Чтение онлайн

Уши Романа наклонились вперед:

– Это верно, сэр.

Мейстрал поднял руку к плечу Романа. Он перешел на стандартный Хосейли:

– Думаю, нам следует вернуться к м-ру Кихано.

– Да, сэр. Очень хорошо.

Мейстрал жестом показал Роману, чтобы тот шел вперед. Он снял руку с плеча Романа и заметил, что она слегка дрожит. Сжал руку в кулак и последовал за Романом в гостиную. Сознательным усилием воли ему удалось не заскрипеть зубами.

– Очень хорошо, - произнес Мейстрал, - по крайней мере, мы должны рассмотреть возможность спасения мисс Йенсен. Но где они могут ее держать?

Грегор сдвинул брови:

– Наверное, в надежном доме. Скорее всего.

– А может, и нет. По всем признакам похищение было организовано наспех, за несколько часов после моего похищения кувшина. У них могло и не быть времени для того, чтобы найти надежный дом, хотя теперь они могут и заниматься его поисками. Нам надо проверить персонал консульства, а потом все резиденции, которыми они располагают за пределами города.

– Кроме того, есть еще графиня, - заметил Роман.

– Правильно, - согласился Грегор, - я проверю все заявки на аренду охраны. Они могли нанять дополнительную.

Мейстрал улыбнулся. Мысль была хорошая.

– Прекрасно. Если мы узнаем о каких-нибудь заявках, мы сможем провести разведку с воздуха и, возможно, дальнейшую проверку с помощью маскировочных костюмов. Что же, приступайте.

Роман и Грегор отправились выполнять задание. Мейстрал снова устроился на стуле с кусочком печенья. Внезапно он понял, что Пьетро Кихано выжидательно смотрит на него.

– Да, м-р Кихано?

– Вы собираетесь найти мисс Йенсен, а потом спасти ее?

– Я сказал, что мы РАССМОТРИМ такую ВОЗМОЖНОСТЬ, м-р Кихано. Это не совсем одно и то же.

– Но вы по крайней мере сообщите в полицию?

– Нет. Не думаю. Тогда выйдет наружу сама цель похищения. Через несколько часов на мою защиту встанет закон, но ни на кого из моих нанимателей это не распространяется. Я полагаю, вы не желаете, чтобы стало известно, что мисс Йенсен наняла меня с преступными целями?

Вид у Пьетро стал несколько бледный:

– Нет. Пожалуй, нет.

Мейстрал погрыз свое печенье. Из холла раздался голос Грегора:

– Может, уговорить лейтенанта Наварра помочь нам?

Пьетро сердито нахмурил брови - идея ему не понравилась. Мейстрал ответил:

– Полагаю, не стоит. Он обнаружит, что мисс Йенсен занимала его вчера вечером с единственной целью - выманить его из дома, чтобы я мог его ограбить.

– О!

Пьетро оживился, потом опять помрачнел:

– Что если нам не удастся выручить ее, сэр?

Мейстрал посмотрел на печенье в своих пальцах. Они больше не дрожали.

– В таком случае, м-р Кихано, - произнес он, - мне придется бросить вызов ее похитителям по очереди. И, надо надеяться, убить их. Фамильная честь, увы, не оставляет мне иного выхода, а бросить им вызов, на мой взгляд, предпочтительнее, чем кончать жизнь самоубийством и надеяться, что им станет настолько стыдно, что они отпустят мисс Йенсен.
– Мейстрал бросил на Пьетро ленивый взгляд зеленых глаз: - Разве что вы захотите сами послать им вызов, конечно.

Пьетро побледнел еще больше:

– Нет, сэр. Я не... видите ли, это не моя епархия.

– Понимаю. Вряд ли можно надеяться одержать верх над противником в одном бою с помощью высшей математики.
– Мейстрал покончил с печеньем и отряхнул пальцы. Затем поднялся: - Хотите позавтракать, м-р Кихано? спросил он.
– По-моему, у нас тут завал еды.

– Я не голоден.
– Взгляд Пьетро был устремлен в никуда.
– Благодарю вас.

– Тогда я раздобуду себе что-нибудь поесть, - сказал Мейстрал. Он поднялся и направился к кухне.

Что в действительности собирался сделать Мейстрал, - это добраться до телефона и снять еще один надежный дом. Этот был безнадежно скомпрометирован. Сейчас Пьетро Кихано был на его стороне, но когда они спасут Амалию Йенсен - если спасут, - ситуация может измениться.

Замечено, что вдохновители преступлений, которым сопутствует успех, всегда просчитывают все на несколько ходов вперед.

Николь завтракала холодным цыпленком, салатом из бобов и пикулями простой пищей, которую она могла позволить себе только в одиночестве и любила гораздо больше, чем блюда изысканной и зачастую эксцентричной кухни, предписываемой ей ролью Члена Диадемы. Даже здесь пища предназначалась не только ей; поскольку предполагалось, что она скрывает в своем любовном гнездышке Мейстрала, Николь пришлось заказывать еду на двоих. Вид второй тарелки еще усиливал чувство одиночества за завтраком. Слегка подавленная, Николь медленно пила чай со льдом и лимоном и раздумывала, во что же все-таки ввязался Мейстрал.

Зазвонил телефон. Николь сделала еще глоток и подождала, пока комната сообщит ей, кто звонит.

– Графиня Анастасия, мэм, - наконец, сообщил голос.
– Просит м-ра Мейстрала.

Николь удивленно обернулась. Что ж, подумала она. Развитие событий.

Николь велела подать ей голографическое зеркало со своим изображением, чтобы убедиться, что может показаться по телефону, взбила волосы и пересела на другой стул, чтобы не видно было ее еды и чтобы фон соответствовал цвету ее лица:

– Свяжите же меня с графиней, - сказала она.

Изображение графини Анастасии показывало ее чуть выше подбородка, высокомерно возвышая ее и позволяя ей смотреть на Николь с высоты своего носа. Некоторые доводили дело до крайности и являли собой прискорбное зрелище, если пренебрегали выщипыванием волосков в носу; однако графиня была более изящной, и эффект оказался слабым, но все же заметным.

– Николь, - холодно произнесла графиня. Она говорила на Хосейли.
– Я просила Дрейка Мейстрала.

– Сожалею, но его здесь нет, миледи, - ответила Николь, - я с радостью передам ему от вас сообщение, если увижу.

Графиня тонко улыбнулась:

– Ах, должно быть, меня неверно информировали. Средства массовой информации, вы же понимаете.

– С сожалением вынуждена заметить, миледи, что средства массовой информации склонны выдавать за факты свои предположения.

– Да. Я испытала это на себе. Вы понимаете, что я не стала бы верить отчетам в прессе, если бы могла застать Мейстрала дома.

Николь, глядя на графиню, раздумывала, почему Мейстрал так боялся этой женщины. Несмотря на свое воспитание и внешнюю уверенность в себе, графиня казалась беззащитным, вызывавшим жалость созданием, нашедшем спасение в Деле Империи точно так же, как иные находят спасение в религии или дурацкой философии, или в теории заговоров - в отчаянном, бешеном, бессмысленном, но совершенно искреннем протесте против внутренней убежденности в собственной незначительности. Раздумывая об этом, Николь посмотрела на графиню и любезно улыбнулась.