Чтение онлайн

Лаура никогда не распечатывала частные послания, но потом получала всю корреспонденцию, на которую Фредди просил ее отвечать. Она уже знала его родственников, как своих собственных. Трое из них, кому она должна была ответить, были самыми большими любителями переписки.

Двое первых жили в Огайо. Его тетушка Эдна Мэй Фелпс была знатоком семейной генеалогии, богатой старой девой, тратившей миллионы на страхование в пользу своих племянников и племянниц. Его дядя Том Кассиди был торговцем на пенсии, обожавшим охоту и рыбалку.

Третьим адресатом был друг детства и троюродный брат Фредди, Марион Кирби, художник, проживающий в Нью-Мексико. Он начал писать прошлой осенью, посылая Фредди короткие, эксцентричные послания, будто написанные под влиянием наркотиков. Лаура любила их читать, даже если не понимала, о чем идет речь.

В данном случае это была открытка в приглушенных, голубых тонах. Она взглянула на надпись, сделанную размашистым почерком Мариона. «Я окружен ледяным холодом, — писал он. — Я нахожусь в сердцевине айсберга. Спокойные глубины Тихого океана. Снежные пики Могаллонских гор. Но скоро наступит летняя жара. Докопается до меня, разрушит меня, уничтожит меня и мое искусство. Тепло — это смерть. Тепло — это воскресение. О да! Смерть — это воскресение. Но что такое воскресение без искупления! Берегись, братец! Великий вакуум наступает!» «Великий вакуум» — вероятно, космос — был его любимой метафорой. Похоже, он олицетворял всемогущего Бога. «И он готов нас поглотить. О ужас! Затянуть в самую бездну!»

Лаура хлопала в ладоши и посмеивалась, когда Фреди вышел из кабинета. Она показала ему открытку.

— Это от вашего брата Мариона. Думаю, вы не сердитесь, что я позволяю себе читать его послания. Он все еще полагает, что великий вакуум строит против него козни.

Фредди скривился.

— Я не возражаю против приписки, если он покупает страховку. Все члены семьи так поступают.

— Тогда почему же вы ему отвечаете? — На самом деле Фредди диктовал Лауре только тезисы, а она сама составляла письма, успокаивающие мятущуюся душу Мариона.

— Представь, что он провалился в бездну, потому что не имел от меня никаких известий? — сказал Фредди. — Я не хочу брать на себя такую ответственность.

— Понимаю, — ответила она, но удивилась его заботливости, учитывая тот факт, что он считал Мариона откровенным психом.

— Ближе к делу, — сказал Фредди. — Пообедай со мной, и я расскажу тебе, до чего докатилась полиция.

Лаура решила, что вынесет один час употребления пищи в его компании, если есть надежда получить новую информацию. И вообще, ей всего-то и осталось потерпеть босса какую-нибудь пару недель.

Через десять минут они уже обедали в ресторане, в котором Фредди был завсегдатаем и где его всегда обслуживали по высшему разряду. Фредди был в самом чудесном расположении духа, словно чувствовал, что его ждет большая победа. Но в унисон с переменой блюд и бесконечными порциями скотча, источник его баек о ФБР и смешных историй понемногу иссяк, уступая место невразумительным намекам и пустой пьяной болтовне.

Лаура предложила довезти его до офиса, и он согласился. Неожиданно он вдруг осознал, что выпивает такое количество спиртного, которое поразило бы даже винно-водочных магнатов, приятелей Майка Клементс. Довольно сильно опьянев, он вплыл в офис и рухнул в кресло.

— Кофе! — простонал он. — Мне нужно выпить кофе!

— Я вернусь через минуту, — ответила Лаура. Кофейник стоял на полке около ее стола. Если она не поторопится, он заснет до ее возвращения.

Но Фредди не заснул. Еще не заснул. Беря чашку, он проговорил невнятным голосом:

— Знаешь, вы, женщины, совсем не понимаете нас, мужиков, почему нам всегда нужен кто-то на стороне. Вы думаете, что это просто секс. Но это не так, — Фредди глотнул кофе. — Не пойми меня превратно. Я люблю Мери-Бет И никогда не оставлю семью. Но она только и знает, что занимается детьми и хозяйством, а мужчине хочется с кем-нибудь поговорить по душам. С кем-то, кому интересны его проблемы. Кто разбирается в его работе.

— Кстати, о работе, — заметила Лаура. — Самое время мне ею заняться.

Если Фредди собирался начать наступление, то она не хотела попасться ему под руку. Существовала граница, которую Лаура не могла позволить ему переступить.

Но не было заметно, чтобы Фредди обратил внимание на ее слова.

— Секс! Я настоящий виртуоз по части поцелуев, малышка, но черт побери! Когда я пускаю в дело свое проверенное в боях орудие, оно сначала загорается в одну секунду. И разит, разит, разит в цель! Но только длится это не больше двадцати секунд. И требуются часы, чтобы привести его снова в боевую готовность.

Лаура не могла понять, зачем Фредди потребовались эти откровения. Они никак не могли бы сподвигнуть женщину на то, чтобы ей захотелось пробудить к жизни его проверенное в боях орудие.

— Поэтому человеческие взаимоотношения гораздо важнее, — продолжал он. — Беседа. Конечно. Мери-Бет… Пойми меня правильно. Она чудесная маленькая девочка. Но совершенно не понимает, какой тяжелый воз я тяну. Два дома, три машины, четверо детей, яхта, путешествия в Европу, тряпки и побрякушки. — Он поставил чашку и закрыл глаза. — Только деньги. Побольше денег! Черт, она считает, что замужем, по меньшей мере, за Рокфеллером. Приходится браться за всякие махинации, и все ради того, чтобы она была довольна.

Лаура навострила уши.

— Какие махинации?

— Ты же знаешь. Как с Джимми. — Он зевнул. — Бонитин полис. Наш с ней уговор.

— Какой договор?

Но Фредди не ответил. Он спал.

Лаура на цыпочках вышла из кабинета, притворив за собой дверь. Фредди выписал однажды Боните чек якобы в счет оплаты наличных, которые она ему передавала. Но возможно, что это была ее доля. Может, Фредди выплачивал часть ежегодной стоимости полиса в обмен на часть страховки, которую они получили бы после смерти судьи?

И если рассуждать дальше… Она села прямо на стол, воодушевленная своей догадкой. Фредди был не тем человеком, который вкладывал деньги в рискованные предприятия. Он не стал бы спекулировать на смерти Холлистера без серьезных на то причин. Он мог знать, что судья был в опасности. Или создал эту опасность своими руками.

Но Лаура отмела эти предположения. Для того чтобы отбросить выстрелом тело на несколько метров, требуется сильная воля, выдержка. А Фредди вообще был перестраховщиком; из тех, кто любит поиздеваться над подчиненными и лебезить перед начальством.

И все-таки между зверским убийством и страховыми полисами на миллион долларов должна была быть какая-то связь. Фредди слишком стоически перенес потерю лучшего друга. Да и как могло быть иначе, если он предвидел его кончину? Почему нет?

Скорее всего, на многие вопросы могла ответить Бонита. Возможно, что обстоятельства толкнули на убийство именно ее. Лаура достала визитную карточку Бониты и набрала номер. Трубку подняли после третьего звонка.

— Бонита Фрэнкс, chanteuse et pianiste, — пропела Бонита.