Чтение онлайн

– Всё равно это как-то… неправильно, – размышляла Эли. – Наша задача находить лучших родителей для детей. Мы не можем пускать всё на самотёк. Я понимаю, нужно учитывать мнение детей, но и самим не терять голову. Пусть Гриша умен, но всё ещё дитё малое.

– Эли. Не части с рассуждениями. Гриша сказал, что не хочет уходить. Не волнуйся. Этот человек не сможет забрать нашего мальчика, и нам в это вмешиваться не нужно. Григорий сам сделает правильный выбор. Я ему уже всё разъяснила.

Диш тяжело вздохнула, слова Розы никак не утешили её.

– Вы изменились, Роза… стали какой-то холодной.

– Всё вокруг меняется. Я просто… просто не хочу поступать также, как поступила с Нейтам, понимаешь?

– Я Вас не обвиняю. Всем было тяжело… Особенно ему, – добавила она полушепотом.

В этот же вечер пришли документы на усыновление, а уже на следующее утро пришёл и сам Кол Галланд в не менее пафосном наряде. Роза представила его Грише и оставила в гостевой комнате. Симон был совсем не похож на Гильмеша: ни фигурой, ни духом. Волосы, уложенные воском; дорогой парфюм; пиджак; лакеи и неосязаемая, но чувственная харизма – всё это недвусмысленно говорило о его высоком статусе.

– Так вот ты какой, Григорий Дангель, – заговорил Симон. – Красивый. Наверное, популярен среди девочек.

– Спасибо за похвалу, но я не стою такой оценки, Ваше высокоблагородие, – сдержано ответил он.

– Вежливый. Это достойная черта. Но, что более важно, ты умеешь правильно говорить. Давай опустим формализм? Обращайся ко мне просто Симон. Приятное тут местечко… светлое. Дети мельтешат, – посмеиваясь, добавил. – У меня у самого двое детей твоего возраста и ещё одна постарше.

– Тут правда… мило, – нервничая, ответил Гриша.

– Вежливый, да ещё и скромный. Чудо просто. Скорее всего, тебе известно, что я друг детства Розалии. Очень давно мы с ней знакомы. Она что-нибудь обо мне говорила?

– Она… она ничего не рассказывала о том времени, когда жила в Аристократии, – произнес мальчик. – К сожалению, до недавнего времени я и знать не знал о Вашем существовании.

– Вот как. Но оно понятно. Аристократы редко публично покидают пределы своей стены и не особо афишируют о своей жизни. Эх, уверен, Розалия крайне нелестно обо мне отзывалась.

Гриша напряженно обдумывал свои слова.

«Он не кажется таким, каким описала, мама, – в голове мальчик тщательно анализировал портрет собеседника. – Спокойный, очень вежливый и наружность его вызывает лишь положительные эмоции. Так ли он «плох»?»

– Мама, назвала Вас плохим человеком, – решился высказаться Григорий. – Правда, я не совсем понял, что это значит.

– Она всегда неясно выражалась. Но я понимаю, что она имела ввиду. Ваше поколение, да и наше тоже, практически не применяет такие понятия к людям. Но, возможно, Розалия в чём-то и права. И я, действительно, плохой.

– Вы же аристократ…

– Аристократы сейчас другие, нежели ранее. Они отошли от добродетели.

– Мама, мне то же самое сказала. Она сказала, что классовая система ошибка.

«Вот ведь девка… уже успела засорить его», – подумал Симон.

Его лицо стало серьезным.

– А как ты считаешь?

– Ну-у… деление общество, на мой взгляд, совершенно оправдано.

– Я также считаю, – подхватил он. – Но нужно признать, что сейчас общество переживает не самые лучшие времена. Я политик, Гриша. И ты должен понимать, что таким, как я, приходится иногда сглаживать углы. Но с тобой я буду прямым, ведь мне важно твоё мнение. Я хочу усыновить тебя не из большой любви к детям, а, исключительно, из-за результатов теста. Моя цель – изменить это общество, не уничтожая его устоев, – эти слова нашли отклик в сердце мальчика. – Аристократы нынче слишком скверны, и я как один из них несу за это ответственность. Что-то нужно менять, чтобы мир не в пал в хаос, откуда не так давно вышел. Последняя война результат того, как жили люди прошлого. И к сожалению, мы начинаем жить точно так же. Гриша, тебе приходилось встречаться с жестокостью и несправедливостью?

Он тут же вспомнил Нейта. Его ногу, руку, избитое лицо, поломанные кости, огромный шрам, кровавый кашель – все издевательства, которые он перенёс будучи безродным. Всю несправедливость, что он пережил. Всем этим пропиталось его сознание.

– Да…

– Как бы не говорили церковники, Рабочий район сродни гетто. Медицина далеко не так доступна, как жителям Центра или тем более Аристократии. Доходы также не близки к идеалу. Нрав жителей груб, не воспитан. И всему виной мы… аристократы. Аристократы, что отошли от нашей главной задачи: помогать людям, прививать им чувство прекрасного и показывать, как должен жить добродетельный гражданин. Поэтому я хочу перед тобой извиниться.

Он встал и поклонился ему в знак раскаяния. Этот жест аристократа к простому человеку немыслим. Такие действия поразили Гришу.

– Что Вы?! Прекратите… Вы не обязаны извиняться за всех. По Вам сразу видно, что Ваша семья продолжает быть настоящими аристократами. Поэтому…

– Нет. Кол Галланды также ужасны. Моя жена и дети. Они… они такие же, как и большинство аристократов. А я всё прекрасно понимаю, но ничего не могу сделать. Для это мне нужен ты. Мальчик чистый, понимающий, какого жить вне роскоши, и имеющий всё, что нужно, чтобы изменить Аристократию. Хотя нет, ты способен изменить всю страну.

Гриша не на шутку воодушевился. «Он сказал то же самое, что рассказала мама. Слово в слово. Но теперь, когда я вижу всю картину и знаю его мотивацию. Я понимаю его. Он не стал кичиться, защищать себя или семью. Он честен со мной».

– Это слишком эгоистично просить тебя… ещё ребенка. Но ты моя последняя надежда. Тебе решать. Заставлять никак не смею. Не думай, что если согласишься, то будешь лишь инструментом. Ты станешь для меня таким же ценным сыном, которого я надеюсь, смогу полюбить всем сердцем, – голос его был нежным, даже успокаивающим.

«Сыном…»

– Так что ты решил? Или, может, тебе нужно время подумать?

– Скажите… Вы, правда, думаете, что это возможно? Возможно заставить эту систему работать правильно?

– Я в это верю, – твердо ответил Симон.

Гриша задумался, пусть внутри всё для себя уже решил.

«Я хочу создать мир, где они будут счастливы».

Это желание поставило точку. Его взгляд вернул рассудительность, а чувство беспокойства растворилось в непоколебимой уверенности и стремлении.

– Я согласен. Если Вы дадите мне шанс построить лучший мир, то я готов приложить все усилия. Но я хочу задать вопрос. А Вы готовы принять простолюдина в свою семью таким, какой он есть?

Глаза Кол Галланда засверкали от радости.

– Я буду рад видеть тебя своим сыном. Надеюсь, мы сможем подружиться.

Они пожали руки.

– В таком случае пойдем. Расскажешь Розалии о своём решении. Только иди вперёд, мне нужно позвонить по делу.

Гриша вышел за дверь. Кол Галланд был больше не в состоянии сдерживать эмоции, он начал смеяться. Нет, скорее, хихикать по крысиному.