Чтение онлайн

Нейт задрожал от его слов. «Усыновить?.. Забрать меня?». Он нахмурился и пристально уставился в карие глаза Гильмеша, просверливая в них дырку. Этот апатичный взгляд показался аристократу знакомым. От него он почувствовал одновременно приятную и тоскливую ностальгию. Ностальгию, что пробирает до дрожи.

– Но прежде я хотел бы немного побеседовать. Не против?

– Почему именно я? – напрямую спросил Нейт.

– Прямолинейный. Это мне нравится. Твои результаты теста заинтересовали меня, мальчик. Ты показал недурственные способности.

– Лжете, – внезапно оборвал он. – Я тест провалил и это точно.

– Ты слишком строго к себе относишься. Не можешь же ты знать наверняка.

– Могу.

«Я не ответил на большинство вопросов, связанных со специальностью, для меня были важны вопросы о степени деструктивного поведении. Я специально отвечал максимально расплывчато. Стим-тек не мог поставить удовлетворительный результат. Какой бы идеальной машиной он не был… он не в состоянии проанализировать того, кто ничего толком о себе не сказал. Не соврал и не сказал правду… этот человек лжёт мне, что ему нужно?»

– Вот оно как. Обратная уверенность то же уверенность как ни крути. Только вот, чтобы её достичь нужно постараться. Только человек обладающим контролем, может быть уверен.

– И к чему же Вы ведёте?

– К тому, что ты, и правда, интересный мальчик. Играть со стим-теком, чтобы получить необходимый тебе результат. Это дорогого стоит.

«Раскусил»

– Осталось только узнать, зачем тебе это? Стим-тек смог вынести вердикт касательно профессиональной предрасположенности и модели поведения. Они, и правда, ужасные. Согласно им, ты находишься на самом дне пищевой цепочки общества. Но абсолютно бесполезных людей не существует. Даже отвечая случайным образом, шанс ответить на удовлетворительно равен 50%. Но никак не ниже 20%. Ты отвечал так, чтобы стим-тек не выявил высокий показатель лживых ответов, что свидетельствовало о твоей неблагонадежности как гражданина. Но и не так, чтобы показатели вышли за пределы крайней нормы правдивости. Ведь тогда, он смог бы сделать заключение хоть о какой-то черте твоего характера. Апеллируя невнятными ответами, ты заставил стим-тек попотеть. Он понимал, что что-то не так, но что именно так и не разобрался. В итоге система дала сбой и не смогла дать характеристику твоему сознанию.

– Я не понимаю о чём Вы, – ответил Нейт, откинувшись на спинку дивана. – Ни один человек не способен на такое. И уж 13-летнему мальчишке точно никогда не обхитрить сверхмощный компьютер. Не знаю, чего Вы ожидали от меня, но я не тот, кто Вам нужен.

– Мне нужен тот, кто сможет дать мне ответы, Нейтан, – пояснил Гильмеш, начиная собираться. – И я верю, что ты тот самый. Я узнал всё, что мне нужно из этого короткого диалога. Прости, что потратил твоё время.

Гильмеш вышел из комнаты, оставив Нейта в размышлениях.

«Почему? Почему, Роза?.. Ты ведь не отдашь меня этому человеку. Верно?»

Настоятельница ожидала наверху, в своем кабинете, погруженная в мысли. Казалось со всех сторон на неё давили стены и книжные полки, а спину сдавливала оконная рама. Но дверной стук пробудил её, развеяв напряжение.

– Проходите.

Гильмеш вошёл размашистой походкой и сел напротив неё.

– Вы поговорили?

Аристократ радостно кивнул.

– Вы убедились в том, что хотели?

– Более чем. Вы можете предоставить информацию об его родителях?

– Хотела бы… Но их нет. Нам неизвестно, кто его отец и мать или кто-либо ещё. Я нашла его младенцем.

– Вот оно как… печальная доля.

– Что думает Нейт насчёт усыновления?

– Он категорически против, если верить его агрессивному настрою.

Услышав эти слова, Роза с облегчением выдохнула.

– Вижу Вы и сами не хотите с ним прощаться. Привязались к нему, – улыбнулся Гильмеш.

Она притупила взгляд.

– Понимаю Вас. Но Вы же осознаёте, что ему не выжить с такой травмой?

– А-а? Я буду его оберегать! – внезапно ответила она. – Ах, простите… эмоции.

– Всё в порядке. Признайте, Роза, Вы не всегда будете рядом. А ему жить в этом мире. Если он останется здесь, то безграничный потенциал мальчика погибнет вместе с ним. А я могу дать ему наилучшее образование, достаток, уважение, возможности в конце концов. Возможности, которых в Рабочем районе не реализовать. И сверх этого… я могу излечить его руку и ногу. – её сердце стукнуло. – Они ведь неизлечимы здесь, верно? Мне достаточно лишь взглянуть, чтобы понять, что рукой он пользоваться не может, да и ходит еле-еле. Вы же не думаете, что лучший хирург во всей стране не способен провести операцию со 100% выздоровлением? Нейтан, против усыновления, это так. Но мы должны осознавать, что в-первую очередь он ребенок, а мы взрослые. Не мне решать, что ему лучше, но Вам. Дайте мне ответ, как будете готовы. Я долго ждал этого мальчика, подожду ещё.

Он собрал вещи и ушёл. Возле крыльца его поджидал личный Атмос с водителем.

– До свидание, Роза, – произнёс, надевая шляпу.

– До свидание…

После этого Роза не покидала кабинет весь день. Дети уже начинали беспокоиться не случилось ли чего. Эли одна управлялась с ребятнёй. Мало того, что мамы не было рядом, так и Нейт ходил как в воду опущенный. Плавно ливень перетёк в грозу. Раскаты грома пронзали дом, пугая малышей. Былая теплая атмосфера улетучилась, как дымка на ветру. Эли вечером заглянула к настоятельнице. Вид той был уставшим, думы утомили её, но не так сильно, как решение, которое необходимо принять.

– Роза, этот человек… он приходил усыновить Нейта, так?

– Да. Это Гильмеш.

– Вы же не отдадите его? – с надеждой спросила. – Хотя глупый вопрос. Конечно нет.

– Эли, это приют. А Гильмеш способен дать Нейту всё самое лучшее. Он сможет вылечить его. Пусть Нейт противится, но это он лишь характер показывает.

– И вот так просто?! – поразилась Эли. – Так просто Вы отдадите своего сына?!

Тут Роза вспомнила слова Марии Лизы, которые она произнесла перед уходом в отставку:

«Когда-нибудь его отсюда заберут, как только вскроется весь его гений».

– Я должна принять полезное решение, Эли, – собрав силы, ответила она. – Ему так будет лучше. Я лишь настоятельница приюта… не его мать. Он никогда меня такой не называл и не считал, так как всё прекрасно понимал, – она задыхалась с каждым словом, слёзы подступали. – И ты должна понять, Элизабет. И принять тоже. Собери его вещи. Завтра устроим прощальную вечеринку, а послезавтра отдадим в новую семью… настоящую.

Каждое слово сопровождалось болью в сердце.

– Мы его семья! – вдруг выскочило у Эли. – Ты его мать! Ты его вырастила!

– Элизабет Диш! – перешла на официальный тон. – Как настоятельница приюта я приказываю.

Эли опечалилась. Опустив голову и утирая слёзы, она прошла к выходу.

– Роза.

– Что ещё?..

– Вы знаете, почему Вы для него просто Роза?

– Я уже ответила на этот вопрос, – отрезала она.

Эли покачала головой.

– Однажды я спросила, когда была ещё ребенком. Кажется, он только-только говорить научился. Он сказал, что ты для всех мама. Что это слово потеряло значение, когда каждый ребенок выкрикивает его в твою сторону. Поэтому именно Роза… чтобы из всей этой толпы детей, его обращение ты точно услышала, точно знала, кто тебя зовёт. Он хотел быть особенным для тебя. Все дети кличут мамой, потому что так принято. А он, потому что, и правда, считает тебя таковой. Твоё имя для него и есть синоним слову мама.