Бронзовая лилия
Шрифт:
— Выглядит бледной, — сказал Франциско, соглашаясь с двумя другими.
Я встала.
— Серьёзно. Кому вы угрожали? Что вы сделали?
— Дело не всегда в угрозах. Иногда дело в том, чтобы заплатить нужным людям за то, чтобы они не знали, что хотят сделать заранее. — Хавьер зевнул. — Итак, ты закончишь свою работу, так как ты сможешь сделать, что хотела. Ты просто сделаешь это отсюда.
Быстрее, чем я двигалась в последнее время, я обняла их всех.
— Я должна быть зла на всех вас. Вы не должны были вмешиваться. Только я так рада, что вы это сделали. Я невероятно рада. Спасибо.
Я поцеловала их в губы, один за другим.
Они обняли меня, что было неловко, но и весело. Я не уверена, что может
Музыка и голоса смешались, чтобы стать стеной звука в клубе, но я всё ещё не знаю, почему я здесь. Когда они сказали, что хотят отпраздновать, я подумала, может быть, они хотят подарить торт или что-то в этом роде. Вместо этого, со
своими многочисленными гипсами, я сидела за столиком с дорогим шампанским, которое не собиралась пить из-за обезболивающего, на меня смотрели красивые люди, многие из которых были нашими единомышленниками. Я всё ещё выгляжу избитой. Прошло всего несколько недель с тех пор, как меня спасли.
— Теперь мы можем пойти домой? — крикнула я Хавьеру, который был с одной стороны от меня, а Франциско с другой.
Напротив нас за столом сидел Алехандро. Они очень внимательно отнеслись к тому, как они хотели, чтобы мы сидели.
— Она хочет домой, — сказал он Алехандро. — Но почему? Ты такая красивая в этом платье.
Моя челюсть отвисла. Он действительно сделал мне комплимент? Это было изменение.
— Спасибо. Но да, я хочу домой.
— Конечно, мы можем вернуться, — ответил Франциско. Вся ситуация казалась организованной, как электронное письмо из моего университета. Что замышляли эти трое?
Не успела я подумать об этом, как Франциско наклонился и крепко поцеловал меня. Язык и всё такое. Мы на публике. Что он делает? Я отодвинулась.
— О чём ты думаешь? Люди пялятся.
— Да. —Хавьер развернул меня, а затем повторил действия своего брата. — Мы знаем.
Алехандро ухмыльнулся мне, перегнувшись через стол, чтобы добавить свой собственный поцелуй в стопку.
— Видишь ли, мы решили, что больше не будем жить в тайне. Ты принадлежишь всем нам, и мы хотим, чтобы все это знали. Мы главные. Они могут принять нас или умереть. Всё так просто. Так, ты всё ещё хочешь вернуться домой, или ты хочешь остаться здесь и устроить сцену, о которой все будут говорить ещё очень долго?
Я ухмыльнулась. Я не могла поверить, что собиралась сказать это, но...
— Давайте устроим сцену.
— Это то, о чём я думал. — Хавьер снова поцеловал меня. — Пусть говорят сколько хотят.
Вот как они защищали меня. Если бы я была слишком известна, чтобы убить, слишком позорна, чтобы меня взяли, тогда я всегда была бы в порядке, где бы ни была.
Привлечение внимания ко мне казалось нелогичным, но именно это Алехо и сделал с пожарами. Он сделал невозможным игнорирование до тех пор, пока не нужно будет что-то делать. Никто не стал бы связываться со мной, если бы я была их женщиной.
И мы сделали очень большую сцену. Я целовала и целовала их.
На следующее утро, когда я проснулась между Франциско и Алехандро, от звуков Хавьера на кухне, я увидела, что мой телефон мигает. Я схватила его, чтобы увидеть, что он сказал.
Что, черт возьми, происходит там, в Мексике? Армани хотел знать. У меня было пять звонков этим утром.
Что, чёрт возьми, в самом деле? Столько всего. С чего бы мне начать? Я ухмыльнулась. В объятиях моих мужчин, вот где всё началось, и где я хотела, чтобы было моё долго и счастливо до конца наших жизней.
КОНЕЦ
ПРИМЕЧАНИЯ
Notes
[
<-1
]
Аль Капоне – американский гангстер, итальянского происхождения, действовавший в 1920-1930-х годах. Его имя вошло в историю в связи с нашумевшей серией убийств, получившей название «Бойня в День святого Валентина». После заключения в тюрьму, его перевели в Алькатрас, построенный для содержания самых опасных преступников Америки.
[
<-2
]
Чекко – уменьшительное от мужского имени Франциско.
[
<-3
]
ВМС — внутриматочная спираль.