Чтение онлайн

Лаура вспомнила прикосновение его рук.

— В самом деле? Вот странно. На улице холодно, а руки у вас совсем теплые.

— Я держал их в карманах.

— И вы решили выйти, несмотря на аллергию? Это не совсем благоразумно.

— Я хорошо себя чувствую, когда принимаю лекарства.

Если его и раздражали ее вопросы, он никак этого не показывал. Он не был настроен дружелюбно, но и не враждебно, просто держался немного отстраненно. Лаура не видела всем этом странном приключении никакого смысла.

— А кокаин в сочетании с ними мог бы обострить ситуацию.

— Совершенно верно, — вежливо ответил он.

— Откуда вам это известно? Вы пробовали их совмещать?

— Только однажды. Это было ужасно.

Лаура не верила в его версию о прогулке, как и сказочке о том, что он балуется наркотиками в промежутках между обострениями аллергии. Его терпимое отношение к употреблению наркотиков напомнило ей, в каких сомнительных кругах он вращается. И в каких опасных!

Лаура опустила глаза. Неожиданно комната показалась ей более тесной и теплой. На языке у нее вертелся только один вопрос: Чего вы добиваетесь? Почему не начинаете разговор?

— В чем дело? — спросил Майк. — Неужели вы удовлетворили свое ненасытное любопытство?

Он над ней издевался. К прежним чувствам, обуревавшим ее, прибавилось желание отыграться. Она опять испытывала негодование и злость, страх и смущение.

Лаура подняла глаза:

— Это вы хотели поговорить со мной. Так говорите же.

— «Поговорить» — неверное слово. Я собираюсь задать вам несколько вопросов. Ответьте на них честно, и все проблемы будут разрешены. — Он замолчал. — Я удивился, когда увидел вас вместе с Каролиной Силей. Разве не к ней ушел ваш муж?

— К ней. Но сейчас она вместе с Ройалом Пейном.

— Вы с ним знакомы?

— Нет. Я никогда не встречалась с ним до сегодняшнего вечера.

— Он был на похоронах Холлистера. Разве вы не встречались там, или раньше?

— Нет. — О чем вы беседовали с Каролиной во дворе?

Он говорил холодно, отрывисто, обстреливая ее вопросами, и с каждым его словом ее возмущение росло.

— Какое вам, собственно, дело…

— Это не ваша забота. Просто отвечайте на вопросы. О чем вы говорили с Каролиной?

— О моем бывшем муже, — коротко ответила Лаура. Она почувствовала боль в желудке.

— И больше ни о чем?

— Ни о чем.

Клементе связан с Томлинсоном. Она не собиралась выкладывать ему все, как на духу, и провоцировать на новые нападки.

— Значит, больше ни о чем. И ни слова о ее работе, например?

Лаура запаниковала. Что ему известно? В чем он ее подозревает?

— Я уже сказала, мы говорили об Алане. Она хотела… Она чувствует себя виноватой и хотела помочь, если может.

Слава Богу, он перешел к следующему вопросу:

— Скажите, Лаура, почему, когда я приглашаю вас на свидание, вы мне отказываете, но неизменно появляетесь в тех местах, где бываю я?

Это был хороший вопрос, но если это не было простым совпадением, другого ответа Лаура найти не могла.

— Я не знаю. Но если вы думаете, что я вас преследую…

— Вряд ли. Я пришел сюда позже, чем вы. Как и в «Альпино-Рум». Скажем только, что ваше любопытство непостижимым образом совпадает с моими профессиональными интересами, и это не к лучшему для вас. Вы пришли сюда с Артом Олбрайтом. Откуда вы его знаете?

— Моя мать познакомилась с его матерью в церкви. Она дала ему мой телефон.

— Когда это произошло?

Он был невыносим.

— Какое вы имеет право меня допрашивать? Я не буду больше вам отвечать.

— Лучше мне, чем Казани, Лаура. Ему было бы слишком хлопотно приезжать в Сакраменто специально, ради беседы с вами. А мистер Казани не любит лишних хлопот. Поэтому он может захватить с собой пару помощников. И попросит их подержать вас, пока он будет щекотать вам животик своим ножичком, чтобы вы стали покладистее.

Если он упомянул имя Казани с целью припугнуть ее посильнее, то добился своего. Лаура задрожала всем телом.

И это не ускользнуло от его внимания.

— Когда ваша мать познакомилась с миссис Олбрайт?

— Несколько недель назад. В день похорон Холлистера.

— И раньше вы с ним не встречались?

— Нет. Сегодня наша первая встреча. Послушайте, Арт неплохой парень. Он…

— Если бы меня интересовало ваше мнение, я бы вас об этом спросил. Вы встречались с Бонитой Фрэнкс хоть раз за последние две недели?

— Нет.

— Говорили по телефону?

— Нет, — ложь была автоматической, инстинктивной. Она уже почти ничего не соображала.

— А от нее я слышал другое.

Озноб усилился. Клементе мог говорить о ней со всеми, кого она знала.

— Зачем вы спрашиваете, если сами все знаете?

— Чтобы проверить, насколько вы искренни. А теперь придерживайтесь фактов, Лаура. И проживете много лет. О чем вы говорили с Бонитой?

Лаура потеряла дар речи. Если Клементе уличает ее во лжи… А если он проболтается Боните, а Бонита…

— Я жду. Отвечать придется либо мне, либо Казани. Выбирайте.

— Мы… говорили о делах, — наконец, нашлась Лаура. — У Бониты был страховой полис на жизнь Холлистера. Он захотела узнать, когда будет оплачен чек.

— И это все? Больше вы ни о чем не говорили?

Она тупо смотрела в пространство, пытаясь сообразить, что лучше: солгать или сказать правду. И не находила ответа.

— Я не знаю. Не помню.

— А вы подумайте получше, — безжалостно сказал он.

— Я не могу. У меня была тяжелая неделя… Мой развод… И перемена работы… У нее кружилась голова, она задыхалась. Ни о чем существенном мы не говорили. Я просто не помню. Клянусь вам, что это правда.

— Неужели? Тогда зачем вы подъезжали к дому Бониты? Это вы, надеюсь, помните?

Он был в такой ярости, что Лаура помолодела от ужаса. Она оперлась на мойку. Боже, он заметил той ночью «бронко» и каким-то образом выяснил, что это машина Вики. Он знал, что она видела его «порше» и догадалась, что он был Бониты. И это страшно его беспокоило.

— Да, — призналась она.

— Что вы там делали?

— Мы просто проехали мимо. И все. Мне хотелось взглянуть на ее дом.

— Зачем?