Чтение онлайн

— Я отлично помню, как вы вели себя по отношению к собственным родителям. Вы им в жизни ничего не рассказывали. И объясняли это тем, что не хотите волновать их по пустякам.

— Они родились в другой стране. Даже в прошлом столетии. Они не могли до конца понять американского образа жизни.

Лаура прервала дискуссию:

— Духовка разогрелась. Я поставлю кастрюлю.

— Ладно, можешь ничего мне не рассказывать. Ну и что с того, что мать места себе не находит? Такова уж материнская доля, да я к этому уже давно привыкла.

— Хорошо, раз уж ты так настаиваешь… — Лаура заглянула под крышку — Дотти привезла холодец и яблочный пирог в добавление к тушеной моркови со свиными ребрышками. — Это был Фредди Фелпс. Он прижал меня к стенке, пока Арт играл в бильярд, и обвинил в том, что я обчистила его рабочий сейф. Он угрожал позвонить в полицию и сообщить о происшествии моему новому шефу. Я сказала, что это могла сделать уборщица, но он был настолько пьян, что не воспринимал никаких доводов. Я перепугалась, что он поднимет скандал. И что другие подумают, будто я и вправду воровка.

— Да кто поверил такому мерзавцу, как Фелпс? Кто поверит человеку, который, напившись в стельку, пристает к порядочной женщине?

Только чистенькие, холеные типы, которые считаются его друзьями, подумала Лаура, но вслух ничего не сказала. Любовь к риторическим вопросам была фамильной чертой Гринбаймов.

— Никто! — провозгласила Дотти через секунду. — Только полоумный идиот! Ты должна была поставить его на место, Лаура. Бегством ничего не докажешь, кроме того что ты чувствуешь себя виноватой.

— Но на вечеринке был шеф полиции. Они с Фредди вместе рыбачат. Фредди мог попросить его арестовать меня прямо на месте.

— Вздор! Зачем ему получать нагоняй за арест невинного человека? Ты должна была постоять за себя. Лаура. Нельзя позволять всяким подонкам издеваться над собой.

— Я знаю, мама.

— Но почему-то предпочитаешь, чтобы об тебя вытирали ноги Сколько раз я тебе об этом говорила!

Ровно столько же, сколько Лаура отвечала, что предпочитает политику пряника, а не кнута. Но историю с воровством Лаура выдумала, так что спорить было бессмысленно.

— Как ты думаешь, мама, что мне делать, если он снова начнет ко мне приставать с угрозами? Плюнуть ему в рожу?

Дотти задумалась.

— А зачем дожидаться следующего раза? Я посоветуюсь со своим приятелем Эдом Розманом, адвокатом. Эд пошлет Фредди предупреждение, чтобы он оставил тебя в покое. Это произведет на него впечатление. Я все улажу.

— Спасибо, но я не хочу сама поднимать этот вопрос. Фредди был абсолютно пьян. Не исключено, что он уже начисто все забыл. — Лаура открыла шкаф. — Не хочешь выпить черри перед обедом?

— С удовольствием. Сменим тему. Ты совершаешь ошибку, но что я могу сказать? У меня нет диплома престижного колледжа, как У некоторых. Я никогда не занималась бизнесом. И давно превратилась в выжившую из ума старуху, как ты любезно заметила пару минут назад.

Лаура рассмеялась:

— Ладно тебе, мам. Я всегда знала, что в таких делах ты просто незаменима. Если Фредди снова начнет мне угрожать, я обращусь к Эду Розману.

Дотти улыбнулась и пожала плечами.

— Ты взрослый человек. И если хочешь совершить ошибку, то никто тебя уже не остановит. Давай махнем черри и потреплемся. Скажи, ты, наконец, завязала с Аланом?

Лаура достала бутылку. Разговор намечался долгий.

Алан приехал в половине восьмого. Последние тридцать минут перед его приходом Дотти раз двадцать посмотрела на часы и демонстративно проверила, не отстают ли они. Лаура тоже заволновалась, но старалась не проявлять беспокойства. Мама была вне себя от возмущения, категорически не желая смириться с мыслью, что Алан, возможно, вернется в семью к концу мая. И собиралась лечь костьми, чтобы этого не допустить.

Дети влетели в дом раньше Алана и взахлеб принялись рассказывать о дельфинах и касатках, из чего бабушка заключила, что они только что посетили дельфинарий. Об этом не менее красноречиво свидетельствовали новые футболки с надписью «Мир океана». Дотти слушала их минут десять, потом усадила за стол и повернулась к Алану.

— Ты неплохо выглядишь, — сухо бросила она. — Я думаю, это к лучшему. У детей должен быть хотя бы один здоровый родитель.

После очередных выпадов Дотти Алан всегда чувствовал себя виноватым. И научился не спорить с тещей. По части словесных ударов она была большим специалистом, чем Мухаммед Али. При первой же попытке заговорить с ней на языке логики и фактов, она моментально придумывала невероятное количество уколов и намеков.

Он слабо улыбнулся, глядя на нее ищущими глазами пса, который ждет когда хозяин бросит палку и прикажет ее принести.

— Спасибо, Дотти. Вы тоже неплохо выглядите. Спасибо за мебель. Она вписалась просто идеально.

— Я уже получила твою записку. Незачем благодарить дважды. Впрочем, у тебя всегда были хорошие манеры. Ты еще не перезабыл все, чему учила тебя твоя мать. Вы сильно задержались, Лаура ужасно волновалась.

Алан посмотрел на Лауру, ожидая поддержки. Но не получил ее. Слава Богу, между Валлейо и Сакраменто еще функционировала телефонная связь.

— Прошу прощения, — сказал Алан через минуту. — Мы заехали поужинать в «Ореховое дерево». А потом ребятам захотелось зайти в магазин игрушек. Но как только я понял, что мы опаздываем, я немедленно посадил их в машину.

— Конечно! Ты у нас человек занятой. Разве ты можешь отвлечься от своих мыслей и набрать телефонный номер? — улыбнулась ему Дотти. — Я просто в восторге от того, как ты разделался с учителями. Твоя мама может тобой гордится.

Алан забеспокоился: когда разговор касался его персоны, комплименты Дотти зачастую превращались в скрытые оскорбления.

— Вообще-то, я еще ничего ей об этом не рассказывал. Я собирался позвонить ей завтра утром. У нее все хорошо. Она собирается уехать на лето на север.

— Как она делает каждый год вот уже лет двадцать. Но по-моему, она не так уж прекрасно себя чувствует. Не далее как вчера, она сказала мне, что у нее опять разыгралась аритмия. Но она гордится твоими успехами. Ведь ты ее единственный сын. Конечно, я посвятила ее во все подробности. Ты должен чаще ей звонить, Алан. Видеться с ней. Она скучает по Ситу и Саре.

Лауре даже стало жалко Алана. Есть предел человеческому терпению, а выносить нападки Дотти Гринбаум всего через неделю после окончания разбирательства с Недом Брауном было большим испытанием для нервной системы. Кроме того, дети, разинув рот, следили за разговором.