Чтение онлайн

Ян слушал, дивясь собственному спокойствию. Ведь Энтви нарочно пытается его разозлить. Словно хочет, чтобы его ударили. Почему?

— Зря стараешься, — обронил он наконец, мгновенно почувствовав облегчение. И продолжил:

— Я не стану тебя отсюда вытаскивать — но и добивать не буду. До ближайшей деревни неделя ходу; добравшись, попрошу кого-нибудь тебя подобрать.

— Зачем? — хрипло произнес Энтви, не глядя в глаза Бродяги. — Убить было бы… гораздо целесообразнее…

— Кто как привык, светлый воин, кто как привык, — не удержался от насмешки Ян. Теперь он мог даже смеяться — пусть Дом погиб, пусть цель не достигнута — но…

— В любом случае, ты поправишься и сможешь преследовать меня дальше разве что через месяц-два. А за это время — уж будь уверен — я постараюсь предоставить тебе как можно больше места для поисков. Тем более что теперь я знаю: ты меня ищешь. Только не найдешь…

— Ты должен пойти со мной! — голос Энтви обретал былую твердость. — Вернись на Торинг. Предстань перед Советом…

— …И его Светлость мастер Гэйнар милостиво позволит мне жить дальше, — без улыбки подхватил Ян. — Может, даже отведет место в виварии — между харракутами и гьяссами… так? Хотя нет, как же: обруч-то надо снять с моей… пустой головы?

— Я не могу ничего обещать, но… Поступить иначе — значит совершить ошибку! — Энтви приподнялся, опираясь на локти, глядя Яну прямо в глаза. И Бродяга понял: верит. Энтви слепо верит в то, что говорит.

— А я и не прошу у тебя обещаний. Даже совета не спрашиваю, — вздохнул Ян. — И так знаю, что, как ни глянь, окажусь неправ. С точки зрения Ордена — потому, что не иду с тобой… туда, где меня дважды приговорили к смерти, ни разу не выслушав. А с точки зрения здравого смысла — потому, что оставляю живым подосланного убийцу. Но это — мой выбор.

— Ну тогда… у меня выбора не остается… — Энтви, вздохнув, откинулся на спину.

— Уж извини, — пожал плечами Бродяга.

Шагнув к душегубке, где были сложены припасы северян, Ян переложил сумки под навес.

— Вместе с твоими — на месяц, может — и больше…

Ответа не было.

Вскинувшись, Ян увидел тускнеющие глаза волшебника.

Метнулся к нему — и тут же отпрянул, цепенея от догадки.

Это не смерть — пока нет.

Это — Последнее Слово.

Заклинание, которому маг отдает все, что у него было — «весь внутренний Свет», как сказал бы Ар Гиллиас, будь он жив.

Это может быть что угодно — жертвуя собой, маг придает огромную, неодолимую Силу даже самым простым чарам.

Раньше Ян видел такое лишь однажды, в детстве, когда бродячий волшебник таким Словом остановил землетрясение, погубившее его родителей.

Теперь вот довелось снова.

Но если там, в Приморье, волшебник по имени Гэлвэн отдал свою жизнь, чтобы спасти чужие, — здесь жизнь была отдана ради смерти.

Его, Яна, смерти.

День выцвел, вмиг превращаясь в сумерки. Пепел заскрипел на зубах. Запах гари, усилившийся после дождя, стал еще острее — повеяло погребальными кострами Лаор-Тэйи, послышался отдаленный удар колокола. Багровая мгла, сухая и жгучая, возникла ниоткуда, окутывая со всех сторон. Сгустилась, обдавая жаром; заплясала вокруг, сошлась над головой куполом, отрезав небо и весь остальной мир.

«Как глупо», — успел подумать Бродяга. И еще: «Как не вовремя».

Непройденной осталась Дорога, ненайденной — Мари, нерешенной — загадка…

«Не время», — мысль эта становилась яснее неба, ярче пламени, напиравшего уже отовсюду, облизывая сотнями языков истончающийся покров Силы, которой укутал его напоследок обруч…

И вдруг вспыхнула жгучей холодной звездой.

«Не время».

И плевать, что умноженные Последним словом чары тэйна лаора, «огненного погребения», считаются непреодолимыми.

И Голос — так давно, со времен Дороги, не слышанный Яном — тихо подтвердил: «Не время».

Кокон Силы лопнул.

Плащ вобрал огонь, мгновение побыл им, не успев обжечь — и перестал быть вовсе, растворившись в воздухе.

Не осталось ни пепла, ни дыма, ни колдовской мглы.

Только человек, на котором вдруг истлела одежда.

Одна из тех картинок, что занозой остаются в памяти помимо воли смотрящего: глаза Энтви, выкатившиеся из орбит в предсмертной судороге и диком, невыразимом удивлении: как мог Ян выжить? Как сумел? И как смел?

И его губы, вместе с розовой пеной выталкивающие пустое, ничего уже не значащее слово:

«Еретик».

Что-то еле слышно тенькнуло, ударившись о сплавленную землю. Наклонившись над Энтви, Ян взял из холодеющиx пальцев неприметное колечко-оберег. «Не уберегло», — подумалось с неожиданной грустью. Выбросить? Негоже разбрасываться даже такими мелочами, мало ли кто найдет…

Колечко сделано из цельного куска матово-зеленого камня; вырезано, или скорее — выжжено колдовским пламенем. Сработано тонко, видны завитки папоротниковых листьев. Не верится, что Энтви взял с собой красивую вещь просто из-за того, что она красива.

Ага, вот оно что: на колечко заплетены чары. И, конечно же, именно «Зеркало возмездия» — наговор простой, сильный и почти безотказный. Мог догадаться и сам: недаром Энтви так напрашивался на удар, надеясь отразить и вернуть его сторицей.

Берёг, получается, до последнего: не использовал, чтобы отбить мертвый ветер, чуть не погиб, дожидаясь встречи с Бродягой… Не много ли чести для «пустого места»?

Ян никогда не пользовался амулетами — если, конечно, не считать обруча. Но сейчас, глядя на колечко, подумал: может, оставить? Тем более что Энтви явно готовили и снаряжали лучшие маги Совета…