Чтение онлайн

В этот момент от соединенных рук начало исходить легкое голубоватое свечение. Магические существа отбивали четкий, слаженный ритм. Звук нарастал, так же, как и свечение. Когда оно обняло пару голубым облаком, они медленно поднялись в воздух. Он едва слышно прошептал:

— Будь моей тенью, но голос эхом разнесся по всему лесу. Она, глядя прямо на него распахнутыми от волнения глазами, сбивчиво повторила:

— Будь моей тенью.

И начался танец Пространств…

Мир завертелся вокруг них с нарастающей быстротой. Неизменными оставались лишь их сцепленные руки и положение в воздухе. Кусочки прошлого, обрывки воспоминаний, чувства и эмоции покидая одного из них проникали в другого. Память стала единой. Сложно определить, где мужчина, где женщина.

В это мгновение они стали Едиными. Единой душой в двух телах.

Когда танец начал замедляться, их на мгновение выкинуло в совершенно другое пространство. Это длилось не дольше секунды, но оба успели запомнить неземной красоты место и сотню людей в прекрасных золотых одеждах. Изумленно смотрели они друг на друга, пока резкая вспышка не вернула все на свои места. Она хотела что-то сказать своему спутнику, но ему и так все было понятно.

Сразу после обряда лес стал обычным. Шорохи, звоны, стуки… Стоять в траве в туфельках было неудобно, и девушка сняла их, подхватила левой рукой. Осталась самая важная часть ритуала, чтобы ее выполнить, юноша принес из леса припрятанную лопату и длинный тонкий прут. Так свежеиспеченная папа прошествовали на ближайшую от Аманата поляну.

— Здесь? — спросил он.

— Давай, — кивнула она.

Прут оказался саженцем. Его долго закапывали, утрамбовывали землю.

— А ты взял лейку?

Подол подвенечного платья почернел, как и рукава светлой рубашки.

— Я думал, ты возьмешь.

Девушка закатила глаза. Ее муж нахмурился, отвернулся… Чтобы резко подскочить к ней и подхватить на руки. Птицы примолкли от ее испуганного визга:

— Данил, тебе двести лет, что за поведение!

— Поздняк метаться! Теперь-то никуда от меня не денешься! Ты моя тень…

На связи Лиля. Не могла же я оставить вас вот так, на полуслове? Я терпеть не могу такие книги, где все такие возвышенные, совершают важный обряд и исчезают.

А как же продолжение? Что было дальше? Начала ли я жить с Данилом в одном доме и как мы устаканили наш быт? Разбрасывают ли двухсотлетние юноши со сверхспособностями носки? И помогают ли эти самые способности мне вести хозяйство?

О, об этом Аня расспросила меня, как только Кирилл сделал ей предложение и открыл Тайну. Подруга злилась на меня не так долго, как я могла предположить.

Первым делом, когда мы с Данилом прошли обряд венчания, поехали к моей семье. Мама была в шоке… И долго пыталась узнать, нет ли у нас особых обстоятельств, которые торопят нас? Я не выдержала, воскликнула:

— О, нет, мама! Я не беременна! Просто…

— Но вы же так мало знаете друг друга. Или ты так успешно его от нас скрывала?

Поверь, мама, я знаю его тысячу лет. Будто, то есть.

Я долго не могла решить — хочу ли я жить в поселении? Ведь я так привыкла к большому городу… Но после недели в Уфе я мигом умчалась обратно в ставшие родными леса. Кстати, даже увольняться не пришлось, Вадим перевел меня на удаленку!

Говорю об этом и такая ностальгия. Ведь все это произошло десять лет назад. У нас с Данилом уютный домик в поселении, сам небольшой, а терраса огромная. Все, что я делаю, это ращу сад и пишу детские книжки. Открыла нежданно-негаданно новое призвание.

Арина уехала, Артур открыл у заповедника кафе. Да и сам заповедник сильно изменился. Во-первых, рядом построили огромный музей мирового уровня. Там разные интерактивные экспонаты и ценности. Во-вторых, самое большое чудо — дорогу до заповедника заасфальтировали! Теперь сюда примчаться можно с ветерком, не боясь за машину. Музеи в самом Шульганташе теперь напичканы разной техникой, это уже не те деревянные домики, что стояли тут в мой первый приезд.

Все это здорово, но вызывает грусть и тревогу. Потому что время идет слишком быстро. Ой, кто-то идет. Сделайте вид, что вас тут нет!

— Привет, хороший. Что-то случилось?

— Я больше не могу. Иди разбирайся с ним сама! — ой, у Данила даже уши красные…

— Ну да, ну да. Как в пещеру я, как нанимать дизайнера тоже. Да ты меня даже звонить в инстанции заставляешь!

— Лиль, это наш общий ребенок, так-то.

Что ж… Придется идти. Так я и думала! Тагир снова разворотил кучу чернозема у крыльца. Лучшего чернозема, мне его три дня везли за баснословные деньги. А тут еще и шланг рядом валялся. В общем, нет у меня материала для новой клумбы! А вместо сына настоящий чертенок. Ему три с половиной года, а энергии на троих. Что делать, развлечений у него тут не так много. Мы его почти не возим в город, не надевать же малышу линзы. Я и то еле привыкла, когда на третий год после свадьбы мои карие глаза начали становиться ярче и ярче. Тогда уже я своим все о семье Данила рассказала и хотя бы от семьи шифроваться не пришлось.

— Так, Тагир! Это что такое?

— Паскопки, мама.

— Что? А-а, раскопки?

Малыш кивает, вот ведь археолог доморощенный…

— И что ты ищешь?

— Камешки. Вот один камешек, два, три, четыре…

Глубоко вдыхаю, выдыхаю медленно, через рот.

— Ты закончил? Купаться пойдем?

Тагир мотает головой. Светлые волосы, как у папы, вымазаны. Глаза темные, как у меня. Что не мешает им быть слишком яркими, привлекающими внимание.

— Хорошо, — говорю я, — не уходи со двора. Вот идет бабушка, она с тобой погуляет.

Мама Данила входит в калитку и глаза у нее расширяются.

— Все в порядке, — объясняю я, — это все еще Тагир. Только немного другого цвета… У него важные раскопки, а мне нужна пауза. Можно?

Свекровь с улыбкой кивает, а отталкиваюсь от земли и лечу куда подальше. Кто бы мне сказал, что таскать тяжеленные мечи и ходить на битвы, гораздо проще, чем воспитывать ребенка!

Моя любимая березовая роща звенит от сотен птичьих голосов. Сейчас разгар лета и лес полон трелей, щелканья, перестуков… Сажусь на поваленный ствол, вытягиваю ноги. Прикрываю глаза и чувствую мир вокруг как живое полотно. Оно дышит, дышит… Стал ли он в одночасье лучше? В чем-то да. Изменения ощутимые, происходят на глазах. Но работы все еще много. Я не только пишу для детей, моя мечта и цель — найти любящий дом каждому ребенку, у которого Пустота отняла родителей.

«Все в порядке?»

Данил чувствует, когда я попадаю в ловушку привычной тревоги.

«Да, любимый».

Некоторое время на частоте нашего общения тишина. Я знаю, он летит ко мне. Через пару минут в траве за моей спиной раздается шорох. Любимые руки обнимают меня, я цепляюсь за них, прижимаюсь губами к ладоням.

Знаете, любить, когда ты юн и беззаботен проще простого. А самое большое счастье — продолжать это делать, когда ребенок переворачивает дом вверх ногами, постоянно копится работа, заботы, дела, дела, дела…

Но стоит мне посмотреть в любимые зеленые глаза, и я таю. Волны нежности заливают меня, ведь Данил не только лучший в мире муж, но и самый лучший папа для Тагира. Когда-нибудь мы расскажем ему о нашей истории. Сводим в пещеру и покажем на непослушного мамонтенка из охры, который упрямо «бредет» против стада.

Поверит ли он нам? Это еще под вопросом.

Да я бы сама никогда не поверила!

И, может, быть написала бы об этом книгу.

Или не «бы»?)))