Чтение онлайн

– И о чём же вы желаете со мной побеседовать? – полюбопытствовал Браун, – Наверно, о моих скромных литературных трудах? – он кивнул на листки бумаги, разложенные перед ним по столу, – Спешу похвастаться: Работа продвигается вперёд пусть небыстро, но неуклонно! Рукопись понемногу дополняется и редактируется… К Новому году я надеюсь закончить ещё один рассказ, – не упустил случая похвастаться он.

– Сказать по правде, мы прибыли сюда отнюдь не ради разговоров о литературе, – взял слово Маклуски, – Но раз уж вы сами вызываете нас на дискуссию, мы не можем вас не спросить: А почему персонажи вашего последнего рассказа носят фамилии Маклуски и Доддс? Не кажется ли вам, что это не вполне корректно по отношению к нам с Доддсом?

– Ах, вот вы о чём! – улыбнулся Браун, – Значит, вам приглянулись мои литературные герои – инспектор полиции Лич и сержанты Доддс и Маклуски… Открою небольшой секрет: Я долго не мог подобрать им подходящих фамилий. И лишь после нашего знакомства в парке культуры эта проблема была наконец решена… Между прочим, вскоре будут готовы к изданию ещё несколько рассказов с их участием, – (детективы в недоумении переглянулись между собой), – Так что знайте: Отныне ваши фамилии навечно вписаны в историю мировой детективной литературы! Надеюсь, эта новость придётся вам по душе…

– Позвольте с вами не согласиться! – выразил решительный протест Доддс, – Если в ваших рассказах под нашими фамилиями будут и дальше действовать какие-то безмозглые идиоты, то мы будем вынуждены…

– Ну, не стоит преувеличивать! – засмеялся Браун, – Сержанты Доддс и Маклуски – одни из самых любимых персонажей моих многочисленных читателей! Они вызывают всеобщую симпатию своим непосредственным поведением и простым, всем понятным юмором… Пожалуй, идея сделать одного из них карликом, а другого – великаном, была поистине гениальной! – похвалил он сам себя, – Читатели от души надрывают животы, представляя себе эту парочку… Скажите честно: Ну неужели бы вы предпочли, чтобы под вашими фамилиями действовали два безликих заурядных персонажа, лишённых всякой индивидуальности? Нет-нет, не надо спорить! Вы и сами в душе радуетесь, что ваши фамилии теперь прославлены на весь белый свет!

– Мы бы никому не пожелали подобной славы, – остался при своём мнении Маклуски, – Ко всему прочему, в ваших опусах откровенными болванами выставлены не только мы с Доддсом, но и все прочие сотрудники правоохранительных органов. На их фоне ваш главный герой выглядит настоящим гением сыска и розыска – причём, явно незаслуженно… Не кажется ли вам, что это – тенденциозное и злонамеренное искажение действительности с вашей стороны?

– Послушайте, ну нельзя же всё понимать буквально! – захохотал Браун, – В художественной литературе невозможно обойтись без вымысла. Писатель вынужден потакать вкусам читателей, чтобы его книги лучше продавались – а читателям нравится, когда частный детектив оказывается умнее профессиональных полицейских… Между прочим, Шерлок Холмс тоже всегда оставлял в дураках инспектора полиции. (К сожалению, забыл его фамилию…) Но вы же не станете упрекать сэра Артура Конан Дойла в злостной клевете! Так что оставьте все ваши сомнения: Вы уже вошли в историю (с моей скромной помощью) – с чем я вас от всего сердца и поздравляю!

Два прославленных детектива тяжело вздохнули и ещё раз переглянулись между собой.

– Ладно, оставим эту тему! – поставил точку в бесплодной дискуссии Доддс, – Перейдём к главной цели нашего визита: Браун, знаете ли вы, что в коридоре напротив вашей кладовки до недавнего времени висел наш огнетушитель?

– Конечно, знаю! – закивал головой писатель, – Прекрасно помню этот огнетушитель – зелёненький такой…

– Да где ж вы видели зелёные огнетушители? – возмутился Маклуски, – Разумеется, он был выкрашен в красный цвет!

– Ну хорошо, пускай будет красный огнетушитель, – не стал спорить Браун, – И что же дальше?

– Когда вы видели его в последний раз? – поинтересовался Доддс.

– Когда? – задумался Браун, – Ну, допустим, пять минут назад…

– Пять минут назад его там уже не висело, – опроверг Маклуски.

– Разве? – удивился писатель, – А вот мне кажется, что он до сих пор там висит… – он обернулся назад, – Ну да, так и есть: Вот он болтается на стене у окна!

Доддс не счёл за труд прогуляться к окну и осмотреть висящий на стене огнетушитель. Как и следовало ожидать, тревога оказалась ложной.

– Это – не тот экземпляр, который мы разыскиваем, – развеял неясности Доддс, возвращаясь на прежнее место и снова усаживаясь на чёрный куб, – К вашему огнетушителю прикреплена бумажка с надписью «Проверен 14.11» и подписью Хитченса. (А четырнадцатое ноября – это как раз сегодня.) Мы же спрашивали вас о другом огнетушителе, который должен был висеть в коридоре напротив вашей комнаты…

– А разве сейчас он там не висит? – не смог поверить Браун.

Теперь подниматься с насиженного места пришлось Маклуски. Подойдя ко входной двери, он распахнул её настежь, чтобы хозяин кладовки мог своими глазами увидеть два пустых гвоздя на противоположной стене коридора.

– Итак, огнетушитель на положенном месте отсутствует, – констатировал бесспорный факт Доддс, – Свидетели утверждают, что в пятницу днём ещё видели его в вашем коридоре… Или, быть может, нам удастся уточнить время его исчезновения? Браун, а когда вы сами в последний раз видели эту штуку? Приходили ли вы вообще в эти выходные в ваш салон?

– Это – не просто салон, – ответил писатель, – а литературный салон «Горациус»!

– Но вы приходили сюда в эту субботу или воскресенье? – поставил вопрос ребром Маклуски, уже успевший закрыть дверь и снова усесться на свой дощатый ящик.

– График моих выходов на работу ещё не до конца разработан, – поделился конфиденциальной информацией Браун, – Я возглавил салон «Горациус» в начале прошлой недели и ещё не успел разобраться с удручающим наследством, доставшимся мне от предыдущего руководителя… Большую помощь мне оказывают мои верные соратники Блейз и Гарднер. Сегодня они весь день заняты подготовкой к ремонту другого нашего помещения. Именно там будут выставлены на продажу наши артефакты, – он кивнул на груду произведений искусства, беспорядочно сваленных в другом углу комнаты, – Так что все вопросы, связанные с деятельностью нашего салона, вам следует задавать напрямую Блейзу и Гарднеру… А вот, кстати, и они!

Его последняя реплика была вызвана неожиданным изменением текущей обстановки: Дверь кладовки вдруг резко распахнулась, и в неё протиснулись два новых персонажа этой истории. Один из них, с очками на носу, был хорошо знаком обоим детективам – это был Гарднер, исполнявший обязанности искусствоведа в двух предыдущих художественных салонах. Второй из вошедших также был небезызвестен широкой культурной общественности благодаря своим острым критическим выступлениям на тусовках и привычке широко размахивать руками.

– Это неслыханно! – с места в карьер заголосил он, энергично жестикулируя и трагически закатывая глаза, – Такое невозможно в цивилизованном обществе! Позор, позор старушке Британии! Браун, вы знаете, что происходит в соседнем коридоре? Только что мы с Гарднером стояли в курил… то есть, работали в выставочном зале. Вдруг к нам пожаловал некий дьявол по фамилии Уэлч и пригрозил, что очень скоро нас (по его выражению) выпрут к чертям собачим на улицу вместе со всеми нашими бесценными артефактами… Не успели мы оправиться от потрясения, как в курилку… то есть, в выставочный зал заглянул другой Люцифер, по фамилии Гибсон, и заявил, что намерен лишить нас наших драгоценных картин. Мы очутились как бы между молотом и наковальней – то бишь, между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, над нами довлеет опасность выдворения на улицу некого Уэлча; с другой стороны, над нами нависла угроза конфискации картин какого-то Гибсона… Чудовищно, не правда ли?