Чтение онлайн

Конечно, это было смешно. Политики - я не совершала ошибки, не понимая, что это и есть окружной прокурор. Но компания, которую наняли мои братья, чтобы держать нас подальше от Интернета, не хотела связываться с таким бардаком. И вот на фотографии, мои рыжие волосы вьются, не поддаваясь контролю, на мне брекеты и сорок килограммов, которых не должно было быть. А еще на фотографии был мой старый нос.

Мои братья любили меня, но не знали, как меня воспитывать после смерти отца. В основном у меня было всё необходимое. Детям ставили брекеты, и один из них, не помню, кто из братьев, додумался сделать это для меня. Няни возили меня туда и обратно на прием к стоматологу. Но только после того, как мама подруги научила меня ухаживать за собой, я поняла, как держать под контролем свои вьющиеся волосы. Это требовало ежедневного ухода, и, если я попадала в случайную грозу, всё было кончено. Если на меня лил дождь, мои волосы всё равно выглядели как на той фотографии.

Девочки в школе рассказали мне правду об остальной части меня. Мой вес. Мой нос. Всегда можно было рассчитывать на то, что другие женщины укажут, открыто или с помощью ухищрений, на которые только могли надеяться ЦРУ, на то, что не так с другими женщинами. Нос выглядел круто на моих братьях. Он заставлял их выглядеть сильными. На моем лице? Он был откровенно уродливым.

Может быть, это не имело бы значения в другом мире. Может быть, важно было только то, что мой IQ был на высоте и что до того, как я научилась скрывать свою чувствительность за щитом индифферентности, чтобы мир видел, я была доброй.

Только это было не так.

Анорексия решила мою проблему с весом. Я не гордилась этим. Мне понадобилась терапия и медицинское вмешательство, чтобы избавиться от этой проблемы. И по сей день я борюсь с этим. Моя любовь к моде тоже ничем мне не помогла. Кутюр по-прежнему создавался для очень худых, а мода была моим пороком. Пришлось умолять сделать мне нос, и они согласились, и теперь я окончательно поняла, почему.

Возможно, они не хотели отдавать уродливую невесту в семью Эрнандесов. Лучше бы я выглядела как священный ягнёнок, а не как гадкий утёнок.

— Ну, может, у тебя просто не хватило воображения. — Мне потребовалось слишком много времени, чтобы ответить на подколку Франциско. Он бы понял, что я лгу. Возможно, он знает, что я легла под нож. Я не стыдилась этого.

— Никто не собирается тебя убивать. — Он действительно любит перескакивать с одного на другое в разговоре. Потягивая свой напиток, он долго молча смотрел на меня, прежде чем снова заговорить. — Нет, ты никогда не была в такой безопасности, как сейчас. Мы едем в Сан-Анхель. Ты знаешь, где это?

Я не знала.

— Я узнала об этом только вчера. У меня не было времени, чтобы узнать что-нибудь о Мексике.

Он кивнул, как будто это имело смысл. Если для него это имело смысл, то я была потрясена. Я не понимала смысла во всем этом. Вообще ничего.

— Мы не живём здесь постоянно. Мы держим здесь дом, но наша жизнь проходит в других местах. Тем не менее, у нас есть это место, пентхаус в жилом комплексе, и именно здесь ты остановишься на следующие три дня, прежде чем мы отправимся в Кулиакан, где мы живём большую часть времени.

Ну, это было больше, чем я знала, когда приближалась к этому сумасшедшему дню. День моей свадьбы, который я провела с Франциско в машине, которая постоянно останавливалась и заводилась, так что я не знала, находимся ли мы еще на парковке у церкви. Я выглянула в окно.

— Движение ужасное.

— Всегда ужасное. — Он согласился со мной. — Ты умеешь стрелять из пистолета? С того, что я тебе показал.

От этого разговора у меня разболелась голова.

— Это неплохой пистолет. Я никогда не стреляла из Desert Eagle, но я стреляла из многих пистолетов, так что, если ты захочешь научить меня, я уверена, что смогу научиться.

Он моргнул.

— Я могу это сделать.

— Когда у тебя будет время. — Когда он не будет обезглавливать людей, которые их предали, и не будет организовывать доставку наркотиков через границы других стран, чтобы они попадали к таким людям, как мои братья, которые затем организовывали их продажу. И другие вещи. Но я не собираюсь поднимать эту тему. Невежливо напоминать плохим людям, что они совершают плохие поступки. У меня всё ещё были манеры, и он сказал, что я в безопасности, так что это уже что-то.

Может быть.

Это было самое подходящее время, чтобы обратиться с моей просьбой.

— Я хочу закончить магистратуру и после этого получить степень доктора философии. Это то, что я всегда планировала. Я могу сделать часть этого онлайн. Или вы можете позволить мне вернуться в Чикаго. Вы выполнили своё обязательство. Ну, Алехандро выполнил. Нет такого правила, что мы должны жить вместе, верно? Я могу вернуться в Чикаго и жить дальше, а вы все можете заниматься своими делами.

Он скривил рот в своей ухмылке, прежде чем придвинуться ближе ко мне. Он был так близко, что мы практически соприкасались. Ещё один дюйм, и мы бы соприкоснулись.

— Тебе придётся обсудить это со своим мужем. Я просто парень, который делает всё для него, но я сомневаюсь, что он отпустит тебя. — Он взъерошил мои волосы. — Я бы не отпустил.

— О. — Я указала своим пальцем на Франциско. — Ты один из тех парней. Ты флиртуешь с кем-то, а потом ожидаешь получить всё, что захочешь. Я знаю таких, как ты.

Он откинул голову назад и рассмеялся, его глаза на мгновение стали весёлыми.

— Возможно, мне очень нравится, когда ты рядом. — Машина остановилась, и он кивнул. — Мы на месте.

Приехали? Откуда он вообще знает? Начало движения и остановка казались мне одинаковыми. Но он был прав. Водитель открыл перед нами дверь. Франциско вышел первым, а затем повернулся, чтобы протянуть мне руку, которую я по привычке взяла. Я всегда садилась и выходила из машины таким образом. Я всегда выходила последней, и мне всегда протягивали руку, как будто я не могла сделать это сама. Так делали водители, которые также были сотрудниками службы безопасности. Наши телохранители на случай, если кто-то захочет застрелить нас при входе или выходе из машины. Я подозреваю, что этот водитель был таким же. Он точно вооружен. Долгие годы я не замечала, вооружены ли люди вокруг меня, но потом, когда я пошла в школу, я стала острее понимать, что мужчины в моём университете не всегда готовы завалить любого, кто на них весело посмотрит, в отличие от того, как я жила раньше.

Теперь я замечала это повсюду. Те, кто носил оружие, и те, кто не носил. Я обращала внимание. И вроде как возмущалась, что у меня самой нет оружия. Может быть, я могу носить его под платьем. Я могла бы создать новый тренд.

Мы вошли в здание через неприметный вход, который сразу же привёл нас к лифту. Франциско приложил свой палец к устройству, которое считывало его отпечаток, и мы вошли в лифт, оставив нашего водителя-тире-дополнительного охранника позади.

— Могу ли я получить код доступа?