Чтение онлайн

Ребенок заснул, едва коснувшись головой подушки, засопев, уткнув носик в угол мягкого одеяльца.

— Спи, зайчонок! — прошептала, тихо выходя из комнаты, прикрыв дверь, оставив небольшую щель.

Впервые в жизни я заботилась о ребенке. Не по чьей-то указке, как это было с сестрой, а вот так, совсем самостоятельно, словно на самом деле мамой стала.

Незнакомое чувство до краев наполнило сердце радостью, быстро приняв душ, сама скользнула под одеяло, мгновенно засыпая, без всяких сновидений, чтобы проснуться от громкого крика петуха.

«Откуда у нас петухи?» — С этой мыслью с трудом оторвала тяжелую голову от подушки, поднимаясь с кровати.

Противная птица не унималась, кукарекала без перерыва, словно заведенный с вечера будильник.

Но как он может здесь оказаться? Ничего ведь не работает.

— Если найду, пойдешь на суп! — Простонала, поднимаясь с теплого ложа, с сожалением выходя в просторную гостиную, кутаясь от утренней прохлады в большой плотный платок.

— Доброе утро, Ксанюшка! — Глаза Кощея весело блестели в предрассветном сумраке, а сам он уселся на скамью, стоявшую вдоль одной из стен в полупустой гостиной.

Петух замолчал, не иначе все это проделки этого переростка. Вот как светится, да улыбку едва сдерживает. Ух! Лучше бы он дал выспаться уставшей женщине, а не будить ее ни свет ни заря.

— Что здесь делаешь? — вместо приветствия прошла мимо, направляясь на кухню, с одним желанием — Поставить на печь, заряженную магией, чайник. В доме было прохладно, хоть и вроде лето на дворе, поэтому кружка горячего травяного настоя не помешает, тем более спать мне уже точно не дадут.

Мужчина пошел следом, остановившись на пороге, подперев мощным плечом косяк, сложив руки на груди.

— Мириться пришел, пока никого рядом нет. Ты меня вчера поняла неправильно, вот готов объясниться. — С шутливым тоном не вязалось серьезное лицо мужчины.

— Чай будешь? — потянулась доставать кружки с верхней полки, замирая, только сейчас поняла, что вышла к мужчине в одной тонкой ночной сорочке, хоть и прикрытой большим платком.

Даже не обладая бурной фантазией, можно рассмотреть все подробности, при желании.

— Ой, прости! — попыталась запахнуть поплотнее платок, держа в руках глиняные кружки, — Я сейчас, ты пока кипятка разлей, да вон из того чайничка — травяного отвара добавь. Нет здесь у вас кофе. А ты мне так и не принес, обещанного и в этом мире много лет приходится ждать. Да?

— Буду! Давай помогу. — Кощей уже рядом, осторожно забирает у меня кружки, при этом будто случайно, меня касаясь. — Ступай, переоденься. Понятно, что гостей не ждала. — Отвернулся, пряча глаза, и добавил: — Я не смотрел.

При этом на его скулах проступают красные пятна — врет и краснеет!

Мне тоже неловко и я разворачиваюсь, чтобы уйти, едва не врезаясь в мощную грудь Ярослава, спокойно входящего в кухню.

Его лицо тут же становится непроницаемым, а когда он еще замечает в каком я виде, то и вообще темнеет.

— Доброе утро! — мой звонкий голос разрезает, словно нож — масло, мгновенно наступившую тишину.

— Доброе. — Ярослав хмуро глядит перед собой. — Смотрю, ты уже не одна, Ксания, или он и не уходил вовсе? — Воевода впился взглядом в Кощея, на его скулах заходили желваки.

— Чай с нами пить будешь? — ставя с легким стуком на стол уже три кружки, как ни в чем не бывало, спросил у воеводы Кощей. Затем взглянул на меня и добавил: — Угомонись, Яр. Вон, Ксания меня пригласила почаевничать. Утром я пришел, извиняться. Пока другие спят. Но, оказывается, не я один такой догадливый.

— Ксания! — Воевода резко развернулся, делая шаг в мою сторону, а я быстро скользнула в свою комнату, намеренно громко, задвинув деревянный засов на двери. Нечего к незамужним в опочивальню без стука входить.

Я прислушивалась к тишине, царившей в доме, пока быстро переодевалась в хлопковую белую блузу с длинным рукавом, стянутым по краю завязками, да цветастую льняную юбку в пол, перевязав талию ярко-зеленой лентой, в тон ажурной вышивке, вившейся по горловине блузы.

Глянула придирчиво на себя в зеркало, и, оставшись довольной отражением, вышла к мужчинам, мирно сидевшим за большим столом.

— Доброго утра, хозяйка! — Прогудел Ярослав, словно не было всего несколько минут назад неприветливой встречи.

— Оно было бы добрым, если бы вы не разбудили меня так рано. — Все-таки должна была выразить свое раздражение, да показать, что спозаранку незваным гостям в этом доме не рады.

— Прости нас. — Оба поднялись со скамьи. — Полоз с Гарольдом остался — тот слаб пока. Меня вот одного отправили. — Начал воевода, остро глянув на Кощея.

— А Фазиль где? — кивнула согласно, опускаясь на табурет, затянутый тканью, беря в холодные пальцы кружку, наполненную до краев ароматным травяным взваром.

— Женится он. Так что пока ему некогда. Просил передать, чтобы не теряла. Как с делами справится, так вернется. У него к тебе вопросов накопилось. — Воевода немного расслабился, красивые губы уже не так сильно были сжаты. Да взгляд перестал быть таким колючим.

— Вот как! — усмехнулась, быстро поднявшись, скрываясь в кухне и практически тут же возвращаясь, держа в руках вазочку с малиновым вареньем и холодную стопку вчерашних блинов. — Будете? — предложила мужчинам, не спускавших с меня глаз.

Выражение у них было одинаковое — словно у нашкодивших мальчишек, согласных на все, лишь бы не наказывали.

Меня взволновало известие, Фазиль мне нравился. С ним было приятно общаться, да и спросить можно было все, не боясь, что какой-то вопрос будет неверно истолкован.

— Понятно. Передавай ему от нас искренние поздравления. — Помолчала немного и продолжила дальше, подбираясь к главному. — Нам с Зорянкой нужно сегодня на торговую площадь попасть. — Решила сразу поставить мужчин в известность, а потом уже и про другое рассказать. — Но это так, для информации, пока. Лучше скажете, зачем пожаловали? Ведь не просто так поутру визиты наносить начали. Извинения можно было и до вечера оставить.

Мужчины снова переглянулись, синхронно опускаясь обратно на скамью. Яр протянул руку за кружкой, Кощей — за блином.

Шумный глоток Ярослава, его тяжелый выдох, он ставит глиняный сосуд на столешницу, начиная его крутить в крепких пальцах. Посуда при этом тихо стучит по дереву, отдаваясь эхом в моей голове, вызывая нарастающее раздражение.

Явно мужчина настраивался, но я не собиралась ему помогать. Наконец, он собрался и, впившись в меня глазами, произнес: — Ты действительно на той поляне оказалась неспроста. — Он замолчал, наблюдая с плохо скрытой тревогой за моей реакцией.