Чтение онлайн

Мирза Алыш до сих пор не был женат, так как всегда был занят делами бекской семьи. И он, и Джалал громогласно заявляли, что готовы стать «щитом», если возникнет угроза для Вели-бека со стороны Советской власти, и отдадут жизнь для спасения бекского рода. Все эти дни они о чем-то шушукались.

Увидев председателя комитета бедноты, Имран тотчас сказал мне:

— Поставь самовар да завари чай покрепче! Сейчас бек позовет!

Это мне не понравилось. «Неужели Бахшали ладит с Вели-беком, — подумал я. — Но почему? Или он остерегается своего бывшего хозяина?»

Поставив на поднос два стакана, блюдца, сахарницу и вазочку с вареньем, я вошел в комнату.

Имран знал привычки Вели-бека. После обеда тот или прогуливался по двору, или верхом скакал к мельницам, или же, приказав запрячь фаэтон, отправлялся к кому-нибудь в гости. Если же никуда не хотелось двигаться с места, то пил чай, просматривая журналы и газеты или читая книгу.

Вели-бек, как мне рассказал Мирза Алыш, учился в Петербурге и окончил два факультета: был и филологом и юристом. Он выписывал из России и читал много газет и журналов на русском языке.

Когда я внес в комнату к беку поднос, у него сидел Бахшали. Он сразу узнал меня.

— Я рад, что ты здесь, Будаг. — Он приветливо улыбнулся мне. — Как-нибудь зайди ко мне, поговорим.

Он повернулся к беку, а я тянул время: очень мне хотелось узнать, о чем будут говорить Бахшали и Вели-бек…

— Я много лет работал у тебя, бек, — продолжил прерванный разговор Бахшали. — А сейчас служу власти бедняков, и для тебя не является тайной, что я большевик. Сам знаешь, не может быть дружбы между беком и большевиком. Но я помню твой хлеб и, ты это знаешь, не раз уже выручал тебя. Поэтому я предупреждаю тебя: укороти языки своим псам!

Меня поразило, как смело Бахшали говорил с Вели-беком.

— Я тебя не вполне понимаю, Бахшали. Ты начал ясно, а перешел к иносказаниям. О каких псах ты говоришь? — удивился Вели-бек.

— Если бы Мирза Алыш и Джалал говорили всюду и везде, где они появляются, гадости только обо мне, я бы стерпел, но они распускают вздорные слухи о Советской власти, о том, что дни ее сочтены. — Бахшали недобро улыбнулся. — Ты умный человек и должен понять, что если ими заинтересуются, то у товарищей сразу же возникнет вопрос: «Чье задание они выполняют?»

Бек побледнел, потом густо покраснел. Он вытащил носовой платок и вытер шею и лицо.

— Бахшали, ты выдвигаешь против меня серьезные обвинения. Есть ли у тебя доказательства?

— Пока эти обвинения не против тебя, бек, а против твоих людей. Вызови Мирзу Алыша и Джалала и сам спроси у них, о чем они говорят в бекских домах, где стали частыми гостями, и в крестьянских дворах.

— И ты сможешь сказать им в лицо, что говорил мне о них? — вскинул брови бек.

Бахшали усмехнулся:

— И даже больше, бек!

Я выскользнул из комнаты. На кухне Имран готовил на ужин плов, он снимал пену и боялся отвлечься хоть на секунду. В кухню вошел Джалал:

— Бек не спит?

— Он занят. У него там человек, — ответил Имран, не глядя на Джалала.

— А кто?

— Комбед Бахшали.

— Когда он пришел?

Имран пожал плечами. И Джалал тут же отправился в комнату к Мирзе Алышу.

Прошло совсем немного времени, и бек кликнул меня:

— Найди Мирзу Алыша и Джалала и позови их сюда!

Я постучал в комнату Мирзы Алыша и сказал, что бек зовет обоих.

— Ну вот, как я и говорил! — воскликнул Мирза Алыш.

— Мало ли что он насочиняет, неужели бек ему поверит?

— Ты что, не знаешь характера бека… Я изучил его и знаю как свои пять пальцев, Джалал. Он поверит первому, кто убедит его!

Мирза Алыш и Джалал вошли к беку и вежливо поздоровались с ним. Я вошел следом. Бек молча кивнул обоим.

Не предложив им сесть, сразу начал с вопросов:

— Мирза Алыш, ты всегда слыл послушным рабом аллаха. Поэтому во имя всевышнего прошу тебя честно ответить мне…

Бледные щеки Мирзы Алыша побагровели, и он, глядя себе под ноги и не осмеливаясь поднять глаза, промолвил:

— Да не пойдет мне впрок хлеб, который я ел в вашем доме, если скажу неправду.

— Тогда ответь, почему вы с Джалалом то там, то сям распускаете всякие сплетни против новой власти?

Мирза Алыш и Джалал мгновенно переглянулись, и я заметил насмешку в их взглядах.

— Да отсохнет язык у того, кто это говорил! — вмешался Джалал. — Очевидно, это сказал Бахшали… Но с каких пор Бахшали стал Советской властью?

— Говори яснее, я не понял! — заметил Вели-бек.

— Да, я признаюсь, мы иногда перемываем кости Бахшали, не нравится он мне, но с каких это пор говорить о самом Бахшали — это то же, что и говорить о новой власти?

— Бек, — Бахшали поплотнее уселся на стуле, — я хочу напомнить Мирзе Алышу и Джалалу кое о чем.

Мирза Алыш достал из кармана платок а вытер лоб. А Джалал не спускал своих выпуклых глаз с лица бека, пытаясь разгадать, знает ли тот, о чем пойдет речь.

И Бахшали начал:

— Вы все помните, что в год установления в Карабахе Советской власти Красная Армия пришла в наше село. И Вели-бек, спешно собрав вещи и драгоценности, на двух фаэтонах с семьей собрался бежать в Иран. Вот этот храбрец Джалал залез в бурты с зерном, а Мирза Алыш, надев женское платье, спрятался на женской половине.

Бек опустил глаза, Джалал закашлялся, как будто ему не хватало воздуха, а у Мирзы Алыша побелели губы.

— Да, Вели-бек бежал в Иран. Он забыл про своих слуг и батраков, про землю отцов и отправился в чужую страну к неизвестным людям. Искал защиты от рабоче-крестьянской власти у жестокого иранского шаха!

Беку стоило больших усилий не проронить ни слова. Но Бахшали уже перешел к управляющему.

— А Джалал, который клялся в верности беку, знать ничего не желал о судьбе бека! Не знал и о том, что не удалось Вели-беку пересечь границу, ибо его вместе со всей семьей задержали в Молокане и арестовали, и о том, кто и как освободил бека! Не знал потому, что прятался в зернохранилище, а по ночам его выводили погулять, чтоб не сгнил вместе с зерном. И снова прятали на день!.. Так или не так, Джалал?