Чтение онлайн

«Она разделяет со мной фамилию. С неё хватит», — решил он и смахнул плевок со щеки. Отнятый палец был достаточным наказанием.

— Иди к моей сестре, Мальтаре, — гаркнул он и указал ей на дверь. — Она тебя устроит до тех пор, как мы получим ответ из Арракиса.

После чего он позвал к себе гонца и передал ему палец Ланиты вместе с кольцом. Тот отправился немедля.

И всё же внутри бушевала никуда не выплеснутая злоба. Ему понравилась храбрость Ланиты сама по себе; но не понравилось, что это его унизило.

Чтобы успокоиться, он походил по кабинету. И нашёл, чем себя занять. Занятием стало письмо с алой печатью в виде гидры, гербом Гиадрингов, — послание от его старшей сестры, диатрис Вальсаи.

«Дорогой брат,

Надеюсь, ты в добром здравии.

Сколь не люблю я обсуждать политику, вижу, тебя она беспокоит в первую очередь. Но я рада ответить на твои вопросы.

Ты совершенно прав, что мой муж — мудрейший из диатров. Он сумел войти в Конгломерат, не карая своих драконов за уже минувшие случаи людоедства. Он хочет сохранить Гангрию сильной и, как ты говоришь, в своём роде ратует за то, что драконы должны быть над людьми. Хотя он, конечно, рассматривает их как важную часть нашей государственной целостности — я бы назвала это так.

Ко двору прибыла его племянница по сестре, леди Лилисса Конзана. У нас ожидается множество утомительных вечеров с потенциальными женихами для неё, ей уже четырнадцать; и Тандр велел всякому иметь в виду, что за неимением второго ребёнка будет рассматривать её как свою, а значит, желающих будет много.

Спасибо, что справлялся о здоровье нашей единственной дочери и радости. Диатрисса Ламандра оправилась от своего падения и вновь наслаждается жизнью принцессы. Я запретила ей приближаться к Драконьей Стене. Но теперь ей шесть лет, и она уже вовсю диктует мне свою волю. Я скажу ей, что дядя Морай поддерживает моё мнение в этом вопросе: девочкам не место рядом с драконами.

Тем более, вскоре она будет знакомиться с диатрином Маята, своим женихом. Мы давно уже ждём его приезда, но всякий раз ему что-то мешает; виной всему, я полагаю, их трудности с Конгломератом и драконом. Ведь их Мвенай большой любитель совсем не звериной охоты.

Что же до тебя, я слышала, что ты не прекращаешь междоусобицу не только с Астралингами, но теперь и с Хаурами. Я неизменно буду повторять, что этот вопрос надлежит решать мирно, но ты неизменно будешь говорить мне, что это дело принципа. Хочу лишь попросить тебя беречь своих родственников. Они такие, какие они есть.

Правда ли, что ты снова упал со Скары? Расскажи поподробнее о своём сказочном везении. Я дам прочитать Ламандре — она, поверь, обожает истории о твоих подвигах. Боюсь, правда, при дворе судачат и о других твоих «подвигах», о коих мне даже думать не хочется. Надеюсь, когда-нибудь ты всё же развеешь эти тёмные слухи о своём «садизме», покровительстве работорговли и прочему вздору. И, будет день, Альтара получит долгожданный мир — и ты приедешь в гости в наш славный город, Морские Врата. Столица Гангрии всегда открыта для тебя.

Целую,

Диатрис Вальсая Гиадринг».

Чтение изящных строк с завитками умиротворяло Моря.

«Вальсая прекрасно знает, что слухи обо мне не лишены оснований, но не хочет об этом думать», — ухмылялся Морай. — «Она рассказывает мне мало полезного, но всё же не лишне бывает узнать о делах гиадрингского двора из первых уст».

Родственники такие, какие они есть. Она, вероятно, имела в виду своё отношение к самому Мораю.

«Жеманная, пугливая женщина, но всё же не хает меня вместе с толпой — это хорошо».

После этого ему пришлось вернуться к делам политическим.

Ввечеру они с Мальтарой, Исмиротом, Кинаем и несколькими другими вновь провели разговор.

— Конгломерат ныне включает три королевства, — зачитал Кинай. — И семь провинций, исключая Альтару и Хараан. Задержка вызвана тем, что они ведут с нами боевые действия, о чём они так и отчитались Иерофанту. Цитирую: «Мятежник использует своего дракона. Если мы откажемся от наших, нам потребуется вся сила Воинства Веры, чтобы компенсировать это».

Он дрогнул, не желая маргота называть «мятежником», но Исмирот кинул на него ободряющий взгляд. Могучий холёный лорд с тёмной гривой волос и его маленький соратник — они смотрелись характерно, как герои то ли сказки, то ли кабацкой байки.

И всё чаще казалось, что общее дело для них значит меньше, чем личное.

«Эти двое готовы миловаться прямо у меня на глазах», — недовольно подумал Морай и стукнул ногтями по столу. Кинай тут же подпрыгнул и смиренно взглянул на маргота. — «Исмирот мне всем обязан, в том числе тем, что не боится связываться с мужчинами. Всё, что я получаю от него, — помощь в управлении, которая уже давно уступает дуриковой. И фамилию для Мальтары. Как-никак, Хауры — дом драконовладельцев, и когда-нибудь это сыграет свою роль. Но в остальном он мне почти бесполезен».

Кинай спешно пригладил свои короткие волосы, как всегда делал, когда нервничал. И продолжил.

— Ответ Иерофанта пока неизвестен, — докладывал соглядатай. — Ещё… есть данные о том, что дракон Мвенай также оставил своего доа, когда тот пытался заманить его на расправу. Мвенай известен тем, что нападал на мирных жителей не только ради прокорма, но и для развлечения. Однако он преданно разделял небо со своим всадником и легко разгадал его намерения. И улетел в нашу сторону. Но, скорее всего, он направляется туда же, куда и другие одичавшие драконы — в восточные горы со ржавой водой.

От подобного рода новостей Морай мрачнел. «Значит, Вальсая не просто так упоминала сложности у маятской четы с их драконом».

— Что Тайпан? — спросил он.

— Никаких новостей, — пробасил Исмирот. Он сделал себе золотые зубы вместо двух выбитых и теперь его улыбка по-особенному вспыхивала в полумраке. — Он блефует. Что бы он ни говорил, он не склонится перед Иерофантом ради помилования — это даже для него уж слишком.

Морай кивнул. Он тоже так думал.

«Король разбойников, Пустынный Змей, Тайпан из Барракии. Ему наши боги ещё смешнее, чем наши лорды».

— Дурик вылечил своё сломанное ребро? — усмехнулся он, припоминая шута из магистрата.

— Думаю, да, — сказала Мальтара. — Но после того, как один из мечей Мора так обошёлся с ним, он не горит желанием появляться вновь.

— Пусть появится, — распорядился Морай. — Тому мечу мы тоже сломали рёбра, хватит ему обижаться. Его участие нам потребуется. Нужно обозначить, какая нынче у нас политика в отношении жрецов.

— Какая? — осторожно уточнила Мальтара.

— Никаких жрецов, — фыркнул маргот. — Дальше. Таффеит?