Чтение онлайн

— Это Лаура Миллер, Бонита. Я хотела еще раз поблагодарить тебя за субботний вечер. Мы с Вики чудесно провели время. Я отдохнула душой и телом.

— Я очень рада, — ответила Бонита. — Надеюсь, ты еще к нам нагрянешь.

Лаура заверила ее, что непременно еще раз наведается на озеро.

— Между прочим, Фредди выслал тебе в субботу оплаченную квитанцию. Я знаю, что тебе гораздо больше хотелось бы вернуть к жизни судью, но все-таки неплохо получить хотя бы чек на солидную сумму.

— О, Лаура! — возликовала Бонита. — Ты даже не представляешь, насколько права! Я собиралась сделать приличный благотворительный взнос на детскую больницу, которую опекал Джимми. Я сделаю это в память о нем.

— Это очень благородно. Ему бы это понравилось. — Лаура помолчала, набираясь решимости перед ударом. — Я рада, что напомнила Фредди о выплате. Он всегда забывает о таких вещах. Он тебе об этом не рассказывал?

— Ты шутишь! — Бонита была в замешательстве.

— Нет. Последнее извещение валялось на столе, когда я случайно его заметила. Я пилила его целый день, чтобы он выписал чек. Учитывая обстоятельства, я имею в виду ваше соглашение по поводу этого полиса, — Лаура сделала паузу, но со стороны Бониты возражений не последовало, — он мог бы и повнимательнее отнестись к этому чеку. Но ты ведь знаешь Фредди. Он может так закрутиться с благотворительными и домашними делами, что иногда начисто забывает о своих обязанностях.

— Я очень признательна тебе за то, что ты растормошила его, хотя тебе нет до этого никакого дела, — сказала Бонита. — В ноябре я передала ему свою долю. И он должен был о ней позаботиться.

Принимая как взнос, чтобы потом выплатить чек или полную сумму? Лаура просчитала возможные варианты ответа от Бониты, и выбрала нам лучший ход.

— Чтобы позаботиться о выплате страховой премии, ты хочешь сказать? И выплачивать три с половиной куска каждый год? Ты думаешь, что он мог удержать это в голове?

— Зато ты удержала! В самом деле, я задолжала тебе не один жалкий ужин, а целую сотню.

Итак, он выплачивал страховой взнос — всю сумму. Так что можно было предположить, что он что-то должен был получить взамен.

— Конечно, ты ничего мне не должна, — сказала Лаура. — Это не твоя печаль. Если уж кто и задолжал мне ужин, так это Фредди Фелпс. — Она вздохнула. — Он то и дело талдычит о том, что скоро по миру пойдет. Из-за этого развода я еле свожу концы с концами, но он заявил, что не может дать прибавку к жалованию, потому что его жена транжирит деньги направо и налево.

— Да он должен удвоить твою зарплату, — провозгласила Бонита. — Действительно, что для тебя могут значить пятнадцать тысяч или около того, когда ты сама имеешь пятьсот? Скажи ему об этом, Лаура. Обязательно.

— Хорошо. Я так и сделаю.

Боже милостивый! Полмиллиона баксов. Что же еще спросить? Бонита, конечно, не Альфред Эйнштейн, но все-таки не настолько глупа, чтобы сознаться в убийстве.

Но вот в предательстве… Это другое дело.

— Все это так ужасно, — сказала Лаура. — Я не осуждаю тебя, но если ты видела, к чему все идет… Почему ты не попыталась предупредить судью?

— Лаура, неужели ты правда думаешь, что я не пыталась? — воскликнула Бонита. — Он подвергал себя такому риску, посылая этих подонков в тюрьму. Я всегда хотела, чтобы он угомонился. Правда. Я только об этом ему и говорила. Но он никогда меня не слушал.

Итак, она придерживается первоначальной версии, что Холлистер погиб от руки мстительного гангстера.

— Я понимаю. Есть такие люди, которым наплевать на собственную безопасность, особенно это касается мужиков. И судья, видно, принадлежал к их числу. Если он не хотел слушать, что ты могла сделать?

— Ничего. Только любить его, пока он был с нами.

— И попытаться обезопасить свое собственное будущее, — подсказала Лаура.

— Да. — Бонита замолчала. — Значит, тебе все известно. Но если ты считаешь, что я должна была рассказать ему правду, то я не могла.

Какую правду? Что рассказать?

— Вообще-то, именно так я и считаю.

— Но он бы ни за что не согласился. Он ужасно разозлился на Мэгги за второй полис. Обвинил ее, что она желает его смерти. Но он не осмеливался бороться с ней и ее семейкой, а сам продолжал оставаться таким одиноким. А кем была я? — В ее голосе послышалась неожиданная для Лауры боль. — Обыкновенной любовницей. Девушкой, которая обожала его. Мне была невыносима даже мысль о ссоре с судьей, и поэтому пришлось организовать все за его спиной, уповая только на то, что все это никогда не случится. Я не ищу себе оправданий. Я старалась сделать все от меня зависящее.

Ну и дела! Холлистер не только был далек от мысли обеспечить Бониту, но даже понятия не имел о существовании полиса!

— Прости, — сказала Лаура, — я на минуту отвлеклась. — Она перевела дыхание. Ей хотелось удостовериться, что она все правильно поняла. — В самом деле, если упоминание о полисе могло привести к грандиозному скандалу, тебе ничего другого не оставалось, как оформить все за его спиной. — Она помолчала. Бонита не отозвалась. — Но мне приятно, что Фредди не бросил тебя на произвол судьбы. Что ты обратилась за помощью к нему. — Возражений не было. — Если говорить начистоту, то на твоем месте я поступила бы точно так же. Так трудно оставаться женщиной в мире мужчин.

На линии раздалось два гудка.

— Мне звонят, — сказала Бонита и продолжила жизнерадостным голосом массовика-затейника: — Приятно было с тобой поболтать, Лаура. Передай Фредди, что я переведу ему половину суммы, как только получу деньги. И передай, что я прошу его повысить тебе зарплату.

— Обязательно, — сказала Лаура, но Бонита уже повесила трубку.

Лаура тоже положила трубку и задумалась о сообщении в «новостях». Холлистер, по-видимому, серьезно разозлил кого-то из преступного мира — прижал к стене или переиграл в чем-то, — и Боните, может быть, об этом известно. Вряд ли ей пришло бы в голову оформить страхование жизни цветущего мужчины, который мог был прожить еще не один десяток лет.

Боните понадобился Фредди, чтобы провернуть это дельце за спиной у судьи. Но вот зачем ей вообще понадобились деньги? Может этого требовали выплаты за особняк и ее страсть к антиквариату? А может, Фредди настаивал на крупном снижении расходов, или на уменьшении взятки, и она назначила цену: ежегодные выплаты Фредди страховых премий?

В любом случае, они обтяпали дельце, которое отлично объясняло, почему Фредди солгал Майку Клементе на похоронах. Чем больше людей узнало бы о полисе Бониты, тем легче было кому-нибудь из них разведать, что он тоже погрел на этом руки. Да еще наварил пятьдесят процентов.

Лаура нахмурилась. Если поверить, что Фредди рассказал об том полисе полиции, как он сам ей напел, то тогда она — царица румынская.

Лаура постаралась не давать волю эмоциям. Если взглянуть на ситуацию объективно, чем, собственно, она располагает? Предположениями. Теориями. Пьяными откровениями, возможно, приукрашенными, — и ни одним письменным доказательством.

А кроме того, несмотря на страсть к детективным расследованиям, нормальное течение жизни не изменилось. Ей нужно было обзвонить наемных служащих, ответить на письма, сделать информационную сводку. С превращением в федерального агента придется повременить.