Чтение онлайн

4 часа лопнула нижняя шкаторина фор-марселя и его разорвало до нижнего риф-банта. В 11 часов вечера прекратил пары: оставшись под парусами, имел 8 узлов ходу. 23-го в полночь ветер стал усиливаться и развел большое волнение, от которого размахи боковой качки доходили до 29°. 24-го утром ветер начал стихать, и качка значительно уменьшилась; в 7 часов утра вступил под пары и в 11 часов прибыл на Плимутский рейд.

Но входе на рейд салютовал крепости и рейдовому кораблю, на котором поднят адмиральский флаг, и получил тотчас же ответы.

Броненосный фрегат “Минин”.

Кронштадт. 23 октября 1885 года.

5 октября оставил Плимутский рейд, имея пары в 10 котлах. Пройдя Эддистонский маяк, спустив лоцмана, продолжал плавание вдоль берега Англии. 6-го октября 3 часа 30 мин. пополудни прошел Дувр и в полночь вышел в Немецкое морс.

7-го октября в 3 часа пополудни поставил паруса и лег бейдевинд левым галсом. В 10 часов закрепил паруса и дал ход машине. 8-го октября в полдень имел обсервацию, и оказалось, что течением снесло на SO 50° на 19 миль. 9-го утром вошел в Скагеррак; к полночи обогнул Скаген и 10-го в 2 часа пополудни стал на якорь у маяка Хирстхольм на глубине 9 сажен. В 8 часов утра, приняв лоцмана, снялся с якоря и продолжал плавание Каттегатом. В 7 часов стал на якорь перед входом в Большой Бельт.

11-го с рассветом снялся с якоря и вошел в Бельт; около 7 часов пополудни, пройдя на вид маяка Бульк. стал на якорь. Ночью дувший SO ветер засвежал и нагнал густую пасмурность,так что утром 12-го не видно было берега. После полдня, когда прояснились, снялся с якоря и пошел ко входу в Кильскую бухту. Войдя на внутренний рейд, был встречен капитаном над портом, который поставил фрегат на бочку. На рейде застал германский фрегат “I-Iansa”, под флагом вице-адмирала, броненосные корветы “Bayern” и “Blucher”. Отсалютовав нации и вице-адмиральскому флагу, получил немедленно ответы. Сделав официальные визиты, удостоился, вместе со старшим офицером, приглашения к обеденному столу Его Королевского Высочества принца Генриха.

Пополнив в Киле запас угля, 16 октября снялся с якоря для следования в Кронштадт. 17 утром, определившись по маяку Христиансэ, взял курс в сторону острова Готланд. В это время ветер засвежел настолько, что ход фрегата дошел до 4 1/2, узлов. Вследствие пасмурности не имел обсервации и не видел берегов до вечера 18-го. К этому времени ветер начал стихать и несколько прояснились. Определившись по Готландским маякам, взял курс в Финский залив.

19 утром, в 7 часов 15 минут, прошел меридиан Дагерорта. Около 6 часов пополудни, пройдя остров Нарген, встретил свежий О со снегом и дождем. К полночи ветер скрепчал до степени шторма и развел большое крутое волнение, которым в 1-м часу ночи на 20-е сломало утлегарь. Потерю его предписываю лопнувшему бугелю на ноке утлегаря для утлегарь-штага.

20-го октября в 9 часов 30 минут вечера прибыл благополучно на Кронштадтский рейд. Всего пройдено от Киля до Кронштадта 793 мили в 1097, часов, при среднем ходе в 7,2 узла.

Из рапортов командира капитана 1 ранга Ф.П. Энгельма

25 декабря 1889 г.

Бухта Картагена, глубоко вдавшись среди высоких гор. защищена с моря молом и в настоящее время представляет достаточно просторную и закрытую от всех ветров стоянку для судов. Русская торговля выражается в приходе сюда до К) парусных судов в год с лесом из Финляндии и вывозящих туда же преимущественно испанские вина и соль. Военно-морская часть порта управляется главным командиром вице-адмиралом Valearcel.

За время пребывания фрегата в порту Картагена стояли большей частью дурные погоды, вследствие чего старший офицер капитан 2 ранга Елагин, временно командовавший фрегатом до моего приезда, мог занять молодую команду преимущественно только частными ученьями под закрытою палубою. Окончив прием фрегата и расчет его с берегом, 24-го ноября с утра начал сниматься с двух якорей, на которых стоял фрегат, и к 10 часам вышел в море под парами в 10 котлах, взяв курс к выходу в океан.

25-го, подгоняемый легкими шквалами с проливным дождем, прошел Гибралтарский пролив и 26 ноября, в S час. утра, отойдя в океан на 100 миль от ближайшего берега, при тихом ветре, прекратил пары и вступил под паруса.

Неопытность молодой команды и недостаточность рейдовых парусных и рангоутных учений сказались при первой же постановке парусов на океанской зыби, почему для первого урока в парусном деле я лег в бейдевинд правым галсом, имея под всеми парусами ходу до трех с половиной узлов. Весь этот день прошел в поправке сдавшего нок-бензеля у марселей, перекладке выложившихся риф-талей, спуске и новом подъеме брам-рей и поправке других мелочей, происходивших от неопытности молодых офицеров и команды.

К вечеру спустил брам-реи и взял один риф у марселей, рассчитывая ночь провести спокойно под малыми парусами, но это не вполне удалось. Вскоре после захода солнца от размаха на зыби лопнул проволочный мартин-бакшгаг, и затем сломался утлегарь у эзельгофта. К полночи ветер посвежел, и я. взяв курс на остров Мадера, спустился в бакштаг 10 румбов от ветра, причем фрегат, делая размахи до 25° под ветер и 18° на ветер, имел ходу 8 узлов. Большинство молодой команды под влиянием первой качки более или менее укачало, почему весь день 27-го прошел в мелких занятиях вахтенной службы, и молодых матросов на марсы не посылали. К утру 28 ноября ветер, перейдя к NO, стал тише, и зыбь значительно улеглась. За эти первые сутки свежего ветра в океане молодая команда заметно пригляделась к судовой жизни, и маневр отдать у марселей рифы, поднять брам-реи и поставить брамсели исполняла довольно бойко, что позволило мне в продолжение дня несколько раз упражнять вахту уборкою и постановкою брамселей.

Вечером рассмотрели сквозь пасмурность остров Porto-Santo, но все три острова группы Мадера были так густо покрыты облаками, что я не решился идти на рейд. Продержавшись ночь под малыми парусами, утром развел пары в 10 котлах, и в полдень при совершенно стихнувшем ветре встал на Фунчальский рейд на якорь, на глубине 20 сажен. По удостоверению прибывшего на фрегат нашего вице-консула, что прибрежный форт уже готов для ответного салюта, я поднял португальский флаг и произвел национальный салют, на который немедленно получил равный отпет.

Здесь рассчитываю пополнить запасы топлива и свежей воды и купить дерево для утлегаря, если найдется; а затем, не теряя времени, идти в Порто-Гранде, на островах Зеленого мыса. Придя в Порто-Гранде 10 декабря, только чтобы взять почту и свежую провизию, я рассчитывал в гот же вечер снова выйти в море, но по случаю воскресенья всякая торговля была закрыта, и пришлось остаться на рейде до понедельника.

11 декабря, погрузив для офицеров и команды 3 живых быков, доставленных накануне на пароходе из Буэнос-Айреса, и купив за 11 фунтов стерлингов для переделки на утлегарь орегонской сосны, марса-рею с какого-то коммерческого судна, развел пары в 8 котлах и в 3 часа снялся с якоря. Пройдя меридиан южной оконечмости острова Св. Антония, в 7 ч. вечера вступил под паруса, имея ход под всеми прямыми парусами до 6 узлов.

По мере удаления от островов Зеленого мыса шквалы делались реже и слабее, а ветер установился настоящий пассат, дававший к полдню до 6-ти узлов ходу, а ночыо 4,5, при температуре от 21° до 18°. Такой ветер продолжался неделю, в течение которой исключительно занимал команду парусными ученьями, приводя иногда на время учений в бейдевинд на гот или другой галс. 17 декабря пассат перешел в OSO с дождевыми шквалами от SO. и. хотя сила ветра не увеличилась, крупная зыбь давала себя чувствовать и затрудняла ученья. Тем не менее за вторую неделю удалось сделать несколько лисельных учений, и к концу плавания я мог уже держать ночью марса и ундер-лиселя. Брам-лиссля не держал только потому, что утонченные брам-стеньги под тяжестью парусов сильно гнулись и легко могли переломиться на зыби.