Чтение онлайн

Но спустя несколько дней ретрита я обнаружил, что обедаю теперь совершенно иначе, что было удивительно с учетом того, насколько спартански с обывательской точки зрения мы питались: строго вегетарианская диета, никаких магазинных вкусностей и, что самое страшное, никакого шоколада. Зайдя в обеденный зал впервые, я поразился, увидев, что множество людей в нем едят с закрытыми глазами. Но вскоре я понял, что, избавившись от визуальных раздражителей, можно погрузиться во вкус пищи на все сто процентов. Результат был удивительным – листик салата, пережеванный так медленно, чтобы воспринять не только вкус, но и текстуру, приносил пятнадцать секунд блаженства. А представьте себе, как ощущался кукурузный хлеб с маслом!

Во время ретрита привычные зрительные образы могут вызвать в душе настоящую бурю чувств. Помню, как потянулся открыть старую москитную сетку, и на меня вдруг накатило ощущение, как в кино в тот миг, когда крупный план совершенно обычного предмета оповещает нас о том, что сейчас произойдет нечто особенное. Конечно, ничего не произошло, если не считать нового потрясения из-за совершенно заурядного зрелища, которое случилось довольно скоро.

Однажды во время все того же первого ретрита я был в своей келье – записывал впечатления на каталожных карточках. В какой-то момент я посмотрел на опущенную оконную шторку и записал следующее: «Пока писал на этой карточке, был очарован игрой солнечного света, просочившегося сквозь листву и москитную сетку. Ощущается будто наркотик».

И раз уж мы заговорили о сильнодействующих средствах, рассказывая о плюсах медитационных ретритов, я обязан упомянуть и побочные эффекты. В тишине и уединенности вы освободитесь от мирской суеты, но можете, сами того не желая, озаботиться другими вещами – обычно это личные или семейные проблемы, которые в повседневной жизни, конечно, частенько приходят вам на ум, но надолго там не задерживаются. Более того, близкие контакты с собственным разумом чреваты тем, что вы начнете смотреть на эти проблемы с другой стороны, возможно даже, с беспощадной честностью. Впрочем, если подумать, это тоже к лучшему. Разве смысл буддизма не в том, чтобы встречать страдание лицом к лицу, а не избегать его? Смотреть на него без страха и тем самым лишать силы?

По моему опыту, обычно это бывает полезно. Во время ретрита я «прорабатываю» проблемы, которые не дают мне покоя, и нахожу новую, более здравую точку зрения на них. Однако такая «проработка» может потребовать немало времени и усилий. Долгие медитационные ретриты чем-то похожи на экстремальный спорт для разума, где восторг мешается с ужасом. Правда, мне повезло, и поводов для восторга было раза в четыре больше. В повседневной жизни, не на ретрите, я обычно медитирую по полчаса утром и иногда еще немного в середине дня. Результаты, конечно, не такие впечатляющие – еще ни разу мои соседи не звонили в службу спасения, чтобы пожаловаться, что я ласкаю деревья у них в саду. Однако с тех пор, как я стал медитировать ежедневно, я куда чаще останавливаюсь, пока гуляю с собаками, чтобы полюбоваться корой дерева. А когда ем свои сардины из банки, то глубоко ощущаю их вкус и при этом по-настоящему вижу деревья за окном.

Пожалуй, здесь я остановлюсь и перестану восхвалять «жизнь в настоящем», «осознанное присутствие», «пребывание „здесь и сейчас“» и как там еще называют такой подход к жизни. Вряд ли эта тема нуждается в популяризации с моей стороны – в наши дни все на свете, от священников до профессиональных гольфистов, считают своим долгом замолвить словечко в пользу «осознанной жизни».

Кроме того, уделить слишком много внимания присутствию «здесь и сейчас» означало бы сильно упростить смысл медитации осознанности и в некотором смысле даже ввести вас в заблуждение касательно смысла буддистского учения. Как я писал в первой главе, «Сатипаттхана сутта», древний текст, известный под названием «Четыре основы осознанности», не содержит призывов жить сейчас или в настоящем. Он не содержит даже слов, которые можно было бы перевести как «сейчас» или «настоящее»[3]. Конечно, это не значит, что присутствие в настоящем два тысячелетия назад не было частью медитационного опыта буддистов. Если вы сосредоточитесь на своем дыхании или телесных ощущениях, как предписывается в древних текстах об осознанности, вы будете именно что присутствовать в настоящем. Однако, если вы хотите по-настоящему следовать буддисткой мудрости, если хотите принять красную таблетку, важно понять, что пребывание «здесь и сейчас» – всего лишь неотъемлемая часть практики, но не ее цель. Это не просветление, а только путь к нем у.

Кстати, пора поговорить и о просветлении. В буддистском смысле достичь просветления означает полностью освободиться от двойственной иллюзии, которой подвержены мы все: иллюзии того, что существует «внутри» нас, то есть в вашем сознании – и того, что существует «снаружи», то есть в окружающем мире[4]. Если вам непонятно, зачем ради этого прикладывать столько усилий, добавлю, что просветление еще называют освобождением, то есть освобождением от страданий – или дуккха, если вы предпочитаете оригинальный термин. А еще одно название этого состояния – нирвана. Уж о нирване-то вы наверняка слышали, правда?

О просветлении говорят разное. Некоторые считают, что достичь его способен любой из нас. Другие думают, что для этого надо забраться поглубже в азиатские джунгли и упорно «просветляться» сутками напролет в течение долгих месяцев, если не лет. Третьи полагают, что просветление в принципе недостижимо. Настоящее, подлинное просветление с этой точки зрения похоже на то, что математики называют асимптотой – кривая вашей реальности может бесконечно приближаться к этой черте, но никогда не коснется.

Не могу сказать, сколько человек достигли просветления и достиг ли его вообще хоть кто-нибудь. Но есть ощущение, что некоторые люди, упорно развеивая иллюзии о «внутри» и «снаружи», зашли так далеко, что пересекли некую грань.

Они достигли и поддерживают состояние восприятия, кардинально отличающееся от того, что свойственно большинству. И по словам этих людей, такое состояние гораздо приятнее, чем то, в котором пребываем мы с вами. Напрашивается вопрос – как же им это удалось? Каким образом можно достичь просветления или хотя бы приблизиться к нему настолько, чтобы ощутить глубокую трансформацию сознания и погрузиться в новый мир?

Многие думают, что подобные трансформации всегда внезапные и очень мощные. В конце концов, разве не так происходили все великие духовные озарения? Вспомните Моисея и неопалимую купину, Мухаммеда в пещере, Павла по дороге в Дамаск…

Говорят, даже Будда ощутил просветление во время одной особенно глубокой медитации. И если вы сомневаетесь в глубине и силе этого момента, просто посмотрите фильм «Маленький Будда» (где, как и в «Матрице», главную роль исполняет Киану Ривз). Вот уж всем видениям видение!

Если вы думаете, что главная цель медитации – мощное и всепоглощающее откровение или просветление, то может показаться, что из двух описанных мной практик к такому результату скорее приведет медитация сосредоточения – порукой тому хотя бы мой нечаянный эксперимент с расширенным вариантом медитации сосредоточения на том первом ретрите. Я ощутил, что внезапно приблизился к значительно более реалистичному взгляду на мир, совершил великий прорыв. И хотя я не думаю, что этот опыт приблизил меня к подлинному просветлению, кому-то другому, возможно, доводилось проникать на эту неизведанную территорию именно таким образом – через впечатляющее откровение в процессе медитации сосредоточения.

Но со времен моего первого ретрита я пришел к выводу, что, каким бы впечатляющим и глубинным ни был тот мой опыт и какой бы невзрачной ни казалась медитация осознанности в сравнении с ним, на самом деле ее путем тоже можно попасть в тот удивительный край, после посещения которого мир для вас никогда не будет прежним. Обычное внимательное созерцание внутреннего и внешнего миров может подарить вам нечто большее, чем просто способ приглушать неприятные ощущения или необычайно ярко воспринимать красоту мира. Медленно, постепенно, пусть не всегда равномерно, но упорно и неизменно, медитация осознанности изменит ваш взгляд на то, что на самом деле существует «вне» вас, а что – «внутри». То, что начинается как упражнение для снятия стресса, тревоги, гнева, для преодоления отвращения к себе, поможет глубоко осознать природу вещей, а после – ощутить настоящие свободу и счастье. Терапевтическая практика может превратиться в глубокий философский и духовный опыт. И это третье достоинство медитации осознанности – она предлагает путь из Матрицы к свободе.