Чтение онлайн

В окно машины постучали. У неё не оставалось выбора. Так или иначе, но она не могла прятаться от разговора с Энтони всю свою оставшуюся жизнь, тем более, делая это, находясь в машине. Она резко открыла дверь со своей стороны. Энтони не ожидал столь резкой реакции, потому не успел вовремя отойти в сторону. Удар пришёлся на правую коленную чашечку. От пронзившей ногу боли он громко вскрикнул.

– Тише, - шикнула на него Айрис.
– Разбудишь Арию.

– Ты меня нарочно ударила?
– процедил он сквозь зубы.

– Конечно же, нет, - фыркнула она.
– И в мыслях даже не было, - она невинно улыбнулась ему в ответ.

– Не слышу в твоём голосе и сотой доли искренности, - съязвил он.

– В таком случае, рекомендую обратиться к врачу, - съязвила она в ответ.

– Непременно внесу этот ценный совет в свою записную книжку, - Энтони мило улыбнулся ей.

Айрис вернула ему аналогичную ухмылку.

– Почему в гараж не заехала?
– поинтересовался он, обходя Айрис и направляясь к задней пассажирской двери.

Она хотела сказать ему, что в состоянии сама отнести свою спящую дочь в её спальню. Но Энтони уже открыл дверь машины и аккуратно, чтобы не тревожить сон девочки, освободил её из детского сиденья. Что-то тихо прошептал по-итальянски, прижав её к своей груди.

Затем он перевёл взгляд на неё.

– Так ты ответишь на мой вопрос?

– А тебе на самом деле интересно это знать?
– несколько уставшим голосом спросила она.

– Я просто проявляю учтивость, так сказать стараюсь поддержать разговор.

Энтони достал сумку из машины. Они направились по дорожке к входным дверям. Айрис шла следом за Энтони. Она едва смогла сдержать себя, чтобы не нагрубить ему в ответ. Учтивость? О какой учтивости может идти речь, если через каких-то пять-десять минут они, возможно, будут кричать друг на друга, отстаивая свои родительские права?

– Пару дней назад ворота заклинило, - стараясь быть "учтивой" пробурчала она.

– А почему мастера не вызвала?

– Как раз собиралась сегодня отметить это в своём ежедневнике, - с мягкими язвительными нотками пробубнила она.

Айрис не разбиралась в электрике. Если у неё ломался электрический прибор или происходило замыкание электросети, из-за чего "вышибало" пробки, она могла обратиться к своему соседу. Пожилой мужчина, проработавший электриком на швейной фабрике, всегда с радостью приходил на помощь одинокой матери. Взамен Айрис угощала его чаем с черничным пирогом. Не так давно мистер Томас слёг с гриппом и Айрис не хотелось беспокоить его по пустякам.

– Знаешь, - Энтони развернулся к ней вполоборота, - я мог бы...

– Нет. Спасибо. Не стоит, - резко перебила его Айрис.

Он пожал плечами, мол, как знаешь. Затем Энтони с нескрываемым любопытством посмотрел на Айрис и спросил:

– А как ты справляешься со всем? Одна?
– последнее слово он выделил более чётко и громко, до этого они говорили в полголоса, чтобы не разбудить малышку.

– Со временем привыкаешь ко всему, - пробурчала Айрис, открывая входную дверь.
– Спальня Арии на втором этаже, - она решила перевести внимание Энтони с себя на дочь, ей не нравились подобные расспросы с его стороны.

Айрис шла впереди, а Энтони следом за ней. Мужчина разглядывал стену с правой стороны. Она была украшена фотографиями его дочери: её первый день жизни, первая улыбка, смех, первый зубик, первый шаг...

Он пропустил столько занимательных и важных моментов в жизни своей дочери!

Он мог присутствовать при каждом... но судьба распорядилась иначе.

Его сердце билось чаще в груди, готовое вырваться наружу, словно птица, прожившая в неволе несколько лет. С каждой новой фотографией его сердце пропускало один удар.

– Эй... Ты в порядке?
– Айрис нежно прикоснулась к его плечу.
– Ты уже несколько минут смотришь на эту фотографию, - тихо произнесла она.

Энтони оторвал свой взгляд от небольшой фотографии, с изображением маленькой Арии, задувающей одну свечу на торте в форме сердца, украшенного лепестками роз.

– Её первый день рождения, - в голосе Энтони слышалась боль и тоска.

Айрис проглотила ком в горле.

– Это был прекрасный день. Один из самых счастливых в моей жизни, - она улыбнулась воспоминаниям, что навеяла эта фотография.

– Ужасно в этом признаваться, но я завидую тебе, Айрис.

– Так или иначе, но ничего уже не изменишь, - несколько резко произнесла она.

Энтони тяжело вздохнул, но от Айрис не укрылось выражение его глаз: кое-что он был способен изменить.

Они вместе уложили Арию в её постельку. Айрис по привычке накрыла дочь одеяльцем, закутав её плотно. Положила рядом на подушку плюшевого кролика. Смахнула прилипшие к лицу прядки и поцеловала дочь в кончик носика. Энтони с нежностью и некоторой робостью, смешанной со стеснительностью, провёл тыльной стороной руки по щеке девочки. Из его лёгких вновь вырвался тяжёлый вздох. Он в полголоса произнёс что-то по-итальянски. Затем развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

Айрис замешкалась, но взяв себя в руки, обречённо последовала за ним следом.

"Однако этот тип быстро сориентировался в моём доме", - подумала Айрис про себя, застав Энтони в своей кухне за приготовлением кофе. Её правая бровь удивлённо приподнялась.

– Я спиной чувствую твоё недовольство, - сказал Энтони, повернув голову вполоборота к Айрис.
– Злишься, что самой не пришло в голову приготовить нам кофе?

– Нам?
– переспросила она.

– Честно, я бы не отказался ещё и перекусить, - уголки его губ обворожительно приподнялись вверх, - на празднике мне даже крошки не удалось перехватить.

Айрис была сбита с толку. Она смотрела на него, не моргая, пытаясь понять: серьёзно он говорит или просто издевается над ней.

– Серьёзно. Я очень голоден, - твёрдо произнёс Энтони.
– Ты спросила об этом вслух, - улыбаясь, пояснил он.

Айрис плотно сжала губы, мысленно ругая себя.