Чтение онлайн

— Понятия не имею, мистер Клементе. Если вы не оставите меня в покое, я буду вынуждена обратиться за помощью в полицию.

Он выпрямился:

— Если я вас напугал, прошу прощения. Мне просто стало любопытно.

Но им обоим было отлично известно, что дело тут не в простом любопытстве. Запугивание и угрозы были нормой общения для Клементе. Стоит проявить малейшую слабость, и он перережет вам глотку.

Лаура распечатала конверт и вынула письмо. Секунду Майк смотрел на нее, потом сел.

Минуту спустя пришел Карлсен. Он обратился к Клементе по имени, пожал ему руку, но держался сухо, почти враждебно. Было очевидно, что он не жаждал этого свидания, но был ли причиной напряженный график работы или пресловутый билль АВ 2962, Лаура не знала.

Карлсен заметил ее и улыбнулся:

— Как дела, Лаура? Потребность обратиться к психиатру еще не возникла?

— Не так страшен черт, как его малюют Сделать вам кофе?

— Нет, спасибо. Я лучше выпью кока-колы, — он достал банку из холодильника. — Никаких звонков, кроме списка номер один. Сэнди сделала для вас копию?

Лаура кивнула, и как только Кен и Майк скрылись за дверью, положила список перед собой. Зазвонил телефон; репортер желал переговорить с Джеком Вальтцером. Лаура оставила ему записку и бесцельно уставилась в пространство, не зная, что предпринять.

Ее не касается, с кем Карлсен встречается и какие законопроекты поддерживает, но было очевидно, что здесь попахивает давлением на верхние эшелоны власти. Лаура не могла оставаться в стороне. Но она была здесь новичком. И не могла напрямую обратиться к Карлсену.

Она решила посоветоваться с Вики и даже с Хитер Мартин, когда вернулись Сэнди и Вальтцер. А еще лучше, с ним — он ближе всех в офисе к Карлсену.

Лаура взяла оставленную для него записку и обратилась к Вальтцеру:

— Сенатор беседует у себя с Майком Клементе. И я хотела…

— Вы хотите сказать, что он здесь? А не в Беркли?

— Да. Они беседуют уже около четверти часа. Я думала, что вы в курсе. Они обсуждают билль АВ 2962. Об автомобильных гонках.

— Почему вы так решили? — нахмурился он.

— Клементе сам мне об этом сказал. Некоторое время назад мы с Вики Стоунхауз случайно встретились с ним, и я была свидетелем оживленной дискуссии по этому поводу.

— Да он, наверное, пошутил, Лаура. Решил поморочить вам голову. Я курирую эти вопросы не один год.

— Я знаю. Вики мне об этом говорила. Поэтому я и подумала, что следует передать вам слова Клементе. — Больше она ничего не могла добавить.

Вальтцер поблагодарил Лауру, сделал шаг к выходу, но потом остановился и сказал Лауре:

— Дайте мне знать, когда Клементе уйдет. Я хочу во всем убедиться сам.

Она улыбнулась:

— Обязательно, Джек. И спасибо вам.

Сэнди проводила Вальтцера взглядом:

— То, что ты говорила, — чепуха какая-то. В секторе Мими Брэдли есть автотрек. Говорят, он приносит бешеные бабки от автогонок. Она каждую сессию пытается протолкнуть этот законопроект. И всегда этим вопросом занимается Джек.

— И Кен неизменно выступает против?

— Конечно, если он его и поддержит, это не значит, что проект примут — у него есть и другие противники. Но Кен, несомненно, ключевая фигура в этом деле. — Сэнди добавила, что если бы Кен и решил заняться законопроектом лично, то непременно сообщил бы об этом ей. Организация встреч с лоббистами была ее прямой обязанностью.

Сэнди и Лаура вернулись к работе. Через пять минут из кабинета Карлсена быстрым шагом и определенно вне себя вышел Клементе. Ну и дела, удивилась Сэнди. Он имел привычку поворковать с секретаршей, а сейчас умчался, не сказав ни словечка.

Лаура тут же вызвала Джека. Он влетел в приемную, стукнул в дверь сенатора и вошел, не дожидаясь приглашения. Прошло пять минут, потом еще десять. В приемной не было слышно ни слова. И вдруг послышались обрывки возбужденных возгласов — в кабинете явно шла перепалка. Голоса звучали все громче, наконец, через плотно закрытую дверь можно было разобрать каждое слово.

— Ты даже не поставил меня в известность, ни словом ни о чем не обмолвился, а теперь удивляешься, что я чем-то недоволен!

— Тебе известно ровно столько, сколько требуется.

— Черт возьми, да ты еще от меня что-то скрываешь!

— Ты мой подчиненный, и если ты недоволен начальством…

— Не надо меня выпроваживать, Кен. Я не допущу, чтобы это так легко сошло тебе с РУК.

— Чего же ты ждешь? И не убираешься отсюда к чертовой матери, чтобы выполнить свой долг?!

— Ты этого хочешь? Что ж, получай!

Через секунду Вальтцер выскочил из кабинета и, хлопнув дверью, зашагал к выходу. Лаура уже приготовилась выслушать выговор за то, что сует свой нос куда не надо, но Кен остался у себя в кабинете.

— Джек и правда может уйти? — шепотом спросила она у Сэнди.

— Кто его знает? Он правая рука Кена, его альтер-эго, но я еще ни разу не видела между ними такого скандала. — Сэнди перегнулась через стол. — Я сомневаюсь, что они расстанутся из-за перемены политических позиций Кена. Джек трезвый мужик. Просто он пришел в ярость от того, что Кен осмелился что-то сделать без его ведома.

— А обычно Кен обо всем советуется с Джеком?

— Да он даже предложение руки и сердца не сделал бы, не обговорив с Джеком все детали.

Сэнди ума не могла приложить, что это могла быть за таинственная, необыкновенной важности информация, которой Кен не пожелал делиться со своим ближайшим доверенным лицом. Лаура тоже терялась в догадках, понимая только одно — ответ у Майка Клементе. Именно благодаря этому он сумел добиться от сенатора согласия на встречу.

Лаура ушла с работы в половине третьего, забрала детей от миссис Фуджимото и отправилась с ними в пригород посмотреть кино. Потом они погуляли по парку, где она поддержала разговор о похудении с одной из матерей, пока дети носились как угорелые. Лаура сочувственно выслушала жалобы случайной знакомой на то, что та озверела от этих прогулок по паркам; но после из ряда вон выходящих событий последних дней прозаические радости жизни, даже скучные обязанности, наполнились для Лауры новым смыслом. Она тихо наслаждалась жизнью.

Но очень недолго. Ощущение, что она сидит в летящем под откос поезде, вернулось, когда Лаура просматривала почту. Среди рекламных листков и предложений сделать выгодные вклады она обнаружила письмо от сэра Эдварда Розмана, адвоката. Он прилагал к нему копию письма, отправленного им от имени Лауры Фредди Фелпсу.

«Я уполномочен представлять интересы вашего бывшего секретаря, миссис Лауры Гринбаум Миллер, гласило оно. — Считаю своим долгом предупредить, что любые попытки очернить ее имя, репутацию, а также фальсификация ложных обвинений в том, чего она никогда не совершала, будучи у вас в подчинении, осуществленные до или после сего момента вами или от вашего лица, приведут вас к немедленному возбуждению иска против вас».