Брошенная в бездну
Шрифт:
«Если бы у неё было злое сердце, — думала Назан, — она поладила бы со свекровью, а не предлагала бы мне свою помощь. Раз представляется такой случай, надо попытать счастья. Кто знает, может аллах смилостивился надо мной и послал мне Наджие? Тётя всегда говорила: «Когда рабу совсем невтерпёж, всевышний вспоминает о нём»… Может, подружиться с Наджие? Ведь она правоверная мусульманка. И к тому же Мазхар нашёл для её мужа работу…»
Назан вдруг охватило какое-то беспокойство. Она метнула взгляд в открытую дверь кухни. Ей почудилось, что входит свекровь. Бедная женщина затряслась от страха и крепко сжала рукоятку ножа. Свекровь всё ближе. Вот она бросается на неё, валит на пол и бьёт кулаками…
Не помня себя, Назан стала рассекать воздух ножом: «Вот тебе, вот тебе, проклятая!..»
Наконец она пришла в себя и с недоумением огляделась вокруг: «Что это было со мной? С ума я сошла, что ли?»
Она взяла со стола мясо и вновь задумалась. Всё валилось у неё из рук. «Что же я делаю? — спохватилась Назан. — Нужно было первым делом развести огонь и поджарить мясо, а я принялась за овощи…»
Молодая женщина поспешно наложила в мангал углей, разожгла их и поставила на огонь чугунок с мясом. Случайно поглядев в окно, она заметила, что Наджие вышла из своего дома и побежала через дорогу. Соседка была всё в той же коротенькой ночной рубашке. На ногах болтались такуньи.
«Что случилось? — подумала Назан. — Почему у неё такое встревоженное лицо?»
Не успела Наджие дотронуться до кольца, как дверь распахнулась. «Чёрт возьми, неужто она поджидала меня?» — изумилась Наджие.
Она остановилась на нижней ступеньке и спросила:
— Ты меня ждала?
— Нет! Просто увидела тебя из окна.
— Ах, вот как! А я-то удивилась — не успела постучать, и дверь раскрылась.
— Входи, пожалуйста.
— Нет, нет! Я поставила тушить мясо — боюсь сгорит. Скажи мне только: правда, что муж купил тебе бриллиантовый перстень?
Назан стало не по себе.
— Откуда ты узнала?
— А кто об этом не слыхал? Вся округа знает. Правда, что перстень очень дорогой?
Назан оцепенела от ужаса:
— Не говори только об этом моей свекрови, прошу тебя!
— А разве вы скрыли от неё?
— Это не я, а Мазхар… Он не велел. Ты же знаешь характер свекрови — ей бы только повод для ссоры. Мне и так столько достаётся ни за что ни про что!
— Не бойся! Раз вы не хотите, от меня она и слова не услышит… Скажи, а перстень очень красивый?
— Очень!
— Хоть бы краем глаза поглядеть на него. Может, принесёшь?
Немного помедлив, Назан пошла в спальню. «Что с того, — думала она, — что Наджие посмотрит? Ведь от перстня не убудет».
Назан открыла сундук. Что за чудеса? Футляра с перстнем не было. Она перерыла всё, развязала и перебрала все узлы.
Её охватило отчаяние. Назан побежала к Наджие и задыхаясь пролепетала:
— Пропал мой перстень, сестрица!
— Да что ты? Куда же он мог деться?
— Не знаю, Наджие. Ох, горе мне! Пропал перстень!
Назан заплакала. Но тут же у неё мелькнула надежда:
— А может быть, муж взял его с собой?
Наджие многозначительно покачала головой.
Назан схватила её за руки:
— Ты знаешь? Умоляю, скажи!
— Я тебе кое-что скажу. Но только поклянись, что никто не узнает.
— Пусть я ослепну на оба глаза!
— Поклянись сыном.
— Пусть руки мои положат Халдуна на тенэшир [9] , если я хоть слово скажу!
Заручившись страшной клятвой, Наджие с заговорщицким видом наклонилась к Назан и прошептала:
9
Тенэшир — стол для обмывания покойников.
— Перстень взяла твоя свекровь.
— Не может быть! Откуда ты это узнала?
— Помнишь, вы уезжали на прогулку? Как только фаэтон скрылся, свекровь полезла в твой сундук и увидела перстень. Она даже показывала его мне.
— О великий аллах!
— Пусть не знать мне счастья в жизни, если я соврала!
— Почему же она не устроила нам скандала?
— Вот этого я сказать не могу. Скорее всего, готовит какую-то ловушку. Клянусь аллахом, я не хочу вмешиваться в вашу жизнь, но старая карга доведёт тебя до беды. Лучше послушай меня и соглашайся, пока не поздно.
Назан тяжело опустилась на скамью и заплакала.
— Что же мне теперь делать, Наджие? Ради аллаха, что мне делать? Я совсем растерялась!..
— Подожди убиваться! Когда она возвратится к обеду, ты осторожно выпытай!
Назан продолжала плакать. Конечно, свекровь сделает вид, что ничего не знает. А как сказать о пропаже мужу? Она уже заранее содрогалась, представляя, как он разозлится. «Дура! Безмозглая дура! Разве я не наказывал тебе, чтобы никому не говорила о перстне?» Но ведь она не говорила, никому не говорила! Да попробуй теперь докажи!
— Ну вот что: дай-ка мне несколько курушей, — решительно произнесла Наджие. — Куплю тебе амулет.
— Ради аллаха, Наджие, будь осторожна!
Назан пошла в спальню, взяла деньги и протянула их Наджие:
— Умоляю, сестрица, пусть всё останется между нами. Не то я пропала…
— Ну вот ещё, скажешь! За кого ты меня принимаешь, за какую-нибудь шарлатанку?
— Аллах с тобой! Я не хотела этого сказать.
— Не беспокойся, от меня твоя тайна никуда не уйдёт.
И она опрометью бросилась вниз по лестнице.
7
Хаджер-ханым пришла домой раньше Мазхара. Увидев лицо невестки, пожелтевшее, как лимон, она поняла, что Назан уже обнаружила пропажу перстня. «Что ж, пусть поищет! — подумала Хаджер-ханым. — Перстень-то я хорошо припрятала».
Церемонно поднявшись по лестнице в свою комнату, Хаджер-ханым начала снимать нарядную одежду. Прогулка была удачной. Она всласть наговорилась с матерью начальника финансового отдела, с которой была очень дружна. У той, как и у Хаджер-ханым, был сын, и она тоже ненавидела свою невестку. Стоило старухам оказаться вместе, и они переставали замечать, как за болтовней пролетали часы.
Так и сегодня. Нет, они ни в чём не давали спуску своим невесткам! А когда Хаджер-ханым рассказала о проделке с бриллиантовым перстнем, её приятельница была просто в восторге: «Молодец, Хаджер! Даже мне не пришла бы в голову такая мысль!»
В зеркале показалось лицо невестки, заглядывавшей в дверь. Хаджер-ханым спросила голосом, полным злобного раздражения:
— Уж не меня ли ты поджидаешь?
Назан робко переступила порог. На её ресницах поблескивали слёзы.
— Нет, мамочка! — сказала она в нерешительности.