Чтение онлайн

— Папа пришёл, — прошептал Халдун, хватаясь за подол матери.

Назан почуяла недоброе ещё раньше, когда свекровь возвратилась домой в отличном расположении духа. Услышав, как Мазхар дёрнул дверь, она поняла, что предстоит буря.

— Назан! — глухо позвал Мазхар.

Она подбежала. Халдун засеменил своими толстыми ножками за матерью.

Хаджер-ханым прислушивалась, притаясь за занавеской. Всё более волнуясь, она приоткрыла дверь своей комнаты и высунула голову. Сейчас — она в этом не сомневалась — раздадутся вопли невестки.

Не снимая шляпы и заложив руки за спину, Мазхар метался по комнате. И хотя жена уже давно вошла и стояла, прижав руки к груди, он словно не замечал её.

Наконец он остановился.

— Разве я не предупреждал тебя, что мать ничего не должна знать о перстне? — спросил он, не поднимая головы.

— Но ведь я ей ничего не сказала, — заикаясь, пролепетала Назан.

— Так кто же тогда ей сказал? — загремел Мазхар. — Лгунья! И не стыдно тебе обманывать меня? — кричал он, подступая к Назан.

Только ужас, который был написан на лице жены, заставил его сдержаться. Самое лучшее, что он мог сделать, это забрать перстень и вернуть его ювелиру. Нет, она недостойна такого подарка!

— Принеси мне его!

— Перстень? — переспросила Назан, ещё больше заикаясь.

— Да, перстень!

Назан поняла, что погибла. Она была совершенно пришиблена и, сама не зная зачем, вновь открыла крышку сундука… Найти перстень не было никакой надежды. Сколько раз она рылась здесь, выбрасывала и трясла все узлы. И всё напрасно! Но что было делать? Назан снова начала вытаскивать узлы. Мазхар, заложив руки за спину, ходил из угла в угол.

— Скоро ли дашь ты мне перстень? — вспылил он. — Чего копаешься в узлах?

— Я ищу…

— Что ищешь?

— Перстень.

Мазхар даже побелел от негодования:

— Да в своём ли ты уме? Перстень — не иголка, чтобы затеряться! Ведь он в футляре.

Назан тяжело вздохнула.

— Где перстень?

Назан зарыдала.

— Его нет, — шептала она сквозь слёзы. — Он пропал вместе с футляром…

— Пропал?!

Мазхар уже более не владел собой. Посыпались пощёчины, удары, пинки.

Назан упала на пол. Изо рта и носа показалась кровь. Халдун закричал и заплакал. Он пытался даже схватить отца за ногу.

— Не бей, не бей маму!

Дверь отворилась. На пороге стояла Хаджер-ханым.

— Что случилось, сынок? Что тебя так расстроило? — елейным голоском запела она.

— Чёрт бы вас всех побрал! Клянусь аллахом, надоели вы мне все! — крикнул Мазхар и выбежал из комнаты.

Тут даже Хаджер-ханым струхнула. Она придвинулась к невестке и притворно смиренным голосом запричитала:

— Сижу я у себя, никого не трогаю, намаз совершаю. И вот тебе на! Впутали меня в какую-то историю. Ты видишь, аллах!.. — она воздела руки к небу. — Но что всё-таки случилось? Почему он поднял такой шум?

Назан не отвечала и продолжала тихо плакать. В дверь постучали.

— Вставай, поднимись с пола, вымой лицо! — приказала Хаджер-ханым и пошла открывать дверь. Это была Наджие.

— Что тут у вас произошло? — спросила она, с любопытством оглядываясь вокруг.

— Сын побил невестку.

— За что же?

— Эта размазня потеряла перстень. Сама понимаешь, как сын рассердился. Ведь он заплатил столько денег. Но стоило надеть ей перстень на палец, как он словно сквозь землю провалился.

— А как же Мазхар-бей узнал, что перстень пропал?

— Понятия не имею… Вернулся из конторы сам не свой. Слышу, зовёт жену в спальню… Я в это время готовилась совершить вечерний намаз. Стелю себе коврик и вдруг — что такое? Шум, крик… Истинное светопреставление! Насилу успокоила сына. Если бы не я, он бы её наверняка убил.

Наджие заглянула в спальню. Лампа не была зажжена. В полумраке Наджие увидела Назан. Она сидела на полу среди разбросанных узлов и беззвучно плакала.

Хаджер-ханым потянула Наджие за руку:

— Оставь её в покое, пусть поплачет! Лучше пойдём, посидим у меня.

Теперь Наджие нисколько не сомневалась, что скандал подстроила старуха.

— Пусть всё останется между нами, Наджие, — тихо сказала Хаджер-ханым. — Дело не в перстне. Просто, мой сын не любит свою жену. Я знаю, что говорю.

«Может, рассказать ей о связи Мазхара с Жале? — мелькнуло в голове у Наджие. — Правда, муж предупредил, чтобы никому ни слова».

— Сегодня я была в конторе Мазхара, — продолжала Хаджер-ханым. — Ну и женщину я там видела, Наджие! Стройная, как газель! Сдобная, как пышка! Сладкая, как рахат-лукум! А какие манеры! Как одета! Какие духи! Что называется, женщина с головы до пят… Представь, она разводится с мужем. Если бы у сына была хоть капля разума…

— А её зовут Жале? — не удержалась Наджие.

— Нет, Нериман.

— Вы правы, тетушка, её настоящее имя Нериман, но в баре её зовут Жале.

У Хаджер-ханым глаза полезли на лоб.

— В баре?!

— Я поклялась мужу, что не скажу никому ни слова. Вы уж не проговоритесь, что слышали от меня. Жале — девица из бара. Она крутит любовь с вашим сыном. Они уже и стесняться перестали. Все кругом о них шепчутся.

— Погоди! Она ведь сказала, что собирается разводиться с мужем…

— Да это просто так, для отвода глаз. Жале умна, умеет, когда надо, зубы заговорить.

«Так вот в чём загвоздка! — думала Хаджер-ханым. — Конечно, вряд ли сын решится привести в свой дом женщину из бара. Вот обидно, какая была бы невестка! Не то что эта тощая Назан. С ней и на улицу-то стыдно выйти».

Хаджер-ханым от кого-то слыхала, что у девиц из бара бывает по нескольку любовников и покровителей. Каждую ночь они спят с другим мужчиной. «Конечно, спать каждую ночь с новым мужчиной не так уж плохо, но…»

— Надо думать, это у них несерьёзно?

— Конечно, нет! Поразвлекается и бросит.