здесь нарушался главный принцип кинговского отеля: человек должен умереть именно в этом месте, чтобы дух его остался тут навсегда. А в том, что принцип нарушен, я убедился в тот страшный день, когда увидел в отеле Сару.

Не хочу говорить, что почувствовал, когда увидел ее, когда осознал, что Сара умерла. Шок, удар. Но не нужно об этом сейчас, это собьет меня с мысли, я долго не смогу ни о чем другом думать и писать.

Я догадался: Катарина хотела узнать, что стряслось с Сарой, потому и приехала в отель вслед за нею. Она хорошая сестра и сердечный человек. Катарина не сказала мне о смерти, но нужды и не было: к тому моменту, когда нам удалось поговорить, когда она сказала, что они с Сарой сестры, я уже все знал.

У всех друг от друга тайны… Катарина скрывала от меня гибель Сары. А моим секретом было то, что я видел мертвую Сару в отеле.

Мы с Бобом зашли в лифт, а она уже была там. Повернулась ко мне лицом, не сводила взгляда. Одна из стен лифта зеркальная; Боб, глядя на свое отражение, стал приглаживать волосы. Сару он не замечал, и я, вообразив на краткий миг, что девушка опять приехала на отдых, понял: передо мной призрак.

Уехав из отеля, Сара не продолжает жить где-то там, где я ее никогда не увижу. Она появилась передо мной, и это могло означать лишь то, что и означало: среди живущих ее нет.

Время снова стало длинным, минуты расширились до размера часов. Как это было дико! Боб занес руку над головой — и стоял так. А Сара буравила меня взглядом. Она стала другой. Чудно прозвучало, согласен. Конечно, стала, она же умерла! Однако произошедшая перемена заключалась не только в этом.

Я рассказывал, какая она была. Девушка-луч. Девушка-солнце.

Теперь Сара стала темная. Не злобная, во всяком случае, не как Снежная Королева. Но темная. Сложно объяснить, и все-таки попробую.

Помните, я случайно услышал разговор Сары и Милана? Он рассказывал, что некая сила изводит их семью: напоминает о давней измене отца, не дает спать, заставляя будильники срабатывать, подкидывает лезвия в одежду. В стакане матери-аллергика оказывается вода с лимоном; по ночам приходят сообщения от Омара, умершего в детстве лучшего друга Милана.

Как нечто в отеле генерировало горе, тоску, вину, боль, заставляя людей испытывать эти чувства, так и от нынешней Сары, которая прежде излучала добро и свет, ныне тянуло мраком и безысходностью.

«Нечего тебе здесь делать, — сказала она. — Уезжай, калека».

Пока была жива, Сара не сказала мне ни слова. Когда умерла, стала гнать прочь. Но я в тот миг думал не об этом, а о том, что нормальный порядок вещей нарушен. Картина мира сорвалась с гвоздя, на котором висела.

Погибнув за пределами «Бриллиантового берега», Сара по неведомой причине появилась здесь. Что вытянуло ее из вечности, из мира мертвых? Почему она и остальные люди (их тени, призраки) оказались пойманными в ловушку?

Не знаю. Скажу честно, не понимаю, кто или что стоит за происходящим. Даже сейчас, когда решил записать в мысленный дневник события последних дней, я не понимаю этого до конца, есть лишь ряд догадок и подозрений.

Возможно, всему виной пространственно-временная аномалия. Вы помните, я писал про периодически наступающую в отеле «сдвинутость» времени, когда часы то тянутся, как карамель, то проносятся со сверхзвуковой скоростью? Может, время здесь по какой-то причине искривлено настолько, что года накладываются друг на друга слоями, наподобие коржей в торте?

Или это чья-то злая воля? Явно нечеловеческая, у человека не хватит сил, но чья? Кто удерживает тех, кому давно пора проститься с миром живых?

Обитатели «Бриллиантового берега» напоминают меня самого. Они тоже заперты: я заперт в неподвижном теле, а они — в здании отеля. Я болен, а что с ними? Почему они не уходят?

Как много вопросительных знаков. Как мало ответов.

Сейчас, когда я вкратце рассказал обо всем, о чем собирался, поделился подозрениями, настало время перейти к главному событию: к тому, как я чуть не утонул.