Чтение онлайн

Они любят эту женщину, и очевидно, что мы все трое должны защитить её.

Может быть, будет менее тяжело, когда, теперь, я полностью отвечаю за семью и продемонстрирую, что готов сжечь мир ради неё.

Буквально.

Франциско уставился в окно. Он был таким молчаливым с тех пор, как её похитили. Не то чтобы кто-то из нас хотел много болтать, но он был совершенно молчаливым большую часть времени.

Я не любитель банальностей, и я бы не стал использовать ни одной, чтобы описать текущую ситуацию. Я не знаю всё ли будет в порядке. Часто так не было.

Мой телефон зазвонил. Её братья угрожали вторжением, если я не покажу её, и моё сообщение о том, что я её спас, их не остановило. Только угроза тотальной войны удерживала их дома. Это может продолжаться недолго.

Я послал бы им своего дядю в кусках. Это, вероятно, помогло бы. Немного.

Вошёл Хавьер и положил руку ей на лоб. Она спала так тихо, будто её и не было рядом. Только звуковые сигналы уверяли меня в каждом её вздохе и в том, что её сердце всё ещё бьется.

— Они не изнасиловали её. Нет тому доказательств. В противном случае это то, что кажется. Она так избита, что хочется что-нибудь бросить или кого-нибудь побить. И у неё сотрясение мозга. Меня беспокоит её сломанный нос, и я вызвал пластического хирурга для консультации. Я знаю, что её нос важен для неё. Мне всё равно, с моей стороны.

Я поднял бровь. Он думает мне есть до этого дело?

— Я тот, кто заставил её почувствовать себя некомфортно из-за этого. —Франциско закрыл глаза, словно они причиняли ему боль.

Я похлопал его по руке, когда вставал.

— Значит, она будет в порядке?

— Физически, да, в конце концов. — Хавьер встретился со мной взглядом. — Но ты лучше многих знаешь, что может произойти ментально.

Я взял её руку в свою. Она впала в шок на складе, но с тех пор наркотики не позволяли ей вырубиться. Надеюсь, они также держали её боль подальше от того, от её сна.

— Она — причина, по которой я начал исцеляться. Теперь мы сделаем это для неё. Никто и никогда больше не тронет то, что принадлежит мне. Если мир считал моего отца жестоким, то они просто не знают, каким ужасным я буду, если кто-то снова приблизится к ней. Отныне она может ходить по улице свободно в любой стране мира, и каждый человек будет уважать её и будет держаться подальше. Если не будет, то будет мёртв.

Франциско подошел к ней с другой стороны.

— Я убью любого, кто посмотрит на неё не так.

Хавьер тихо сказал, — Она немного поспит, а я иду в подвал. — Мы держали там моего дядю. — Есть медицинские инструменты, которые я просто умираю от желания примерить на нём.

Я улыбнулся. Это звучит восхитительно.

— Когда вы закончите, я буду следующим.

Никакой пощады больше не будет. Второго шанса ни у кого не будет. Я был воспитан жестоким, и мой дядя позаботился о том, чтобы я также был бессердечным. Она разморозила эту часть меня, так что только она сможет пожинать плоды того, что я нашёл свою душу.

Все остальные научатся подчиняться.

Или они умрут.

Ужасным образом.

Я поцеловал её руку. Моя любовь. Моя единственная. Только моя. Она больше, чем я мог себе представить.

Звуковой сигнал показывал мне, что она жива. Это был самый драгоценный звук, так что я буду цепляться за этот звук, пока её веки не поднимутся и я не увижу, как её душа снова смотрит на меня. Я буду ждать прямо рядом с ней, пока это не произойдёт.

Хавьер

— Ты убил его?

Я обернулся на звук её голоса. Я закончил с дядей и вернулся в комнату Лили. Она проснулась раньше, чем я ожидал, и я определенно не хотел, чтобы она увидела меня в крови. Я закончил мыть руки и продезинфицировал их, прежде чем повернуться к ней, наполовину ожидая, что она снова уснёт.

Поскольку я закончил, мои братья спустились по очереди. В таком месте, как наше, никто не обращал внимания, если кто-то кричал. Кроме того, маловероятно, что кто-нибудь услышит крики Тио. Стены здесь очень толстые.

Но Лили не уснула, и я быстро подошёл к ней.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно, — Она не солгала, что я оценил. — Но, думаю, лучше, чем кровь того, что на тебе.

Её чувство юмора никуда не исчезло.

— Я не убил его.

Но я хотел. Больше, чем что-либо. Возможно, он хочет умереть, но он всё ещё дышит, и я собираюсь держать его в таком состоянии очень-очень долго. Да, это была худшая месть, но я никогда не вёл себя так, будто я кто-то другой, кем не являюсь. Часть меня всегда будет жестокой.

Лили сказала мне не боится моей тёмной стороны. Я никогда этого не боялся, но мне нравилось, что и её это не беспокоило.

Она издала звук, который сказал мне, что ей больно, факт, который я уже знал по тому, как сильно участился её пульс.

— По шкале от одного до десяти, насколько плохо ты себя сейчас чувствуешь?

Блестящие глаза встретились с моими, но она меня поняла.

— Десять, но я хочу прекратить эту зависимость. Я же говорила тебе, я не хочу утонуть в ванне, накачанная слишком большим количеством таблеток.

— И я сказал тебе, что позабочусь о тебе. Я позабочусь о тебе. Это касается и случайных утоплений в ванне. Но на данный момент, — Я положил её руку на машину, которая раздавала лекарства, когда она нуждалась в них, — нажми на неё и возьми столько, сколько ты хочешь, чтобы облегчить свою боль.

Она кивнула, нажала кнопку и закрыла глаза.

— Он не знал.

— Не знал что?

Возможно, она уже спала. Я отодвинул стул и сел поближе к ней. Я мог спать где угодно, и поскольку я позаботился о своей потребности причинить Тио боль, я могу остаться рядом с ней на некоторое время.

Она вздохнула, более сладкий звук.

— Что я сильная. Он думал, что я буду слабой, но я была сильной.

Я взял её руку в свою, провёл пальцем по её суставам. Я почти уверен, что место, где я прикоснулся к ней, не было слишком нежным. Другая её рука была сломана. Этот был в порядке.

Я поцеловал не нежное место.

— Ты сильная. Невероятно сильная.

— Он забыл, что я не просто какая-то девчонка. Люди вокруг меня довольно жестокие тоже.

Я покачал головой.

— Только в наших обстоятельствах это было бы плюсом. Но да, для нас это настоящий бонус.