Чтение онлайн

– Но где бы он мог спрятать две такие широкоформатные книжечки? – растерялся Конелли, – Я вам уже объяснил: Далее в нашем отсеке расположен лишь отдел связистов – да ещё техническая библиотека…

– К счастью, фронт наших поисков не слишком велик! – нашёл повод порадоваться Маклуски.

– Не будем терять времени! Приступим к поискам прямо сейчас, – принял важное стратегическое решение Доддс, – Начнём, разумеется, с Тафта и его связистов…

Все трое оперативно покинули курилку и решительно направились по коридору в сторону отдела связистов… Впрочем, проходя мимо комнаты технической документации, наученный горьким опытом Конелли ненадолго остановился, чтобы запереть в неё дверь.

– Про нашего Тафта я могу сказать только одно: Он – очень занятый работник, – поделился эксклюзивной информацией Конелли, вставляя свой длинный ключ в большую замочную скважину, – Как к нему ни зайдёшь, он обязательно чем-то занят… Помнится, как-то раз заглянул я к нему в отдел по какой-то срочной необходимости. В момент моего прихода он оказался в одной из подсобных комнат. Его почти не было видно из-под множества проводов и кабелей, с которыми он трудолюбиво возился, как какой-нибудь Лаокоон со своими змеями… Только я просунул голову в дверь, как из кабинета напротив раздался настойчивый телефонный звонок. «Чёрт возьми!» – сказал Тафт, – «Опять кому-то что-то нужно… Конелли, будьте добры, снимите в кабинете трубку и скажите, что я освобожусь через пять минут!» Забежав в кабинет, я увидел там на двух столах не менее пятнадцати телефонов. Определить на слух, который из них звонит, не смог бы никакой Шерлок Холмс… Мне пришлось прибегнуть к методу прямого перебора: Я стал срывать трубки со всех телефонов подряд. (Рано или поздно я должен был добраться до нужного, и звонки бы наконец прекратились.) Словно по закону подлости, звонящий телефон оказался по счёту то ли тринадцатым, то ли четырнадцатым из пятнадцати, – (Конелли уже закончил запирать дверь; теперь он со своими двумя решительными коллегами двигался по узкому неказистому коридору вглубь корпуса), – Сняв с него трубку, я сказал, что Тафт скоро освободится, и положил её обратно. Звонок тут же раздался снова – но на сей раз звонило уже что-то другое. Когда я с десятой попытки добрался до нужного телефона, я услышал в трубке голос Главного инженера: «Тафт, что там у вас стряслось? Зачем вы звонили мне минуту назад?» Я заверил его, что Тафт минуту назад никому не звонил. Наоборот, это ему упорно названивал какой-то тип… Но не успел я положить трубку, как на столе опять что-то загудело. На сей раз гудки издавал самый большой из телефонных аппаратов… Когда я поднёс трубку к уху, из неё донёсся голос Директора: «Тафт, вы почему хулиганите? Вы просто так мне названиваете, или у вас что-то заклинило?» Тут в кабинет наконец ворвался сам Тафт и как заорёт: «Конелли, что вы делаете? На втором столе стоят прямые телефоны для связи с высшей администрацией. Когда вы снимаете с них трубку, на другом конце линии автоматически раздаётся вызывной гудок!» Я ответил: «Тафт, сидите-ка вы сами в своём кабинете и сами отвечайте на звонки по своим прямым и кривым аппаратам!»

Тем временем узкий неказистый коридор привёл троих решительных спутников в самый дальний отсек малого корпуса. Спереди слева по ходу показалась приоткрытая дверь с табличкой «Начальник ОСУ»… На сей раз из-за неё доносились отнюдь не телефонные звонки, а редкие не вполне уверенные постукивания печатной машинки. (Судя по всему, печатающий глубоко задумывался после каждых пяти или шести ударов по клавишам, на ходу сочиняя текст своего литературного произведения.)

Заглянув в кабинет, новоприбывшие обнаружили в нём своего давнего знакомого Тафта, который, собственно, и являлся начальником ОСУ. Главный связист Центральной полиции отличался высоким ростом и необыкновенной стройностью – то есть, проще говоря, был чересчур длинным и худым, чем-то напоминая те самые провода и кабели, с которыми он имел дело по долгу службы… В данный момент он сидел на стуле возле небольшой тумбочки, на которой была установлена старинная громоздкая пишущая машинка, и осторожно колотил по её клавишам одним пальцем. (Лист, вставленный в машинку, был уже заполнен напечатанным текстом примерно на треть. Похоже, сочинение очередного литературного опуса было в самом разгаре…) В другом углу кабинета стояли уже упоминавшиеся два стола с пятнадцатью телефонными аппаратами… Рядом находился большой шкаф. Сквозь его приоткрытые дверцы можно было разглядеть не менее десятка других аппаратов, пока ещё никуда не подключённых и лишь дожидающихся своего часа на старых пыльных полках. Ну а самая нижняя полка была целиком заполнена всевозможными проводами и кабелями, с которыми так любил возиться их начальник…

– Привет сантехникам! – радушно произнёс Доддс, первым заходя в кабинет.

– Кто сантехники? – не понял Тафт, временно отрывая взгляд от клавиш машинки и переводя его на входную дверь.

– Вы, конечно! – улыбнулся Доддс, – (Ведь не мы же!) У вас на двери чёрным по белому написано: «Начальник ОСУ». А эта аббревиатура, как несложно догадаться, означает: «Отдел Сантехнических Устройств»…

– Сами вы – сантехнические устройства! – осерчал главный связист Центральной полиции, – ОСУ означает: «Отдел Слаботочных Устройств», да будет вам известно!

– Тысячу извинений! – пробормотал растерявшийся Доддс, – Похоже, я вас с кем-то спутал…

– Кстати, Тафт, не могли бы вы раскрыть нам секрет: А что всё-таки означает термин «слаботочные устройства»? – не смог сдержать любопытства Маклуски, – Может быть, у ваших устройств слабовата точность…?

– Сразу видно, что вы в технике слабоваты, – усмехнулся начальник ОСУ, – Слаботочные устройства – это те, где используется слабый ток. Наш отдел занимается лишь телефонной связью и сигнализацией, да ещё информационными кабелями. Всякие там силовые кабели к нам не относятся – за них отвечают электрики. Не интересуют нас также и спутниковые тарелки с антеннами – они относятся к ведению ОКС (Отдела Космической Связи). Между прочим, с начальником этого ОКС, Хакстоллом, у меня – давние счёты… – он указал пальцем на тумбочку с пишущей машинкой.

Новоприбывшие настороженно уставились на тумбочку. У них возникли было опасения, что её дверца сейчас приоткроется, и из неё вылезет сам начальник Отдела Космической Связи собственной персоной… Впрочем, тревога оказалась напрасной – палец Тафта указывал не на саму тумбочку, а на установленную сверху неё печатную машинку.

– Эта история тянется уже полгода, с этой весны, – продолжал Тафт, – Администрация поручила нам с Хакстоллом внедрить в Центральной полиции спутниковую связь… Для этого требуется установить спутниковую тарелку на крыше главного корпуса и протянуть от неё кабель в антенный корпус. Протягиванием кабеля должен заниматься наш ОСУ, но тарелку и всё прочее должен ставить ОКС… Как и следовало ожидать, за минувшие полгода дело так и не сдвинулось с мёртвой точки. Мы не можем протянуть кабель, пока Хакстолл не установит свою дурацкую тарелку – а сам он не хочет ничего ставить, пока мы не протянем на крышу наш кабель. Вместо того, чтобы работать, этот интриган каждую неделю пишет служебные записки Директору и валит все шишки на наш ОСУ: Дескать, это Тафт валяет дурака и тормозит всю работу. Мне волей-неволей приходится отвечать… Теперь я и сам каждый понедельник сочиняю кляузу на Хакстолла, – он кивнул на листок бумаги, вставленный в машинку, – Так вот и работаем… Если заранее не отбрыкиваться от их вздорных обвинений, эти ребята в один момент сживут тебя со свету. Да и ладно бы Хакстолл был такой один! Но ведь в нашей замечательной Центральной полиции едва ли не каждый отдел взял себе за правило по малейшему поводу жаловаться на связистов… Вот, посмотрите! – он раскрыл дверцу тумбочки и продемонстрировал гостям целую гору аккуратно разложенных по полкам бумажных листков, – Все, кому не лень, сочиняют на нас служебные записки: то Тафт им что-то не проложил, то Тафт им что-то не установил (а если и установил, то оно уже якобы не работает). И в чём только не обвиняют наш несчастный ОСУ…! Иногда просто уши вянут читать подобный вздор! – взорвался он, – Ну куда, скажите пожалуйста, я проложу им новый кабель, если все каналы переполнены старыми? Кабелей уже столько повсюду понапроложено, что аж пол дыбится. Куда ни ступишь – обязательно напорешься на чей-то кабель… В старые каналы новые кабели уже не влезают. Нам позарез требуются новые каналы… Но кто будет их рыть? Опять Тафт своим носом, как трудолюбивый слепой крот? К сожалению, мне совершенно некогда этим заниматься. У меня катастрофически не хватает времени на работу, – пожаловался он, – Иногда приходится торчать у себя в отделе до поздней ночи. Но толк от этого бывает далеко не всегда… Помнится, этим летом мы однажды в пятницу всем отделом праздновали чей-то день рождения. Я утомился до того, что ближе к ночи совершенно отключился и перестал что-либо соображать. Очнулся я лишь в воскресенье днём у себя дома… Как потом выяснилось, вечером в пятницу моим коллегам пришлось буквально на руках выносить меня с рабочего места и везти домой на метро, как какое-нибудь бесчувственное бревно…

– Не может быть! – не смог поверить Маклуски, – Вообще-то в метро запрещено провозить громоздкие предметы длиннее ста восьмидесяти сантиметров…

– В общем, я всегда загружен работой по самое горло. Отвлекаться на посторонние дела мне попросту некогда, – подвёл неутешительный итог начальник ОСУ, – К тому же, у меня больше половины рабочего времени уходит на составление своих служебных записок и ответы на чужие… И ладно бы на меня жаловались только сотрудники Центральной полиции! Порой и от чужих сотрудников приходится выслушивать совершенно не заслуженные упрёки…

– Вы очень к месту вспомнили про чужих сотрудников! – поспешил свернуть в нужную сторону Доддс, – Тафт, ответьте нам честно и откровенно: Приходил ли сегодня в ваш Отдел Сантехнических Устройств некий Хардли из фирмы «Махорка»?

– Да, приходил, – подтвердил Тафт, – И как вы думаете, что ему было от нас нужно? Дело в том, что он на своей «Махорке» работает в бюро пропусков под начальством Брукса. Этот Брукс услышал, что мы собираемся ставить себе спутниковую тарелку, и аж позеленел от зависти. У него возникла дикая идея: проложить от нашей тарелки специальный кабель к его «Махорке», чтобы они с Хардли могли у себя в кабинете со всеми удобствами смотреть программу спутникового телевидения… И вот Брукс прислал ко мне Хардли, чтобы тот изложил мне это дикое предложение. Я пытался ему втолковать, что наша тарелка будет принимать особые сигналы со спутника связи для управления нашей Большой Установкой, а вовсе не программы спутникового телевидения. Но до этого Хардли даже простые вещи доходят туговато…

– В какой степени туговато? – уточнил Маклуски, – Сколько минут вы с ним беседовали?

– Минут пять – не больше, – прикинул Тафт, – Ну а потом я не выдержал и послал его куда подальше – то бишь, к нашему начальству. (Выслушивать бредовые предложения – это скорей по начальственной части.)

– А в какое время явился к вам Хардли? – поинтересовался Доддс.

– Где-то около десяти, – припомнил Тафт, – Я как раз засел за свои кляузы – вдруг дверь открывается, и на пороге появляется этот тип…

– Кстати, было ли у него что-нибудь в руках? – планомерно продолжал Маклуски.

– Абсолютно ничего, – опроверг начальник ОСУ, – Да даже если бы и было, я бы всё равно никаких документов у него принимать не стал… Я так ему и сказал: Если вы с Бруксом вдруг надумаете сочинить для нас какую-то заявку, то подавайте её сразу нашему Главному инженеру – а уж он потом либо её отфутболит, либо спустит к нам в отдел…

– Вот и славно! – сердечно поблагодарил ценного информатора Доддс, – Ну что ж, не будем отвлекать вас от ваших кляуз! Счастливо вам поработать!

Доддс и Маклуски оперативно покинули кабинет и двинулись дальше по коридору, уводя с собой Конелли, который не принимал участия в разговоре с Тафтом и уже успел порядком заскучать. Остановились все трое лишь в самом конце коридора, у подножия очередной лестницы.

– Итак, нам удалось прояснить у Тафта кое-какие неясные моменты этой истории, – подвёл промежуточный итог Доддс, – Теперь мы точно знаем, что Хардли явился в нашу контору для разговора с ОСУ по поводу спутниковой связи. Скорее всего, это и было указано в его разовом пропуске в качестве цели визита… (О том, что он собирался стащить у Конелли важные документы, в пропуске вряд ли упоминалось – ведь Хардли не мог заранее знать, что сегодня ему предоставится такая возможность.) Как утверждает Тафт, этот тип появился у него в кабинете примерно в десять часов утра, а разговор с ним продолжался не более пяти минут. Это означает, что сразу после разговора Хардли направился на выход из корпуса и столкнулся по дороге с Конелли. (Согласно показаниям Конелли, это произошло в самом начале одиннадцатого.) Ну а похищение документации имело место получасом ранее, примерно в половине десятого… Вычтя из этих тридцати минут те пять, которые Хардли проболтал с Тафтом, и прибавив к этим пяти ещё пять на ходьбу туда-сюда между комнатой технической документации и кабинетом начальника ОСУ, мы получим в сухом остатке целых двадцать минут. Иными словами, после похищения документов этот тип отнюдь не сразу помчался к Тафту, а ещё двадцать минут проболтался где-то по округе. За это время он и успел куда-то припрятать похищенные предметы… (Как мы только что выяснили, к Тафту он явился уже с пустыми руками.)